Планета свиней (СИ)

***
Слава о напарниках ходила по всему Якутску. Шульц и Бескровный слыли грозой криминального мира. Волк и человек вместе ловили преступников, вместе отдыхали после работы и обещали быть верными дружбе. Но однажды, расследуя контрабанду золота из Алдана, Роман наткнулся на хорошо отлаженный канал снабжения княжеского двора свиными и бараньими тушами. Чем глубже он погружался в грязное дело, тем больше возникало душевных противоречий. Впервые Бескровный почувствовал себя обманутым и обделённым.
Роман не верил княжеской пропаганде. Есть равные, есть те, кто равнее и есть те, кто облизаны удачей. Не секрет, что в любой державе бесформенная масса ползает внизу социальной пирамиды, некоторые, кто поумнее барахтаются в её середине, и лишь единицы избранных купаются в роскоши на самом верху. Там на пике собираются сливки, растут диковинные плоды и под музыку раздеваются женщины. Оттуда сливаются вниз сочные помои, потому что земные твари метко гадят в тех, кому в жизни не повезло.
Капитан полиции Роман Бескровный находился в середине образного сибирского зиккурата. Центристская позиция вполне устраивала. Приобретённый опыт и способность вовремя открывать не промокающий зонт, чтобы не накрыло грязью элит — позволяли комфортно существовать в Стране Сибирь. Он носил классические костюмы и ловил тех, кто не ведает о существовании мистического навеса и ходит в скверне по самые брови. Но когда Бескровный узнал о препарате, превращающего человека в монстра, его взгляды радикально изменились.
Прививки от коронавируса, краснухи, кори, коклюша и столбняка — это привычные процедуры. Но в семь лет каждому человеческому ребёнку делали особенный укол. Ему вводили препарат Вар-250. Доктор Варакин предвидел: антропоморфных животных станет так много, что придётся противостоять им, а Вар-250 превращал людей в самых сильных существ на планете. Нет на земле зверя сильнее, чем человек, впавший в «ярость». Даже семилетний ребёнок расправится с диким львом или гибридным медведем.
Силу, поселившуюся в людях, контролировала сыворотка, приготовленная из кабанов или муфлонов. Роберт создал это зелье, чтобы утолять жажду бессмысленных убийств. Сыворотка вводилась через полгода после приёма Вар-250. Дальнейшее применение контролировалось медиками. В идеале лекарство употреблялось каждые пять лет, как стабилизирующий фиксатор, но чтобы подчинить осколки, выжившего человечества, правители стран изменили формулу сыворотки, превратив лекарство в наркотик, без которого человек становился монстром.
Бескровный раскрыл ужасающий факт. Князь и приближённые не употребляли сыворотку по утрам, как рядовые сограждане. А ещё… князь Сибири Дмитрий первый и его немногочисленная свита поедали мясо животных, что противоречило закону страны. Роман поделился размышлениями с Шульцем. Но волк не поверил. Более того, пригрозил доложить начальству о безумных версиях, поселившихся в голове человека. Шульц представить себе не мог, что люди способны на подлость и обман.
Другого выхода Бескровный не видел. Он решил покинуть Якутск и обосноваться в вольном Алдане, в городе старателей и бандитов. Его поддержал Вегас — отец росомахи Буча.
Роман выдумал миф о злобном Палаче, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, чтобы его боялись до дрожи и не смели приближаться к его владениям. Бескровный не бродил по городским улицам, он жил в особняке, больше похожем на средневековую крепость. Он часто уезжал из Алдана. Путешествовал по миру под другим именем, потому что Роман Бескровный погиб при взрыве на первом этаже.
***
Из грузовика вышли три человека: два кабана и четыре чёрных волка. Водитель и экспедитор получили обещанное вознаграждение. Рефрижератор загудел и отправился на скотобойню, следуя путевому листу.
Вьюжило. Под светом фонарных столбов бывший глава охраны дворца, император и его худощавого помощник рассматривали антропоморфов.
Буч, как всегда, обвешен золотыми украшениями. На лапах часы и браслеты, на шее золотые цепи, за ремнём на поясе пистолет.
 
— Вот мы и на свободе, — выдохнул Одноглазов.
— Вольный город, — вкрадчиво произнёс Буч, — а свобода пьянит, Елисей.
— Предлагаешь отметить визит императора?
— С этой минуты наши дороги расходятся. Мне нечего с тобой отмечать.
Елисей удивился. Росомаха не желает выпить с человеком? Странно. Голос Одноглазова стал твёрд и совсем неприветлив.
— Где наш транспорт? Ты сделал, что обещал? — спросил он.
Да, был разговор о транспорте; да, он давал слово, но Буч промолчал, видя, как приближается ещё один человек, перед которым трепетал весь Алдан.
Волки выстроились в шеренгу, медведи втянули животы. Человек весь в чёрном: от сапог, до полупальто со стоячим воротником. На нём офицерские хромовые сапоги. Такие сапоги в мороз не греют. Человеку не многим за пятьдесят. Лёгкая седина на висках. Волосы зачёсаны назад. Черты лица гипертрофированны. Губы, нос и широкий лоб казались больше, чем у людей в стабильном состоянии, потому что Палач давно не принимал таблетки от «ярости» и всегда находился на грани.
Чтобы всё крушить и всех убивать, Роману не нужно впадать в «ярость». Он всегда прибывал в нестабильном состоянии. Бывший полицейский жил в режиме безудержной силы и трезвого расчёта. Бескровный мог поломать медведя и руками порвать кабаний живот. В нём тлела жажда убийства, но он научился контролировать свой гнев без лекарства.
Елисею докладывал московский агент под псевдонимом «Сухой», что в вольном городе проживает уникальный человек. Он гениален и безумен одновременно. Одноглазов не поверил, упустив немаловажный фактор, а в итоге просчитался.
— Вы разумный человек, Елисей. Вы поняли, что проиграли, — сказал Роман.
Говорил он негромко. Голос звучал угрожающе. Голос был грубым, но слух не резал, а просто пугал до полуночных судорог.
— Я не могу вернуться в Якутск, но хочу остаться в игре. Вы дадите мне шанс? — с надеждой спросил московский шпион, понимая, что ему не справиться с гибридным отрядом, во главе с «яростным» человеком.
— Разумеется. Я не зверь. Вы, Елисей, доставите московскому князю вот это письмо. Вы исполните роль почтальона и останетесь жить далее, — предложил Роман Бескровный, протянув запечатанный конверт. — Письмо написано на бумаге, как в старые времена. В письме нет шифра, нет электронного носителя, только слова написанные чернилами. Это моё предложение Владимиру третьему. Пусть ваш государь всё обдумает. Ответа я буду ждать к весне.
Одноглазов принял конверт, спрятав за пазухой. Задание он провалил, это горькая правда. Император Сибири останется в Сибири, что тоже весьма прискорбно. Но Палач? Этот индивид, этот мутант; он и ужасен, и прекрасен, и многообещающе интересен, словно только что открытая раса человека из неведомых глубин. Кто он, этот Палач?.. бездушное насекомое или новый вид хищника на земле?
  
Глава 21
 
На съёмной квартире коты играли в карты, бурно обсуждая грядущий день. Помогали размышлять шесть бутылок пива, с громким названием «Нерюнгринское к завтраку». Ошмётки вяленой рыбы и два бокала создавали гармонию в пустой комнате, где из мебели только стол, два табурета и картина на стене. На полотне бодрый кабанчик бежал по полю, усыпанном ромашками и васильками. Внизу на холсте стоял залихватский автограф художника — Альберта Анге́лова.
— А это тебе на погоны! — Шмаль звучно бросил две шестёрки на стол. Но настроения всё равно не было; как не было денег, работы и драгоценной любви.
 
Ахлес — родненький, золотой кабанчик, зачем-то сдался полиции. Рыжий видел, как тот шёл в направлении кабака, где работали Гомвуль и Зубов. Тушёнки теперь не дождаться и сгущёнки не видать. Надежда разбогатеть за счёт боевой свиньи, умерла окончательно.
— В Крым хочу. На море, — мякнул Барс.
Шмаль посмотрел на друга. Кто не хочет в Крым?.. все хотят.