Змей Искуситель (СИ)
Алекс перекатился на бок и с укором посмотрел на нее, подперев голову рукой.
— Да, я знаю, что тебе эта тема не нравится.
— Мягко говоря.
— Меня во всей этой истории обеспокоило, что именно Натали с ним. Он мог бы выбрать любую, но встречается с ней.
— Натали очень красива. А у Джона весьма неплохой вкус, вынужден признать. И он не слепой, — Алекс понял, что в эту игру “уничтожь эго друг друга” можно играть вдвоем. Мишель чуть сбавила свой энтузиазм. Признание, что кого-то еще, кроме нее, он считал красивой, поумерило ее пыл.
— Дело не во внешности, — Мишель села на кровати и по-турецки скрестила ноги, обернувшись простыней, обнажив полностью Алекса. Он похотливо улыбнулся, а она облизнула губы при взгляде на его тело. Но нужно договорить и расставить все точки над “и”. — Все девушки с кем-то встречаются, или выходят замуж. Объективно Натали красивее Чарли, но Чарли замужем.
— Чарли очаровательна. Ее все любят. У Деймона не было ни единого шанса, — парировал Алекс. — Все равно, что розу с кактусом сравнивать.
— Ты гений! Вот! Вот именно, — Мишель заметно оживилась. — Чарли она открыто всем заявила — я кактус. И все, вопросов нет. Все любят кактусы, а уж если он расцветает, то это невообразимая красота. Деймон — любитель кактусов.
— Я попал в психушку, — Алекс вернулся обратно на подушку, вынужденный дослушать.
— Натали — роза. Очень красивая, но ее сорт с огромными колючками внутри. Да еще она растет где-то, где наступают заморозки. То есть из тех, кто смотри и не трогай.
— Ну, судя по длительному мазохизму с тобой, Джон любитель подобных цветков, — хмыкнул Алекс. Мишель злобно прищурилась. Она еще ему устроит ночь.
— Забыл, кто я? Полынь, сорняк. Дедушка Дэнни именно так меня называл. Проблема в том, что Джон пытался во мне увидеть розу. Но сколько полынь не поливай, розой она не станет.
Смех Алекса перерос в хохот. Он схватил в охапку любимую и вернул на место — к себе в объятия.
— Ну хорошо, что там с цветами, — попросил он продолжить, заинтересовавшись ее рассуждениями.
— Так вот, после неудачного эксперимента с сорняком, он действительно встречает ту самую розу, как ему кажется. Настоящая принцесса с богатой родословной. Зачарован он? Конечно. Но ведь к ней не подступиться. Она цветет в лютый мороз, от любого прикосновения завядает, а огромные колючки жалят ядом.
— Подозреваю, что здесь все также не просто, как и с тобой. Нужно иметь закаленный характер и терпимость к боли, чтобы продраться в мороз через колючие растения. Но может Джон как раз из таких?
— Нашим детям сказки будешь придумывать ты, — заявила Мишель, в восторге от представленной картины. — Ты прав. Я просто переживаю, что это испытание не для Джона. Потому что я его люблю, но как мы оба установили, не как мужчину, а как лучшего друга. И хочу позаботиться о нем. Я же не ревную тебя к Никки, верно? Вот и ты не ревнуй к Джону.
— Хорошо, договорились, — Алекс уложил ее на спину и разместился между ее длинных и удивительно чувствительных в период беременности ног.
— Алекс, но я все равно злюсь на Натали. Мы же подруги. Я ее назначила главной подружкой на нашей свадьбе и свидетельницей на венчании. Почему она ничего не рассказала мне?
— Может, спросишь у нее? Я думаю, что она видит в тебе угрозу для своих отношений. На это есть причины.
Мишель приподняла бровь. Ее положение сейчас означало угрозу ее сну и вкусному ужину. Алекс не дал ей продолжить разговор, закрыв рот поцелуем, отчего Мишель все напрочь забыла.
Глава 18
Джон жил в респектабельном доме-небоскребе чуть дальше Централ Парка, но с хорошим видом. Именно в этом доме Натали когда-то мечтала купить квартиру. Оказывается, когда они меняли машину перед поисками Мишель, Джон заезжал на свое парковочное место в своем же доме.
— Вау, — выдохнула Натали от вида в просторной светлой гостиной, выполненной в теплых кремовых цветах с сочетанием дерева и хрома. Гостиная размером, наверное, как вся ее квартира. У Джона столько воздуха и свободы, что Натали наконец-то поняла прелесть большого жилья.
Благодаря высокому пятьдесят пятому этажу и длинной стеклянной панорамной стене из гостиной открывался прелестный солнечный вид на город. Можно было увидеть Гудзон, Централ Парк, крыши других небоскробов и ряд оживленных улиц.
— Тебе нравится? — поинтересовался ее мнением Джон, словно для него оценка от Натали имела огромную важность.
— Очень, — она обернулась. Он стоял довольно близко от нее с выражением искреннего счастья.
— Я рад это слышать, Натали, — он улыбнулся с облегчением. Из кухни вышла женщина в возрасте шестидесяти лет. Седые волосы забраны в пучок, а лицо просияло от встречи с Натали.
— Здравствуйте, я Хелен Уоттс, экономка мистера Ноулза. Присматриваю за домом и готовлю. Если я не помешаю вам, у меня еще есть работа. К приходу мистера Ноулза надеюсь успеть и уйти.
— Здравствуйте, Хелен. Меня зовут Натали.
— Рада знакомству, мистер Ноулз уже предупредил о том, что вы придете.
Экономка попросила ее извинить и ушла обратно на кухню.
— Хелен сказала, ты уходишь? — Натали не могла собрать мысли в кучу, потому что Джон, злясь, развязывал галстук и сбросил пиджак.
— Ненавижу эти удавки на шее и долбаный этикет, — проворчал он, комментируя свои действия. Натали усмехнулась. Свободолюбивый и дикий. Ненавидит правила и законы. Все в его духе.
— Ты не ответил.
— Да, я сейчас переоденусь и мне нужно будет встретиться с… одним партнером по вопросу… начала строительства.
Натали смутилась. Действительно, сегодня рабочий день, она бессовестно вызвала его, как будто он обязан являться к ней по малейшей просьбе и плевать на все свои дела.
— Оставайся здесь. Сегодня переночуешь у меня. Возражения не принимаются.
— Джон, это неправильно, — она обхватила себя руками. Защищалась.
Он подошел к ней, схватил ее ладони и притянул к себе, крепко обняв.
— Плевать на то, что правильно, а что нет. Ты здесь в безопасности, я выставил охрану. Не позволю никому даже в мыслях тебя обидеть. Мы уже не одну ночь вместе провели и даже на одной кровати, помнишь? — Джону удивительно шел белый цвет рубашки, оттенявший его золотистую от загара кожу. Натали было так хорошо в его сильных руках, так тепло. И совсем не страшно. — У меня есть гостевая спальня, не переживай. Хелен ее подготовит для тебя.
— У меня нет одежды, — последний протест прозвучал уж совсем как-то неубедительно.
— Я помню, где она лежит. Я привезу, — Джон вообще не имел границ ни в чем. Чужая и личная жизнь для него просто лишняя условность, пшик. Натали это весьма забавляло. Понимала, что бесполезно ему сопротивляться.
Дальше Джон вверил ее в заботливые руки экономки и потребовал ее накормить и не отпускать из-за стола, пока она не съест все. Сам ушел в свою спальню, чтобы переодеться.
— Давно не видела Джона таким жизнерадостным и счастливым, — заметила Хелен. — Пока был в Лос-Анджелесе, затеял здесь ремонт, перекрасил тут все, заменил мебель. Дизайнера какого-то нанял. Он все охотится за другой квартирой, возле самого Централ Парка, но ее перехватили другие покупатели и отказались от его цены. Теперь я понимаю, почему он так старался.
Натали удивилась словоохотливости Хелен. Обычно обслуживающий персонал молчит о своих хозяевах. Но, возможно, она относится к нему по-матерински и по-настоящему переживает за Джона.
— Мы практически не знаем с Джоном друг друга.
— Это вопрос времени, милая. Не переживай, Джон очень заботливый и добрый. Он тебя ни за что не обидит и защитит от всего мира, если понадобится, — Хелен успокаивающе потрепала ее по щеке. — Ты такая худенькая, бледненькая, я тебя сейчас хорошо накормлю.
Натали поняла, что влипла. Хелен безукоризненно выполнит указания своего работодателя.
Позже умирая от обжорства, Натали прилегла на диван в гостиной, когда Джон вышел из спальни свежий после душа в привычном блейзере, узких брюках и черной футболке с вырезом. Бизнесмен перевоплотился в гангстера.