Стая (СИ)
- Но иначе, я не знаю как нас спасти, кроша, - шепчет он.
- Мы придумаем. Что-нибудь коварное, такое же убойное, только не то, что ты предлагаешь, - я оттаяла, иссушив свой ужас, кровь понеслась по венам вдвое быстрее. Схватив Тима, я опрокинула его на кровать, своими поцелуями лишая его возможности даже пискнуть, полностью отдавшись одержимому желанию овладеть своим парнем так, как мне того хочется тут и немедленно. Оседлав его, я сама задала ритм, продолжительность и глубину, а потом и взрыв ощущений. Нечто дикое, не человеческое. Сумасшедший по силе оргазм, разорвав ему ухо от избытка чувств, не дождавшись ночи. Что вынудило его сделать тоже самое, завершив ритуал. Только в этом состоянии я не ощутила ни капли боли, лишь протяжное эхо блаженства.
- Что ж, наверное, можно и так, - восстанавливая дыхание, выдавливая слова со свистом, проговорил Тим, довольно ухмыляясь. – Мне понравилось, я не против повторять подобное почаще. Правда, тогда у нас будет целый выводок детишек. Надеюсь, ты знаешь, что это означает?
- Это означает, что в порыве чувств я захотела заняться любовью со своим мужем. Я стала твоей женой экстерном, без обращения и всех этих первобытных обрядов. Я приняла тебя, Тим Пайк, со всеми твоими сверхъестественными потрохами, потому что люблю и верю. Потому что хочу оставаться твоим смыслом и опорой, потому что сама хочу опереться и отдать тебе свою жизнь.
- О да, только что ты не слабо так на меня опёрлась, - отшучивается Тим, не собираясь скрывать, что счастлив, прикрываясь от моих шуточных тумаков. – А ещё это значит, что ты захотела зачать.
Мои руки так и замерли в воздухе. Я всё ещё сижу сверху на Тиме и смотрю на него округлившимися глазами. А он смотрит на меня с нежностью и улыбается.
- Посмотрим, - бубню я, наконец, сползая и пристраиваясь рядом.
- Если что, я узнаю об этом первым. Даже раньше, чем ты.
Смятение чувств и вихри мыслей, но моя волчица на удивление собрана и даже спокойна, мою зверюгу, моё второе «я», кажется всё устраивает. Кроме одного важного момента:
- Тим, поклянись, всем что тебе дорого, что ты никогда ни при каких обстоятельствах не применишь свой дар на мне.
- Клянусь. И ты знаешь почему. Для меня это всё равно что убить тебя.
- И не будешь разворачивать свои способности полностью, никаких полных катушек, - мой голос задрожал. – Потому что я не хочу и не смогу потерять тебя. Пожалуйста, Тим, пообещай.
Застонав, Тим уселся на краю кровати, тяжело вздохнув. С моей стороны это эгоистично требовать подобное с беты. Я должна доверять своему мужу, пусть даже он такой единственный в своём роде оборотень.
- Я могу лишь пообещать, что не использую дар без крайней необходимости, - серьёзно произносит Тим, хмурясь, от того, что я снова начинаю размазывать по щекам слёзы. Глупая мысль, что я могу его потерять, меня до чёртиков пугает. – Я так тебя люблю, Ники. Ты прописана в каждой моей мысли, ты забилась мне под кожу и в печень. Я ничего так не хочу, как прожить с тобой долгую жизнь. Но если тебе или нашей семье будет грозить опасность, я использую свой дар и смету на своём пути всё, что мне помешает. Ради нас. Тебя устроит такой ответ?
- Ладно. … Так кто скажет остальной стае, что свадьбы не будет, потому что мы уже?
Тим многозначительно хмыкнул:
- Сегодня канун Рождества. Поэтому праздник будет по любому. А у тебя ещё одно дельце впереди, не считая завершения ритуала принятия. Если поторопишься, можешь ещё успеть.
- Какое ещё дельце ты мне придумал? Я хочу валяться в кровати со своим мужем!
- Это конечно искушающее предложение, но думаю, ты огорчишься, если это дельце обстряпают без тебя, - хитро улыбнулся он, направившись к шкафу, бросая в меня джинсы и мягкий свитер. Ну что ж, он меня заинтриговал своим загадочным видом, поэтому любопытства ради пошла за ним.
Посреди зала, где с утра меня приветствовала стая, стоит огромная, пушистая, живая ароматная ёль, а рядом с ней внушительных размеров ящик, по всей видимости, с украшениями.
- Вот, ловлю тебя на слове. Ты сказала, что обожаешь Рождество, а это необходимый атрибут. А это, - Тим протяжно свистнул, и через минуту за нашими спинами раздался топот ног, бегущих в нашу сторону. – Твои помощники, - указал он на подоспевших детей.
- Да это не помощники, это конкуренты, - смерила я придирчивым взглядом разновозрастную малышню. – Чур, верхушку украшаю я! – и не дав им опомниться, первой бросаюсь к ящику, а детвора с визгом несётся за мной.
Процесс очень трепетный, почти сказочным и мне сейчас не двадцать два, я снова ребёнок, который с восторгом и придыханием цепляет на ветви ёлочные шары. Мы знакомимся с детьми ближе, дурачимся, улавливая запахи, доносящиеся из кухни и взгляды взрослых со стороны. Тим тоже иногда заглядывает и снова пропадает.
Пока что я не хочу заниматься тщательным анализом сказанного им. И он и я знаем, что мы ещё будем об этом думать и обсуждать. Но не сегодня. Сердцем чую, у меня больше нет ни малейших причин сомневаться в своём муже. Дальше по мере поступления проблем. Сегодня я намерена сохранить послевкусие счастья как можно дольше.
Ловлю себя на том, что чуть не повздорила с мелким Чаком за право включить гирлянду. Вовремя одумалась, уступив ребёнку. Гирлянда зажигается бегущими разноцветными огнями, я и моя команда восторженно охаем, хлопая в ладоши. Ощущаю на себе взгляд Тима. Подходит и заключает меня в свои объятья.
- Ты вся светишься. Что я ещё могу для тебя сделать ради такого? – целует он меня в шею. – Обряд можно провести и не обращаясь.
- О, да, я была бы не против. А ещё у меня разыгрался волчий аппетит, и всё из-за того, что сюда из кухни сползлось слишком много мясных и сдобных ароматов.
- Не поэтому, - что-то пытается сказать мне взглядом Тим. – Этот подарок очень важен для меня, кроша.
- Ах да, подарок. Прости, я не подготовилась. Ума не приложу, что можно тебе подарить не вылезая из форта, - пристыжено бормочу я.
- М-да, для тугодумов даю ещё одну подсказку. Не советую тебе сегодня пить спиртное. На вульфенов это почти не влияет, но как говорят люди «береженного бог бережёт», - приподняв одну бровь, Тим смотрит на меня в ожидании.
- Ты же не хочешь сказать … - слишком много потрясений за один день. Я не рассчитана на такое количество всплесков и новостей.
- Да! Именно это я и хочу сказать. Он родится в сентябре. Наш ребёнок.
На какое-то время теряю дар речи. «Ты что же не знала, что от спаривания случаются дети? Что страсть зачастую бывает безответственной? И кто родится у альфы и отпрыска альф мега беты это уже другой вопрос!»
Пытаясь дышать ровно, я пошатнулась.
- Всё хорошо, любовь моя, всё будет хорошо, - тихо шепчет мне в ухо Тим. – Он не родится альфой альф.
- Ты не можешь этого знать, - роняю я, бледнея.
- Помнишь, что иногда достаточно лишь верить? – приподнимая меня за подбородок, заглядывает мне в глаза. – У нас всё будет за-ши-бись. Нет ничего такого, с чем бы мы не справились. Ах ты ж, ты что же мужу своему всемогущему не доверяешь? – ему не обязательно применять свой дар, ему достаточно вот так улыбаться. – Все готовы. Стая в предвкушении. Женщины соорудили угощения, целые горы вкуснятины, ребята подгонят музыку, для всех детей припасены коробки со сладостями. Сегодня особенный день. Если хочешь, мы пока никому не будем говорить о будущем пополнении.
- Дай сначала мне самой свыкнуться и в себя прийти. Скажем потом. … Ты точно уверен?
- Точно. Сердцебиения ещё нет, но я его чую. С ума сойти, да?!
- Может, мы и сошли? Так ладно, - перевожу дыхание, возвращая себе твёрдость мысли и адекватность альфы. Ага, можно подумать, я уже и забыла, как должны выглядеть адекватные альфы. – Всё по очереди. Давай закончим ритуал пока я с тобой тут окончательно не сбрендила. А ещё тебе теперь нельзя меня расстраивать. Так что будь паинькой, не знаю как у тебя это получится, но ты уж постарайся. … Тим, - мне вдруг захотелось вцепиться в него, что я и сделала, почти повиснув на нём. – Я очень-очень люблю тебя. Меня переполняет эта одержимость и честно говоря пугает. … Наверное, это луна.