Первая Охота (СИ)

Тем же вечером я отправился по указанному адресу. Очевидно, безликий осмелел и теперь приходил постоянно, даже при свете дня. Излюбленное время для атаки пересмешника — первые сумерки и последующие мрачные часы, когда человек еще до конца не готов к наступлению ночи.
На этот раз я не успел. Еще когда я поднимался по лестнице дома, в котором жило сразу несколько семей, я учуял запах крови и смерти. Ворвавшись в комнату, где проживала женщина, я застал пересмешника за пиршеством. В этот момент он добивал несчастную, разрывая своими острыми зубами горло и артерии жертвы.
Выстрел из ручной мортиры оставил в груди твари дыру размером с кулак, выбив черное сердце пересмешника. Пока тварь не поняла, что имеет дело с охотником, а не очередной жертвой, я выхватил свою остро заточенную саблю и, прорвавшись сквозь сизое облако, что повисло после выстрела, снес пересмешнику плоскую, как у ящерицы, голову, навсегда очистив этот мир от еще одной безликой твари…'
Я отложил аккуратно переписанную копию дневника моего предшественника и повернулся на бок, размышляя о прочитанном. Все эти записи были одновременно сухими и какими-то поэтичными. Будто бы автор пытался отгородиться от боли и страданий людей, но при этом пытался описать мир вокруг себя. Зафиксировать момент истории.
Это был уже не первый дневник, что я читал перед сном. Год за годом, десятилетие за десятилетием, охотники рода де Гранж методично переносили свои воспоминания об охоте на бумагу, оставляя послание своим последователям.
Записи, что я читал сегодня, относились к периоду от 700 по 750 год Новой Эры. К сожалению, точные даты автор не указывал, и я узнал это из небольшой приписки переводчика в начале. Период становления Клерийской Конфедерации — тогда еще просто альянса Клерии, Паринии и Ламии — важный исторический этап. В тот момент широко стали применять порох и огнестрельное оружие, хотя почти три сотни лет до этого он использовался исключительно в осадных и корабельных орудиях. С появлением персонального огнестрела изменился и характер записей охотников. Если истребители безликих более ранних периодов много времени отводили подготовке, установке ловушек и рукопашному бою, то с появлением ручных мортир и аркебуз все изменилось: охотники стали активно применять новинку научно-технического прогресса, причем весьма успешно.
Я узнал уже о десятке новых тварей. Некоторые встречались в единственном экземпляре, как этот пересмешник. Скребунов описывали в дневниках уже минимум трижды, было несколько записей о кричащих ведьмах. Однако подавляющее большинство дневников были весьма сухими в плане описания поведения безликого. Очень часто боец рода де Гранж даже не понимал, что именно он убивает. Тогда охотники особо не церемонились, сразу стремились отсечь голову и выбить черное сердце, а иногда не чурались поджечь целый дом для того, чтобы уничтожить тварь. Так было проще и надежнее. А вот разбираться, как эта тварь охотилась и что у нее были за повадки, стали намного позже, когда де Гранжи заметили, что некоторые безликие повторяют друг друга, как под копирку.
Я вспомнил, как устраивал огненную засаду на скребуна, используя украденный из участка бензин. За смекалку я бы поставил себе баллов пять, а вот выживание мое было под вопросом. Во всяком случае, двумя канистрами скребуна не взять: мне бы пришлось дотла сжечь всю пятиэтажку, предварительно залив бетоном все вентиляционные проходы и подвал. А самому оцепить здание и вести огонь из крупнокалиберных пулеметов по всему, что двинется внутри пламени. Да, определенно древние способы борьбы с безликими сейчас были не столь эффективны, как раньше.
Когда я уже планировал окончательно лечь спать, в дверь постучали.
— Войдите! — крикнул я.
Внутрь просунулась лысоватая голова старшего слуги, пожилого мужчины, чьего имени я так и не узнал.
— Господин Кейн, вас к телефону.
— Кто?
— Какая-то женщина. Сказала, вы оставили в ее ящике номер с просьбой связаться. Крайне недовольная, замечу, — чопорно сообщил слуга.
 
— Минуту.
Пришлось слезать с кровати, накидывать на плечи китель — мало ли попадусь на глаза госпоже Оверсонг? — и двигать за слугой.
Благо, прошли мы в кабинет Пириуса. Трубка лежала на столе, а из нее слышался какой-то гам и недовольное сопение.
— Кейн у аппарата, — бодро сказал я, прикладывая трубку к уху.
— Маловер Кейн? Так? — переспросили на том конце провода.
— Именно так. Я жилец с пятого этажа, молодой офицер, снимаю вместе с сокурсником квартиру. Просил вас перезвонить мне.
— И зачем?
— Дело вот в чем, — начал я объяснять ситуацию, — я был на квартире пару дней назад, и приключилось небольшое происшествие. По всей видимости, в дверь ломился пьяный сосед.
На той стороне внезапно притихли, даже сопение прекратилось.
— В смысле, ломился сосед? — как-то нервно переспросила женщина.
— Да вечером, уже ближе к полуночи. Сначала стучал в двери, а как я его припугнул, ушел к себе в квартиру, — пояснил я. — И постоянно ляпает дверью! Что вы можете рассказать о других жильцах на этаже? Вы же всех знаете в подъезде. Может, мне стоит подойти в участок, потолковать с местными полицейскими? Сосед как вообще, буйный?
Я ожидал услышать что угодно. Что рядом живет алкаш. Что обычно никаких проблем не бывало. Что ее вообще не волнуют наши проблемы и она ничего не расскажет. Но после подозрительно затянувшейся паузы женщина как-то тихо, едва-едва шевеля языком, сказала:
— Офицер Кейн… Вы живете на этаже одни. Две другие квартиры пустуют. Да и стук этот…
— Что стук? — переспросил я.
Ситуация стала меня напрягать. Может, она что-то путает?
— До вас жильцы тоже на него жаловались, — поспешно ответила женщина, а потом, будто удивленная собственной реакцией, уже агрессивно продолжила, — и вообще, если вам у нас не нравится, то съезжайте! Вот мой вам совет!
И бросила трубку.
Я еще раз прокрутил в голове слова соседки.
«Вы живете на этаже одни».
«Бух-бух», — всплыло в памяти.
«Две другие квартиры пустуют».
Кто-то раздражительно ляпнул дверью, как только услышал мой крик. Кто-то ушел с лестничной площадки.
В груди неприятно похолодело.
«Ты всегда должен верить самому себе», — вспомнились мне слова Пириуса.
Аморфный Вартан, который даже не отреагировал на шум. Будто уже смирился. Странный сосед, которого вроде как, и нет. Шум после заката.
Бум!
Слуга, который все это время стоял рядом и ожидал, когда же я положу трубку и выйду из кабинета Пириуса, чтобы он мог закрыть за мной, неловким движением уронил со стола пресс для бумаг.
От звука удара по дереву пола я вздрогнул. А потом понял, что мне срочно нужно в город.
— Пожалуйста, найдите Пириуса. Мне срочно нужно с ним поговорить, — сказал я слуге, уже выбегая из кабинета.
Быстрее, в свою комнату.
Бесполезный сейчас китель я сначала было бросил на кровать, а потом аккуратно сложил и упаковал в отдельный мешок. Может пригодиться. Сейчас мне нужны удобные тренировочные штаны, мастерка. Кобура с «1211» на плече, но нужно что-то серьезное.
Когда я уже полностью оделся, в комнату вошел чуть раскрасневшийся от выпитого за ужином вина Пириус. Мужчина позволил себе пару бокалов белого с рыбой и сейчас пребывал в расслаблено-добродушном состоянии.
— Мал, ты что, собрался потренироваться? — спросил с улыбкой мой наставник. — Ночные стрельбы у нас только через две недели…
А потом он рассмотрел мое выражение лица.
— Что случилось? — серьезно спросил Пириус.
— Мне надо в Агион, срочно, — бросил я через плечо, упаковывая китель и форменные штаны. — А еще мне нужна реликвия и «Виконт».
— Так что случилось?
Я замер над сумкой, все так же стоя спиной к своему наставнику и тренеру.
— Пириус, ты говорил всегда верить себе, так?
— Ну, может и говорил, — ответил мужчина.
— На квартире, где я живу… Когда я праздновал день рождения, ко мне постучался в дверь пьяный сосед. Вартан сказал, что он постоянно так делает и даже не дернулся, хотя стучали так, что потолки тряслись… А сейчас перезвонила соседка и сказала, что никакого соседа там нет…