Змей Искуситель (СИ)
— Вывих, мадам, — защитилась Натали.
— Ладно, как скажешь, — Анна нервно скрестила руки. — Я зашла, а тут Алекс несет тебя на руках в бессознательном состоянии. Что у вас тут произошло?
— Мадам, мы просто разговаривали, — защитился Алекс.
Натали, кряхтя, села на диване, спустив ноги вниз. Голова не кружилась. Только ныло плечо.
— Я забыла выпить вчера и сегодня антибиотики, — Натали вспомнила о них только сейчас. Врач настоятельно рекомендовал принимать их регулярно, чтобы быстрее выздороветь.
Анна и Алекс переглянулись, но ничего не сказали.
— Дамы, мне нужно ехать, если вы не против, — Алекс ретировался подальше от двух женщин.
— Алекс, мы не поговорили, — Анну за глаза молодое поколение называло Инквизиторшой. Наверняка приехала с разбирательствами по поводу Мишель. Алекс за версту предчувствовал неудобные разговоры и давно научился их избегать. Он обаятельно улыбнулся и попрощался, пообещав встретиться позже.
— Все время гадаю, как у столь серьезного Сальваторе и утонченной Делейни вырос такой обворожительный сын.
— Есть в нем нечто неуловимое, что я не могу отнести ни к Клейборнам, ни к Конте, — Натали вспомнила свой сон в отключке. Подсознание подсказывало узнать больше о семьях вокруг Конте.
— Что-то от предков-итальянцев. Алекс восстанавливает родовую виллу Конте недалеко от Флоренции. Там он нашел преинтереснейший портрет. Со слов Мишель, первый граф, Александр Конте, очень похож на нашего Алекса.
— Но дедушка Дэнни? Он же вообще другой типаж. Ниже ростом, глаза не такие выразительные. Сальваторе и Алекс словно из другой семьи.
— Удивительно, но ты тоже от Конте не взяла ровным счетом ничего, — Анна задумалась. — У вас с Алексом разные бабушки. Может в этом все дело?
— А кто бабушка Алекса? — Натали совсем упустила этот момент. Ариана и Сальваторе родились от разных браков Дэниела Конте.
— Франческа. Чистокровная итальянка. Но о ней никто ничего не помнит. Они развелись, когда Сальве был год. Даже фамилию тебе не скажу. А чего это ты взялась за изучение родословной?
— Я ушла в отставку и могу посвятить время семье.
— Милая, здесь очень много скелетов зарыто. Моего мужа чуть не убили, мою дочь похитили. А все из-за связи с Конте. Настолько темная история, что лучше в нее не погружаться, — порекомендовала Анна.
— Я не понимаю, мадам, — Натали немного разволновалась. — Зачем же вы тогда позволили Мишель войти в дом Конте?
— Разве возможно двум любящим сердцам запретить быть вместе? Особенно Алексу и Мишель? Это все равно, что пойти против шторма, — Анна улыбнулась.
Натали и Анна болтали в кабинете Алекса до самого вечера. Анна рассказывала о себе, своих корнях, о том, как познакомилась с мужем и как это все связано с Конте.
Бабушка Катарина с гордостью знакомила внучку с наследием фамилии Лагранж. Но вот о Конте Натали слышала, наверное, впервые. И тут было о чем поразмыслить, несмотря на то, что вся информация ее еще больше запутывала.
Тем же вечером Натали навестила бабушку, кузена Джейкоба и его жену Лорен в особняке, оставшись к ужину. Позже к ним присоединился еще и Джеймс. И если до этого она радовалась теплой обстановке в доме, то присутствие отца накалило атмосферу.
— Как дела на работе, Натали? — поинтересовалась бабушка за ужином. Она в последнее время ворчала по поводу выбора профессии внучки и требовала от неё внимания в делах семьи. Но Натали умело прикрывалась работой и отсутствием свободного времени. Кажется, прежняя жизнь закончилась.
— Я подала в отставку, — сообщила Натали родне. По гнетущей тишине она поняла, что новость произвела ещё большее впечатление, чем её рука на перевязи.
— Почему ты нам об этом не сообщила? — прервал молчание Джейкоб.
— Натали, у тебя скверная привычка все утаивать от семьи, — поддел отец, изящно вытирая салфеткой губы. Натали приготовилась к худшему — этот жест у Джеймса она выучила давно. Сейчас начнется. — Ты как-то забыла упомянуть что у тебя вывихнуто плечо, что ты потеряла работу. А еще звоню как-то раз, а твой телефон взял Джон Ноулз, пока ты спала. Узнал у твоих друзей — и действительно тебя с ним видели и не раз.
— Ничего из тобой перечисленного вас не касается. Не надо лезть в мою жизнь, — такого от отца Натали не ожидала. Обычно, если его что-то беспокоило, он выяснял лично. Не как сейчас.
— Мы твоя семья, Натали, и готовы всегда и во всем тебе помочь. Ты же знаешь, — бабушка заботливо улыбнулась. Натали сидела достаточно далеко от неё, иначе бы та обязательно коснулась её тёплой ладонью и успокоила.
— Ты хоть знаешь, кто такой Джон Ноулз? — Джеймс не дал сменить тему. — Я тут навел справки. ФБР очень внимательно следят за его работой. Но он не оставляет следов. Вообще никаких. Возглавляет конкурирующую строительную отрасль у «Левентис Груп». По слухам, он — правая рука Томаса Андерсена.
— Не вижу причин твоей враждебности. Андерсены всегда были вхожи в наш дом.
— Не ты ли подозревала о причастности Андерсена к гибели твоей матери?
— Не ты ли меня уверял в том, что это чепуха? Её звали Ариана, отец, если ты забыл ее имя.
— Я прекрасно помню имя своей погибшей жены! — отец покраснел от злости. Натали и правда пересекла черту. Но что удивляло — непосредственность родни. Они видели, как переживает Джеймс и вообще не помогали ему. А значит, они не разделяли его мнение о Джоне. Это вселяло оптимизм.
— Да, Джон не из семейства напыщенных аристократов, вроде Лагранжей или Конте. Да, Андерсен оказался умнее, что отыскал довольно талантливого управляющего для своей компании, под чьим руководством прибыль выросла в несколько раз. Так. И что дальше?
— Натали, дочка, Джон Ноулз — очень жестокий человек. Как в жизни, так и в мире бизнеса. Никому не даёт шансов. Говорят, он прошёл через сложное детство и наверняка убивал людей. То, о чем ты говоришь — не талант управленца, а навыки закоренелого мафиози, — конечно отец переживал за нее. И не так далек от истины. Натали знала, что это правда. Видела собственными глазами. Но не понимала, как это может мешать ее общению с ним?
— Ты уволилась до встречи с ним или после? — поинтересовалась бабушка на общей волне, делая какие-то свои выводы.
— До встречи, — успокоила Натали. — Отец, ты не знаешь Джона. У него очень много интересных и правильных качеств. Спроси у Мишель и Алекса, если ты мне не веришь.
— Эта парочка и так на уши весь Нью-Йорк поставила. Родители Алекса места себе не находят. Но вот ты бы лучше спросила у Энтони Бонаци и Анны Роулэнд, что за фрукты Том и Джон. «Левентис» забрали контрольный пакет некогда большой энергетической корпорации в Техасе, благодаря чему высоко взлетели. Том уже в то время был одним из управляющих. А энергетическая корпорация принадлежала отцу Анны. Энтони удалось сохранить часть средств, за что его подорвали в машине — с тех пор он хромает.
— Тогда я не понимаю, зачем Лагранжи в такой тесной связи с «Левентис Груп»?
— Держим врагов близко. Но они нас переиграли, раз наследница Лагранжей у них в сетях. Андерсену не удалось подобраться с помощью Элизабет к Конте. Джон Ноулз нашел более сговорчивую и подходящую дурочку.
— Лишите меня наследства. Там и посмотрим, — потребовала Натали. Мнение отца о ней разбило ей сердце.
— Здесь я решаю вопросы о наследстве, — вклинилась в разговор бабушка. — Натали, никто не будет лишать тебя денег. Захочешь — найдёшь себе дело по душе или поможешь семье в управлении компанией. Можешь вообще ничем не заниматься — вокруг нас полно мужчин, способных зарабатывать средства.
— Я и правда после работы в ФБР хотела бы отдохнуть. Спасибо, бабушка, — Натали посмотрела в светло-серые, точь-в-точь как у неё самой глаза и прижала руку к груди в знак благодарности. Всех остальных Лагранжей отличал характерный голубой цвет глаз. Катарина обожала внучку. Кто знал Катарину в молодости говорят, что они внешне и характером очень похожи, за исключением роста — бабушка значительно ниже Натали.