Змей Искуситель (СИ)
— Ты мне скажи. Отец Грегори готов обвенчать нас в любом месте и в любое время.
— Хочу на Рождество, — проворковала Натали.
— Да вы спятили. Мы не успеем ничего подготовить, — возмутилась Кьяра.
— Давай на Рождество, — согласился Джон, погладив обнажившуюся в вырезе платья ногу Натали. Она сама дотянулась до его дразнящих губ и легонько поцеловала.
Глава 35
Джон отошел от террасы ближе к склону, разговаривая с кем-то по телефону.
— Давно не видела таким счастливым своего брата, — поделилась Кьяра. — Спасибо тебе. Я мечтала, что он когда-нибудь позволит себе быть счастливым и по-настоящему влюбится.
— А как же Мишель? — Натали все равно жгла внутри история с изумрудами.
— Мишель была лишь вершиной, которую он не смог достичь. Спортивный интерес. Он же весь из себя такой мачо, женщины стелются перед ним, а тут встретил сопротивление. Конечно его это разожгло.
— Я люблю его, Кьяра. И если он по-прежнему неравнодушен к другой, я просто умру.
— Шутишь? Он же боготворит тебя. Джон суров, но с тобой совершенно преобразился. Словно человеком стал. Что за колдовство?
Натали рассмеялась.
Джон вернулся как раз в этот момент.
— О чем сплетничаете?
— О моих ведьмовских талантах, — пояснила Натали.
— В этом тебе нет равных, любимая. Кто еще мог родиться тринадцатого числа?
— Кстати, Джон. Ты же не забыл о том, что мы должны появиться на семейном собрании в воскресенье? — вспомнила Кьяра.
— О нет, — выдохнул Джон.
— Что еще за собрание?
— Съезд всего нашего итальянского клана, — ответила за Джона Кьяра.
— Обсудим позже, — попросил Джон. — Натали, Фабрицио мечтал сделать тебе сюрприз и приготовил торт. Не знаю, насколько мой повар хорош в кондитерском мастерстве, но он очень старался. А я не упущу повод напомнить тебе, что ты теперь также недалека от старости, как и я.
В этот момент на террасу зашел энергичный Фабрицио. В руках на подносе он нес огромный белый тортом, истыканный полностью свечками. Натали встала, счастливо рассмеявшись.
— Здесь тридцать одна свечка?
— Да, моя старушка, — Джон встал рядом с ней. — Буду тебе помогать задувать, а то ведь сама не справишься.
— А ну загадай желание! — потребовала Кьяра.
Однажды мама рассказывала ей, что нужно быть очень внимательной к желанию, перед тем как задуть свечи. Обычно она за неделю до дня рождения напоминала ей, чтобы заранее подумала о желании, иначе придет в голову какая-нибудь глупость, она и исполнится.
В этом году Натали не готовила желание заранее. И вообще не думала об этом, ведь Джон подарил ей сказку наяву. Поэтому доверилась подсознанию и первой глупости, пришедшей на ум.
“Хочу родить ребенка от Джона”.
Натали со всей силой задула свечки, справившись без помощи. А потом охнула и прикрыла рот рукой.
— Что такое, любимая? — перепугался Джон, обняв ее за плечи.
— Расскажу, если желание сбудется, — Натали усмехнулась. И правда глупость. Джон лишил себя возможности иметь детей. Так что это все детские сказки и глупости.
Она поблагодарила Фабрицио, поцеловав в щеки пожилого повара и попросила присоединиться к ним за стол. Тот смутился, лицо из смуглого превратилось в пунцовое. Он что-то пробормотал и ретировался на кухню, на ходу воздавая оды красоте Натали.
— Бедняга, влюблен в тебя по уши, — вздохнула Кьяра.
— Как и весь мой персонал, — проворчал Джон.
Натали этого никогда не замечала. Все люди Джона от горничных до охраны были чрезвычайно милы с ней и всегда приходили на помощь, если ей что-либо нужно.
— Предлагаю взять по кусочку торта, бокалу вина и отправиться вон на те диванчики. Там вид будет лучше, — Джон подмигнул Натали. Значит, это не конец праздника.
Натали устроилась на самом уютном местечке в мире — в раскрытых объятиях Джона. Он обнимал ее одной рукой, а она примостила голову в ямочке на его плече. Торт и правда оказался невероятно вкусным с цедрой лимона в тесте и упоительным кремом. Натали испачкала щеку кремом и Джон с горящими огнем глазами слизал с ее кожи.
— М-м, вкусно, — согласился он с сестрой и невестой.
Невеста.
Он до сих пор не мог поверить в то, что она согласилась. Невзирая на то, что знала о нем. Каждый раз, когда вспоминал их ночь на яхте, сердце сжималось и становилось трудно дышать. Натали принадлежит только ему. И так будет всегда. Она обещала его любить и быть рядом с ним.
Его мысли прервал мощный хлопок. Натали подскочила в боевой готовности, но потом сама же рассмеялась от своей старой привычки, отработанной годами. Небо озарили сотни лучиков от фейерверка. Всех цветов, форм огней.
Кьяра в восторге захлопала в ладоши, словно осталась той маленькой девочкой, детство которой он защищал ценой своей свободы. В ее больших глазах отражались разноцветные огни фейерверка.
Натали вернулась к нему в объятия. Он прижал ее к себе так тесно, что самому было сложно дышать.
— С днем рождения, любимая, — прошептал Джон перед тем как она со слезами счастья на щеках поцеловала его. Она научилась выпускать эмоции, не бояться себя. Порой ему казалось, что она плакала от всего — в постели с ним, от вкусного завтрака, от чудесного вида, от комплимента, от гибели паучка, которого он случайно раздавил на террасе. Слезы и любовь, годами сидевшие в ней глубоко, наконец-то освободились и вырвались наружу. Натали отдавала всю себя, зная, что Джон точно с этим справится.
* * *
Утром они впервые за все время в Палермо завтракали в столовой.
— Если есть возможность спрятаться под кондиционером, я обязательно это сделаю, — сообщила Кьяра, усаживаясь по левую руку от брата. Натали села справа, а Джон во главе стола.
Ей нравилась эта светлая бледно-желтая, как солнце Сицилии, комната с широкими во всю стену резными дверями-окнами. Белые полупрозрачные шторы развевались от утреннего свежего ветерка. Стены столовой украшали зеркала и картины, причем некоторые из них она, кажется, видела среди лотов известных аукционов. В середине напротив стола в стене встроен камин на случай холодных вечеров зимой.
Мебель покрыта рустикальным золотом, полностью уместным в этом интерьере. Светло-бежевые стулья с вышитыми золотыми нитями листьями сочетались с длинным столом с такого же цвета скатертью.
Натали было интересно, каково это прожить здесь целый год, узнать все сезоны Сицилии? Понадобился бы им с Джоном камин, или им хватило бы жарких ночных ласк?
— Натали? — окликнул ее Джон.
— А? Что? Я задумалась, — она немного смутилась, потому что брат и сестра смотрели на нее в ожидании ответа. Но Джон быстро раскусил, о чем она думала, и лениво усмехнулся. Этот невыносимый тип невероятно доволен собой, ведь ему удавалось раз за разом доводить Натали едва ли не до потери сознания этой ночью.
— Джон предлагает вылететь в Милан в воскресенье сразу перед приемом, а я за то, чтобы отплыть туда на яхте, — глаза Кьяры горели от энтузиазма.
— До, но на яхте мы сутки будем добираться, а на самолете меньше двух часов, — дополнил Джон.
— Самолет выглядит привлекательнее, — поддержала Натали, поймав улыбку победителя у него. — Но у меня вопрос. Не поймите меня неправильно, я никогда не бывала в Милане и очень даже не против путешествия. Но зачем нам туда?
— Ты нас совсем не слушала? — Кьяра тоскливо вздохнула.
— В воскресенье встреча нашей семьи, — Джону не нравилась эта тема. — Собирается весь клан со всей Италии. Раз в год день памяти.
— Дату выбирают произвольно. Джонни считает эту традицию дурацкой, но это же итальянцы и семейные ценности здесь на первом месте.
— Ваш отец тоже будет там? — заволновалась Натали.
— Упаси господь, — Кьяра перекрестилась. — Нет, его и на порог дома не пустят. А мы с Джоном наследники бабушки Фанни.
— Оу, — она немного успокоилась. Сегодня ей не очень по душе ее состояние. Она плыла где-то в облаках. Кофе показался неприятным и еда из всего выбора не нравилась. И, конечно, внимательный и пытливый Джон не отрывал от нее взгляда, заподозрив неладное. Но ничего не спросил, и на том спасибо.