Безмятежный лотос у подножия храма истины (СИ)

  
Взрывчатка
 
От шока и удара девушка сначала даже пошевелиться не могла, пока не стукнулась спиной о дно озера, и только после этого она забарахталась и вынырнула наружу. Взволнованный Синчень летал вокруг, пытаясь подцепить ее за одежду и подтащить к берегу. Кое-как выбравшись на сушу, Вика несколько минут провела, пытаясь откашляться и проморгаться.
— Ненавижу Чуньгуана, — прохрипела она, когда более-менее пришла в себя.
Ну что стоило этому придурку написать не просто "взрывная реакция", а "извержение вулкана, которое сровняет ваш дом с землей"?! Вика использовала в этой самодельной бомбе всего лишь около стакана той адской смеси, она и предположить не могла, что результат будет таким впечатляющим.
Девушка вытерла лицо и заметила на руках кровь. Она тут же принялась в панике себя ощупывать. Если ее прекрасная внешность пострадала, то она пойдет и прикончит этого проклятого Чуньгуана, и не надо говорить, что взрыв — это ее собственная вина. Но кровь, вроде бы, шла из носа, и Вика немного успокоилась. У нее все адски болело, но слишком серьезных травм, кажется, не было. Она хотела уже достать исцеляющее зелье, но тут вспомнила, что у нее есть суперспособность — исцеляться при подъеме на новую ступень.
После такого принудительного купания, первым физическим законом, который пришел ей в голову, был закон Архимеда.
— Тело, погруженное в жидкость или газ, теряет в своем весе столько, сколько весит вытесненная им жидкость или газ, — все еще хрипло пробормотала девушка, и ее тело тут же заполнилось теплым исцеляющим светом и приподнялось в воздух.
После этого она наконец-то смогла подняться на ноги и осмотреться. На том месте, куда попала бомба, осталась впечатляющих размеров обугленная воронка. А все деревья в радиусе пятнадцати метров оказались повалены, и многие из них горели. Еще раз удивившись разрушительности смеси, Вика вышла из данжа и разделила первоначальный объем жидкостей на десять частей. Теперь в бутылках взрывчатка плескалась лишь на самом донышке, но зато сейчас у девушки появилось что-то вроде гранат. Одну бомбу она все-таки оставила в прежнем объеме и спрятала в инвентарь на всякий случай, мало ли в какой ситуации она может оказаться.
После этого Вика снова вернулась в данж и опробовала гранаты в действии. Но на этот раз она была умнее и испытания проводила с Синченя, поднявшись повыше. Отсюда последствия взрывов были намного более заметны. В прошлой жизни девушка их видела только в кино, но теперь ее самодельные гранаты вроде бы были похожи на экранные. Или даже чуть мощнее, но, в целом, вполне пригодны для использования.
— Ну все, конец тем фениксам, — довольно произнесла девушка, вспомнив злобных птиц, которые ее чуть не поджарили заживо в Лавовом Ущелье. Теперь ей есть, чем их удивить.
Технически, это будут лишь копии тех самых фениксов, однако Вика все равно хотела им отомстить. Да и половина миллиарда лишней точно не будет. Но сначала надо разобраться с Чуньгуаном.
День был насыщенным на события, так что Вика решила провести вечер в спокойной обстановке, и нарисовав несколько световых талисманов, отправилась в сад почитать книгу в их теплом золотистом сиянии. На следующее утро она, сделав необходимые приготовления, отправилась еще раз повидаться с Чуньгуаном.
  
Секретный путь
 
— Шисюн! Рад тебя видеть так скоро, — глава пика алхимиков будто стал совершенно другим человеком за ночь, и теперь даже склонился в приветственном поклоне.
Словно в подтверждение своих слов он еще и начислил шестьдесят пунктов отношений.
— Твое внезапное дружелюбие даже слегка пугает.
— Этот шиди ранее был очень груб и приносит свои извинения за недостойное поведение, — Чуньгуан даже поклонился еще раз. — Впредь этот шиди будет вести себя достойно.
— Боюсь, что после нашего сегодняшнего разговора ты опять передумаешь, — мило улыбнулась в ответ Вика. — Потому что я прочитала твою книгу и пришла ее обсудить. Что бы я ни говорила о ней в прошлом, я и сейчас готова подписаться под каждым своим словом.
 
— Что? — у главы алхимиков даже лицо слегка вытянулось. Он не ожидал, что новый Веньхуа скажет такое. — Но почему?!
— Потому что ты идиот! — рявкнула Вика. — И я могу это доказать. Смотри сюда.
Она вытащила из левого кармана стеклянный пузырек из-под духов, наполовину заполненный прозрачной жидкостью.
— И что это? — презрительно фыркнул Чуньгуан. — Ты решил похвастаться парфюмом?
— Выглядит совершенно безобидно, да? Но если добавить сюда вот это, — девушка вытащила из правого кармана второй пузырек с красной жидкостью, — то получится совсем другая картина.
Глава пика алхимиков нахмурился, у него появились не очень приятные предположения насчет содержимого этих бутылочек. Тем временем Вика сложила пузырьки вместе и даже обвязала ленточкой.
— Как думаешь, что случится, если я брошу их в твою камеру? — с вежливой улыбкой спросила девушка.
Чуньгуан невольно сделал несколько шагов назад, чтобы оказаться подальше от нее.
— Ты этого не сделаешь, — произнес он, правда, уверенности ему все-таки не доставало.
Если до этого новый Веньхуа казался ему забавным, то сейчас у него мурашки по спине побежали. Кто знает, что там у шисюна в голове повредилось из-за искажения Ци.
— Конечно не сделаю, — фыркнула Вика и убрала пузырьки в инвентарь к остальным самодельным гранатам. — Я, знаешь ли, не убиваю людей только потому, что они меня раздражают. Но я надеюсь, тебя впечатлила эта маленькая демонстрация? Я изготовила невероятно мощную бомбу всего за несколько часов, причем из материалов, которые можно приобрести на рынке и в лавке травника. Ты хоть понимаешь, что это значит?
— Это значит, что я изобрел отличную взрывчатку, — самодовольно произнес Чуньгуан и вернулся обратно к решетке. — Ее можно использовать при добыче руды, в строительстве, или в военном деле.
Вика просунула руку между прутьями и ухватив шиди за шиворот, резко дернула его на себя, так что тот едва усел подставить ладони, чтобы не впечататься в решетку.
— Идиота кусок! — рявкнула она и встряхнула главу алхимиков еще раз.
Аура главной героини наконец-то подействовала, наложив на Чуньгуана легкий ошеломляющий эффект, отчего тот не мог толком сопротивляться.
— Ты хоть представляешь, сколько людей погибнет от твоей взрывчатки? Сотни тысяч, а может, и миллионы! В военном деле он ее использовать собрался! Тебе действительно все равно, сколько людей умрет из-за твоего изобретения?! Ты подумал о том, как легко было бы пронести такую бомбу, например, в императорский дворец? Всего лишь два пузырька из-под духов, и может наступить конец династии! А если кто-нибудь додумается подменить этой адской смесью пару кувшинов вина, которое поставляют во дворец, то половина столицы будет стерта с лица земли!
Заметив ошарашенное выражение лица Чуньгуана, девушка отпустила его, чтобы снизить действие ауры. Через несколько секунд к шиди вернулась способность разговаривать:
— Я и не думал, что шисюна будут беспокоить подобные вещи.
— Даже животных волнует смерть их соплеменников, — холодно процедила Вика. — Так в твоих глазах я хуже какого-нибудь зверя?
Она резко развернулась и ушла, не слушая, что там пытается сказать Чуньгуан. Впрочем, за сегодняшнюю короткую встречу он успел начислить ей почти триста пунктов отношений, так что девушка сочла свою ежедневную миссию выполненной. Хотя ей как-то уже расхотелось влюблять в себя этого идиота. От него же проблем больше, чем пользы. Достаточно будет просто удерживать его шкалу отношений в плюсовом диапазоне, чтобы Чуньгуану снова не пришло в голову выбить из нее дух.
Вика вернулась домой и собиралась снова заняться изучением начертания, но тут в ее дверь кто-то очень робко постучал. Слегка заинтригованная этим фактом, девушка открыла дверь и увидела на пороге одну из своих учениц. Память у этого тела была отменная, так что Вика смогла даже вспомнить ее имя — Лян Дандан. Девочка была из предпоследнего набора учеников, а значит, ей было лет пятнадцать-шестнадцать, но выглядела она намного моложе, лет на двенадцать, совсем ребенок. Ученица держала в руках какой-то струнный музыкальный инструмент и просила дать ей советы по исполнению, причем выглядела она так жалобно, что у Вики сил не хватило ее выгнать. Вообще-то она до этого присутствовала на паре музыкальных уроков — просто сидела, с умным видом листая нотные записи, которые для нее выглядели как полная абракадабра. Потом почитала сборник местных песен и поняла, что все это для нее — дремучий темный лес. Но по окончании урока похвалила детей за усердие, рекомендовала больше практиковаться, и сочла свою миссию выполненной. Когда класс опустел, она тоже попробовала поиграть на гуцине, однако чуда не произошло — память тела не проснулась, и вместо музыки у девушки получилось лишь неблагозвучное тренькание.