Планета свиней (СИ)
***2029 год. Город Якутск.
— Как успехи, Алёшка? — заходя в лабораторию, на ходу кинул Варакин. Шёл он широким шагом. Белый халат, немного заляпанный шоколадом у нагрудного кармана, развивался, как трепещущий стяг, словно в кабинет влетел не человек, а герой из фильма про Супермена. Роберт плюхнулся в кресло: — Алёшка, ты снова бездельничаешь?.. сделал, что обещал?
Яша Караваев с самого утра проводил опыты над крысами — обычными серыми крысами, ещё не наделёнными разумом. Яков проснулся рано, позавтракал и снова вернулся к пробиркам и формулам. Но Варакин был строг и напорист. С присущей ему иронией он сыпал вопросами, веселя и зажигая энергией близкого друга — брата по вирусологическому оружию.
— Обещал, значит, сделаю… Я протестировал препарат Вар-132 на первой тридцатке заражённых. Издохли только шестеро. Трое на грани. У двадцати одного крысёныша прекрасное настроение и аппетит что надо! — Яша хлопнул в ладоши и врезал ногами «цыганочку». — Очко, товарищ Варакин! Это наша победа!
Роберт клацал по клавишам, набирая символы пароля, чтобы тоже прильнуть к монитору. Открыв файл, доктор Варакин утопил хорошее настроение друга.
— Что ты заладил: очко… очко. Лучше не напоминай о карточных играх, а то, честное слово, запру тебя в клетке с грызунами, — сказал Роберт, пригрозив Яше кулаком. — У меня отличная память, товарищ Караваев. Я ещё не забыл, что ты устроил недавней ночью. Одно слово, Алёшка!
Все началось с того, что Караваев встретил бывшего коллегу Спиридонова, выгнанного за пьянство из лабораторной команды лично шефом — доктором Варакиным. Но Сорокапятилетний вирусолог из Хабаровска, Спиридонов Борис Борисович — был не слабого десятка. Хорошо зная заводной характер Якова Караваева, он согласился, перекинуться с ним в «дурачка» и, как говорится, скоротать время за стаканчиком белого вина. Что произошло далее, можно оправдать только смертельной усталостью.
Карты так и не нашли, рубились в шахматы! Водка лилась рекой, пили всю ночь. Наплевав на комендантский час, вышли на улицу за добавкой. Поздней осенью 2029-го с топливом стало совсем худо, потому городская администрация распорядилась организовать оленьи упряжки для передвижения полицейских патрулей. Якутск хоть и считался Меккой выживших и казался единственным уютным местом на Земле, но даже здесь, в тридцатиградусный мороз можно встретить негодяев, которым приглянулась твоя мошна.
Нарты с оленями, пережёвывающими ягель, лишь тонкой цепью были пристёгнуты к обледенелому фонарному столбу — прямо у Яшиного дома. Заметив свободное средство передвижения, Караваев предложил прокатиться, что называется с ветерком — и заодно сократить время пути до магазина. Парочка ловких манипуляций, и друзья умчалась в завьюженный город.
Снег хлестал по лицу. Несмотря на пургу и мороз в жилах кипела горячая кровь. Вирусологи уходили от погони, будто всю жизнь угоняли нарты, словно в тысячный раз били палкой оленя в костлявый зад. Включив красно-синие маячки, размещённые в ветвистых рогах, они мчались навстречу неизвестности.
Поймали сухопутных пиратов, в общем-то, случайно. Учёным удалось раствориться во мраке улиц, но на одном из поворотов сани занесло, и изрядно подвыпивший Борис Борисыч, вывалился за борт и, прокатившись кубарем, врезался пьяным телом в обезлюдившую автобусную остановку.
Сотрясение мозга, ушибы спины, ссадины на руке и боль в груди — не принимались в расчёт, но открытый перелом ноги Спиридонова положил конец ночным гонкам. Впрочем, разудалым вирусологам повезло. Подоспевший наряд полиции, усиленный двумя упряжками из четырёх кряжистых оленей — сразу вызвал медиков, отправив одного карточного игрока в больницу, второго, который почти не пострадал точно в «обезьянник».
На допросе Караваев всё отрицал. Яша даже назвался следователю другим именем — почему-то Алёшей. Под утро Варакину сообщили о ночном приключении его сотрудника. Роберта уважали не только доктора наук, к тому времени его знал весь мир, включая полицейских в городе Якутске. И потому под поручительство Роберта, протрезвевшего коллегу, отпустили. Варакин сразу простил друга (с кем не бывает), но в назидание пообещал страшную кару и стал называть Якова Караваева — Алёшкой.
Глава 5
Раннее утро. Господин Абрамяу постукивал коготком по глянцевой странице новенького меню. Гибридный кот сидел в пустом зале, оттого что «Молоко» открывалось только после 18:00. Его заведение пользовалось большой популярностью в Якутске. В кабак захаживали полицейские волки, не обходили стороной боевые кабаны и тигры-снайперы, вернувшиеся на побывку с фронтов; посещали даже люди, но сегодня утром пришёл особенный гость.
— Ай, кого я вижу, батюшки мои! Рад встрече, друг! — замурлыкал Абрамяу, вставая с мягкого кресла.
Пробираясь между столиков, приближались двое: кот чёрной масти в коричневой жилетке и его неразлучный рыжий спутник в сиреневой майке-алкоголичке.
Абрамяу был из породы настоящих «персов». У него приплюснутый нос, большие лазурные глаза и великолепная шерсть. Пепельный окрас ухоженной шубки и тёмно-синяя жилетка с жёлтыми пуговичками, накинутая на плечи, предавали коту вид зажиточного горожанина, а круглые очки и маленькая красная тюбетейка на голове, расшитая золотыми нитями, сообщали всем: что перед ними деловой партнёр, а не какой-то помойный бродяга или уголовник. Это был тот редкий случай, когда кот выбился в «люди».
— Салют, уважаемый! Как дела, как бизнес? — пожав хозяину лапу, без приглашения присел в кресло Шмаль — Братан, нам бы хавкой закинуться, и перетереть надо. Организуй, что-нибудь из рыбной диеты, да поскорее. Мне помощь твоя нужна. Дело верное.
Ничего другого Абрамяу не ожидал. Шмаль постоянно что-то просил — то рыбы, то мяса, то водки — и всегда у него были важные дела. Сегодня пожаловал с рыжим корешем — тоже бандитом. Барс пристроился за креслом своего босса, сложив лапы на спинку.
— Рамсес!.. будь любезен! — окрикнул Абрамяу старшего официанта, звонко щёлкнув когтем о коготь.
К столику подскочил худощавый, серенький котейка в белом халате с засученными рукавами, в тапочках на босу лапу. Под глазом виднелся пожелтевший синяк, ухо у него подрано, на груди татуировка с профилями трёх бородатых вождей из далёкого прошлого.
— Значится так, — призадумался Абрамяу, хотя уже точно знал, чем порадовать гостей. — Приготовь нам лосось по-княжески и кувшинчик из моих запасов организуй… на трёх персон.
Рамсес был совершенно лыс — как и подобает породе сфинксов. Абрамяу набрал команду поваров и официантов именно из этих неморозостойких парней, чтобы шерсть из кастрюлек не выковыривать. Раньше на кухне шаманили еноты. У них ловкие пальцы, это правда — и вообще неглупый народец, но!.. воровали они просто жуть! Как не день, всё недостача. То сало в рюкзаках тащат, то петушиную колбасу норовят в мусоре вынести. И каждый вечер испарялся ящик водки, будто гибридный бык слизал. Кстати говоря, в «Молоко» можно было встретить огромных быков. Даже видели двух антропоморфных зубров: парламентёров из княжества враждебного Стране Москва. Говорят, что прибыли они из какой-то пущи. Что такое пуща не знал даже Абрамяу, а значит, не знал никто, где эта самая пуща и против кого она воюет.
— Секи, брателло, шо у меня есть, — похвастался Шмаль, осторожно вынув из кармашка, вырезанную когтем картинку из книги. Сначала он любовался сам, потом передал коту в тюбетейке
— Интересно, интересно, — поправляя очки, мякнул Абрамяу.
— Интересно ему. Фурор! Это ж мой дед, как живой! — с пафосом сказал Шмаль и развалился в кресле. Многозначительно пошарив по карманам жилетки, но ничего не обнаружив, он пробил курево у хозяина кабака: — Есть чего пыхнуть, братан?
— Найдётся, — протянул целенькую, ещё запечатанную пачку Абрамяу.
Прижимистый кот курил редко и не любил делать подарки. Но утречком пришёл его спаситель. Это долг чести быть щедрым. Пусть пыхтит на здоровье.