Первый и последний (СИ)

Я правда думал, что мои чувства к ней слегка угасли. Но как говорят? Первая любовь не забывается? Даже если ты был придурком, когда впервые влюбился, и позволил ей ускользнуть от тебя, самоуверенно полагая, что со временем чувства забудутся, а воспоминания о ней заменят новые, более яркие и свежие. Только по прошествии нескольких лет осознаешь, насколько сильно заблуждался. Большинству людей удается переступить через это чувство и двигаться дальше. Но дайте им возможность, правильное время и место, и чувство вспыхнет с новой силой. Не верите? Проверьте. Достаточно того, что человек всю оставшуюся жизнь вспоминает свое первое большое чувство. Не важно, в негативном ракурсе он его видит или оно вызывает ностальгическую тоску. Самое главное то, что это чувство уже никогда не покидает нас.
  
Глава 12
 
Долорес
Я медленно выплываю из сна, не желая этого. Организм отдохнул после тяжелой рабочей нагрузки. Я так разомлела, что теперь мне кажется, что буду вялая целый день. Слышу где-то отдаленно приглушенный мужской голос, но даже на это не хочу реагировать. Веки словно прилипли к глазам и мне совсем не хочется их открывать. К тому же эта кровать настолько удобная, что так и провоцирует меня перевернуться на другой бок и продолжить вдавливать головой подушку в матрац. Но мне нужно в туалет, и мы скоро должны приехать в Бостон, так что проснуться все же придется.
Автобус стоит. Я не слышу шума двигателя и меня не покачивает, как обычно. Вероятно, мы где-то остановились, и я могу выйти размяться и купить что-нибудь перекусить, потому что за последние сутки мы с Робом и Диланом выгребли все остатки еды в автобусе. Желудок подтверждает заманчивость этой идеи тихим урчанием. Переворачиваюсь на спину и несколько минут лежу с закрытыми глазами. Голос мужчины становится отчетливее, и я понимаю, что это Дрю. Судя по тому, что он периодически прерывается, а я не слышу собеседника, он, похоже, разговаривает по телефону. Мне приятен звук его голоса, он как будто обволакивает меня особым уютом. Вероятно, он где-то рядом с автобусом или вообще вошел в него, чтобы прийти ко мне, но его прервал телефонный звонок. Что ж, покажусь ему сама. Сразу после туалета.
Открываю глаза и замираю. Высокий белый потолок, какого нет в автобусе. Медленно поворачиваю голову в одну сторону, потом в другую и отмечаю все предметы интерьера в комнате, похожей на номер в отеле. Резко сажусь на кровати и протираю глаза. Как я здесь оказалась? Голос стихает, а потом я слышу шорох и передо мной останавливается улыбающийся Дрю.
— Выспалась?
— А где мы? — спрашиваю, игнорируя его вопрос.
— В отеле.
— Отеле? — Он кивает. — А в каком городе?
Дрю улыбается шире.
— Мы в Бостоне, малышка До.
— Но как?..
— Ты так крепко спала, что я не смог тебя разбудить. Поэтому пришлось принести тебя в номер на руках.
Он улыбается, а я отупело смотрю на него, все еще немного заторможенная после сна.
— А почему ты в моем номере?
— Это наш номер, — спокойно отвечает Дрю, как будто мы в каждом городе вместе ночуем в одной спальне.
— В смысле здесь две спальни? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.
— Нет. — Он качает головой. — В смысле это наша кровать.
Дрю кивает на ложе, на котором сижу я в ворохе одеяла, подушек и пледа из автобуса.
— Так, ладно, я смогу все это осмыслить и даже обсудить, но только после туалета и душа. — Встаю с кровати и иду мимо ухмыляющегося Дрю. — Только… мои вещи, они остались в автобусе. Я упаковала сумку и она…
— Уже здесь, — прерывает Дрю, указывая на кресло, в котором стоит моя кожаная дорожная сумка цвета фуксии.
— Ох, ладно. Где здесь ванная?
Дрю подходит к белой двери и распахивает ее.
— Здесь.
Захожу, буркнув ему благодарность, и запираю за собой дверь. Делаю свои дела, а пока мою руки, осматриваю небольшое помещение, в котором, черт возьми, нет душа.
— Где тут душ? — спрашиваю развалившегося на кровати Дрю.
— Вот он. — Дрю кивает куда-то в сторону, и я застываю на месте.
 
В углу комнаты, огороженная стеклом, действительно стоит стеклянная кабина с огромной стационарной лейкой и сливом в пол. В углу. Комнаты. Ничем не прикрытая. Даже долбаной шторки нет, я проверила. Ошеломленная, я поворачиваюсь к Дрю и непроизвольно качаю головой.
— Ни за что я не буду там мыться, когда ты в номере.
Судя по его лицу, Дрю эта ситуация забавляет.
— Ну я ведь смог.
— Ты? Когда?
— Когда ты спала, — отвечает он, слегка пожимая плечами.
— То есть стоило мне открыть глаза и…
— Да, ты бы повстречалась с Джуниором.
— О, боже, это какой-то абсурд. Погоди, а почему у нас вообще один номер на двоих? Я точно помню, как ДиДи говорил, что у меня свой номер.
— В нем прорвало трубу, а свободных номеров в отеле нет.
— И других отелей в городе наверняка не сыскалось, — произношу я, поставив руки в боки и прищурившись, смотрю на Дрю.
— От чего же? Сыскались бы, наверное. Но в каком-нибудь мотеле на отшибе. Город заполнен приезжими, Долли. Я слышал, здесь завтра будут выступать «Крашез».
— Самодовольный болван, — вырывается из меня, и Дрю начинает хохотать, а я на несколько секунд зависаю. Его смех настолько искренний, глубокий и чистый, что я заслушиваюсь им, напитываюсь.
— Ладно, малышка До, уговорила. Пойду загляну к парням, а ты пока можешь спокойно принять душ, не волнуясь о вуайеристе, который подглядывает, как ты натираешь свое аппетитное тело. — Дрю поднимается и подкрадывается ко мне, как хищный зверь к своей добыче. Я чувствую, как учащается мое сердцебиение. Этот его пожирающий взгляд и плавность движений заставляют мои внутренности замереть, а потом резко перевернуться. Дрю подходит ко мне вплотную и проводит пальцами по щеке, отчего я перестаю дышать и едва сдерживаюсь от того, чтобы не прильнуть к касанию и не прикрыть глаза. — Разве только ты не хочешь, чтобы я потер тебе спинку.
— Нет, — выдыхаю шепотом. — Не надо.
Он наклоняется ниже и вот уже его дыхание обдает теплом мою кожу.
— Будь моя воля, я бы ни на шаг не отошел от тебя. И не просто потер бы тебе спинку, Долли, я бы намылил твое тело, тщательно растирая гель по коже, а потом бы смыл все это, наблюдая, как капли воды скатываются по каждому твоему божественному изгибу.
Я не дышу. Не двигаюсь. Я вросла в пол и медленно расплываюсь по нему тягучей карамелью, подтаявшей от слов Дрю и его близости. Позволяю себе прикрыть глаза и слушать, пропуская каждое слово через сердце. А потом внезапно все прекращается. Дрю отстраняется и смотрит на меня абсолютно серьезно. Он в последний раз проводит ладонью по щеке, наклоняется и оставляет долгий поцелуй у меня на лбу, словно выжигает отпечаток своих губ на разгоряченной коже.
— Если понадоблюсь, я буду справа через один номер, у Ника.
Я киваю, не в силах связно мыслить и сформулировать мысль. Дрю обходит меня и выходит из номера, оставляя меня стоять посередине спальни с ошарашенным видом. Вот так он всегда влияет на меня: превращает в оболочку, которая только и способна, что жадно хотеть.
Сбрасываю с себя одежду и быстро принимаю душ, постоянно поглядывая за стекло, запотевшее от пара. Не знаю, почему, но жду, что в любой момент сюда войдет Дрю и нарушит мое единение с водой. Заканчиваю, быстро вытираюсь и облачаюсь в шорты и футболку на одно плечо. После выхожу на террасу и присаживаюсь на стоящий на ней шезлонг, чтобы позвонить Трише и узнать, как малыши. Мы болтаем примерно полчаса, но нас прерывает звонок по второй линии и, быстро простившись с подругой, отвечаю на звонок продюсера фильма, который уже должен был просмотреть смонтированные кадры и высказать свое мнение. Несмотря на то, что сегодня воскресенье, киноиндустрия не отдыхает. У нас выходной только тогда, когда мы можем позволить себе не работать. Если таких дней за год наберется хотя бы с десяток, это уже хорошо. Мы также редко можем позволить себе полноценный отпуск и поездку за город. Телефон и вовсе никогда не выключается. Я на связи 24/7. И кайфую от такого режима. Он позволяет почувствовать, что ты живешь на полную катушку, без единой свободной минутки на дурацкие мысли.