Змей Искуситель (СИ)

— Скоро будет готова еда, — он кивнул подбородком в сторону сковороды.
— Вижу что-то с мясом и кровью, — Натали усмехнулась. — я думала, ты уже утолил жажду.
— Сегодня работал из твоего дома, вживую никого не видел, поэтому свежей крови выпить не удалось. Придётся довольствоваться тем, что есть.
Джон подмигнул ей и улыбнулся. Его тёмные глаза окружили морщинки.
«Смешинки», — подумала Натали. Руку дала бы на отсечение, что его улыбка кого-то напомнила.
— Стоп. Работал? Какой день сегодня? — до нее внезапно дошел смысл его слов.
— Ты спала сутки с редкими короткими пробуждениями. Уже понедельник подходит к концу.
У Натали закружилась голова от паники. От Джона не ускользнуло, что она схватилась за краешек островка.
— Я отнесу тебя обратно в постель, — Джон отбросил нож в сторону и обогнув столешницу, подошел к ней. Его древесный парфюм, аура мужественности творили с ней непонятные вещи. Натали ни на чем не могла сосредоточиться.
— Подожди. Дай мне немного времени. Я разволновалась, — честно призналась она, откидывая голову назад, чтобы их взгляды снова воссоединились. Он не стал мучить ее высотой своего роста и сел на соседний высокий стул.
— Если ты переживаешь из-за работы, то твою отставку приняли. Звонила некая Фокси Найджел. Уточняла, нужно ли тебе что-то забрать из вещей.
Джон наклонил голову, как будто пытаясь разгадать головоломку. А именно — ее поступки.
— Неужели оно стоило того? Никто не знает о твоей причастности к спасению Мишель. Ты связалась со мной, лишилась работы, вдобавок потеряла уважение своих родственников.
Натали прикрыла глаза и улыбнулась.
— Стоило.
Жизнь свела ее с самым необычным мужчиной, к которому даже тело рвалось навстречу. Наконец-то она перестанет думать о себе как о неполноценной, асексуальной, неправильной… недоженщиной. Желания у нее были. И то, что она сейчас испытывала — стоило любой работы.
— Звонил твой отец.
— Ты ответил?
— Мне пришлось. Иначе бы он точно явился сюда. Проще по телефону объяснить, что у тебя высокая температура, чем рассказывать, почему у тебя прострелено плечо.
Натали поймала себя на мысли, что ей все равно. Вообще все, кроме сидящего рядом мужчины. Он поставил ногу на соединение внизу ее стула, вынудив ее втянуть воздух и напрячься. Не все потеряно с тобой, Натали Лагранж, если его сильные длинные ноги вызывают плотоядные низменные желания, а вовсе не страх и панику. Коснуться. Провести ладонью вверх, поймав горящий взгляд. Так, стоп, Натали. Очнись! Это не твой мужчина и никогда им не будет.
— И он даже не поинтересовался что ты делаешь рядом со мной? — она представила, что на самом деле Джеймс Лагранж мог сказать Джону. Он достаточно суров и превращался в дьявола, если с Натали что-то случалось.
— Поинтересовался. Но я предложил это выяснить у тебя, когда ты придешь в себя, — Джон продолжал смотреть на нее своими черными пронзительными глазами. Серьезный. Как будто пытался в чем-то разобраться, но ему не хватало деталей и он решил найти их у нее на лице.
— Слабак, — Натали посмеялась и тут же застонала от боли в ключице.
— Поделом тебе, — упрекнул в ответ Джон, вставая. — Идем, я отведу тебя в кровать. Посидела и хватит.
— А как же еда?
— Я принесу тебе в постель.
Джон аккуратно помог ей слезть с высокого стула и, обняв за талию, повёл в спальню. Он бы ее взял на руки и донёс, но Натали упорно сопротивлялась. Укрыв ее одеялом, он отошёл на кухню, чтобы выключить мясо, затем вернулся в спальню.
— Спасибо тебе. Джон, за все. Только не пойму, зачем тебе это, — Натали смутилась. Мужчина наедине с ней в ее спальне. В вечерних сумерках. Такой красивый, что она задыхалась от восторга.
— Ты спасла мою жизнь. Это меньшее, что я могу сделать для тебя, — логично ответил Джон. Приятно, что он ценил ее жертву.
— Я бы сделала это снова, не задумываясь, — Натали говорила правду. Очень хотела его обнять, но сил ни на что не хватало, кроме слов. — Когда проснулась, я очень сильно испугалась.
— Звуков на кухне? — Джон медленно и осторожно присел на край кровати возле нее. Натали даже не шарахнулась. Это прогресс.
 
— Нет, звуков я не слышала. Напротив. Я подумала, что я одна, — ей так нравится, как он внимательно смотрит ей в глаза. Она тепло улыбнулась от нового необычного чувства. За несколько дней, она привыкла к Джону. Даже иногда получалось предугадать его реакцию. — Я испугалась, что я одна. Так глупо.
— Почему?
— Потому что я всегда одна. И до встречи с тобой мне было хорошо наедине с собой. Меня не тяготило одиночество. Но сегодня на меня накатило чувство паники. И не из-за того, что я одна в квартире, а потому что ты ушел.
Ну вот. Призналась. Затеребив уголочек одеяла, Натали потупила взгляд.
Джон вздохнул, не зная, что ответить. Он и сам как долбанный маньяк не мог оставить ее. Одним своим появлением в ее жизни лишил ее работы, здоровья, доверия семьи и друзей. И это между ними еще ничего нет. Нет ли?
— Ты в курсе, что ты первый готовишь на этой кухне? — вспомнила Натали. Не нравилось его молчание. Не сейчас.
— М-м, кухня-девственница, — Джон рассмеялся и взъерошил свои волосы. — Если честно, то я догадывался.
Натали никак не могла оставить одеяло в покое, понимая, что сама от своей кухни не далеко ушла. Ну почему она так плохо выглядит? Возможно, Джон смог бы посмотреть на нее как на женщину, будь она в каком-нибудь наряде, с макияжем. После душа хотя бы.
А надо ли ей это? Сможет ли она быть с ним?
— Я удивлен, что у богатой наследницы столь скромная квартира. Ладно хоть район и дом хороший, — перешел на более безопасную тему Джон, осматривая ее спальню. Ну да, серенькая, непримечательная, но у нее не было времени машину купить, не то, чтобы интерьером заняться. Даже нанимая дизайнера, ей бы пришлось с ним миллион раз согласовывать проект.
— Я росла в историческом особняке Лагранжей. Папа периодически с кем-то встречался и даже на ком-то женился и иногда жил отдельно у себя в Сохо. Но знаешь, за все эти годы я поняла, что чем проще твое жилье и чем меньше там людей, тем лучше. Спокойнее.
— А из всех развлечений у тебя телевизор в спальне и две полки с книгами. На одной — техническая литература о вертолетах, а на другой целые научные монографии по ядам.
Это что? Осуждающее выражение на его лице? Или он издевается?
— О, занимательное чтиво перед сном, — Натали сползла по подушке вниз, прячась от его вездесущего взгляда. — Я читаю художественную литературу через электронные устройства.
— Почему вертолеты, для меня понятно. Но яды? Кого-то хочешь отравить? На твоей кухне нет сюрпризов в виде засушенных лягушек, заговоренной соли? Может там приворот? Один раз приготовишь на ней еду и будешь служить вечно?
Джон задавал вопросы быстро и с опаской. Будто верил в то, что говорит.
Натали тряслась от смеха сквозь боль, счастливая, что он по-прежнему сохранял свое чувство юмора и не позволял себе осуждать и жалеть ее.
— А футболочка тебе подходит. Заперлась в своей башне одна и давай колдовать. Ну точно ведьма.
— Нет! — Натали захохотала в голос. — Пожалуйста, не говори, что смотрел «Холодное сердце»
— Что поделать. Даже пару песенок выучил. Хорошо под них засыпаю, — своей широкой улыбкой он был способен соблазнить любую умудренную опытом женщину. Куда там Натали устоять. Он переворачивал в ней душу, обнажая в ней потаенные уголки, о которых она и знать не знала. Искуситель. — И все же? Почему яды?
— Шпионишь для своего босса? — ляпнула она. Идиотка.
— Натали, я так низко не опускаюсь. Если я проявляю интерес, то это сугубо мое личное дело, — Джон вмиг посерьезнел. Ей стало немного стыдно. Но совсем немного. Чуть-чуть.
— Дедушка Дэнни, — ответила она, поддавшись мукам совести.
— Что дедушка Дэнни?
— У меня есть теория, что его отравили. Кстати, не я одна так думаю. Мишель тоже…
— Есть доказательства? — он слишком быстро перебил ее, стоило ей только произнести имя подруги.