Первая Охота (СИ)
В этот момент я понял, что она отбитая на голову. Нет, в хорошем смысле, но не может так улыбаться здоровый человек, который держит в руках огромный ствол. Передо мной сейчас стояла маньячка. Этот вывод был написан у меня на лице, что не укрылось от Пириуса, который быстро спрятал улыбку в кулаке.
— Самый эффективный способ убийства того же скребуна — всадить ему в грудь три-четыре разрывных или экспансивных пули, — продолжила тем временем де Гранж, совершенно не заметив моей реакции на ее слова и поведение, — а потом отделить голову от туловища любым доступным способом. Стрелять, правда, придется очень быстро, и в упор, — серьезно добавила она.
— А из чего стреляли по тому скребуну?
— Противотанковое ружье, — ответил Пириус.
Я уставился на мужчину, а потом заливисто рассмеялся.
— Отличная шутка! Но на самом деле, я видел, как пуля высекает огонь при попадании. Что это было?
— Противотанковое ружье. С бронебойно-зажигательными снарядами, — все так же серьезно повторил Пириус. — Не самое удобное оружие, но отлично снижает подвижность любой твари.
Вот тут меня проняло и я понял, что имелось в виду под «стрелять быстро и в упор». После попадания снаряда из ствола, который прошивает в борт бронетехнику, скребун остался стоять и смог собрать обратно собственную голову по частям.
— Да ладно, не пугайся так. На самом деле, тут дело практики, — успокоила меня храмовница, — если бить кучно и быстро, даже из револьвера или пистолета есть отличный шанс порвать связи черного сердца и заметно замедлить тварь.
— А почему вы тогда сразу не выстрелили в грудь скребуна? Там, в коридоре? — спросил я.
— Потому что мы не хотели заодно продырявить и тебя, Маловер, — опять подал голос Пириус. — Ты вообще представляешь, на что способна пуля в четырнадцать миллиметров? Да еще и бронебойная? Она бы прошила грудь скребуна навылет, вошла в тебя и в лучшем случае застряла бы в стене. Или через стену, тут как повезет. Поэтому я всадил пулю этой твари в голову только тогда, когда тебя точно не было на линии огня. Да и заранее нарушать связи черного сердца… Ты же помнишь, что я говорил про медведя?
Я согласно кивнул. Восстанавливался скребун очень быстро и даже если бы выстрел Пириуса нарушил связи, то я просто не знал, что нужно делать. А тварь и так уже была взбешена моими выкрутасами с бензином, а уж после атаки на черное сердце меня бы точно порвали в клочья, и госпожа де Гранж просто не успела бы мне помочь.
У меня на языке крутилась масса вопросов касательно латной перчатки, но я пока оставил их при себе. Придет время — расскажут.
— Вот, возьми, — храмовница достала из-под стола небольшой кейс и отбросила крышку, — будет тебе на первое время. Вас же на стрельбах с револьверами учили обращаться? Так? В Агионе, насколько я знаю, их используют как табельное оружие полиции.
Я утвердительно кивнул, глядя внутрь кейса. Там на тканевой подкладке лежал огромный шестизарядный револьвер, который не имел ничего общего с табельными стволами полиции.
— Это «Виконт», — гордо сказала храмовница, — производство дома де Гранж. Револьвер ограниченной серии. Официально — для аристократии, но изначально проектировался для охотников рода.
Девушка аккуратно подцепила ствол из специального паза в кейсе и взвесила револьвер в руке. Гладкий, длинный ствол, на вид не меньше пятнадцати сантиметров.
— Тут восьмидюймовый ствол под девять-и-шесть миллиметров, барабан на шесть камор, снаряжается специальным экспансивным патроном нашей собственной разработки.
Патроны я и сам мог оценить. Вот они, почти два десятка, лежат в кейсе в ряд. Длинные, сантиметра четыре-пять, тупоконечные, со специальными прорезями на конце, чтобы пуля при попадании в цель раскрывалась цветком, нанося чудовищные повреждения.
Стрелять из такого револьвера в человека было бы банально негуманно — это слишком жуткая смерть, а вот для безликих — в самый раз.
— Тебе надо будет хорошо попрактиковаться, — заметил Пириус. — Да и комнату свою тебе стоит обжить.
— В смысле, обжить? — спросил я, приняв из рук госпожи де Гранж оружие и рассматривая револьвер со всех сторон, будто бы он был произведением искусства.
— У нас весьма плотная программа, Маловер, — ответила храмовница, наблюдая за тем, как я кручу в руках увесистый ствол.
Тяжелый, без снаряжения больше кило, так точно. И как мне его прятать под кителем, если носить всегда с собой? Или господин Варро сможет выбить мне разрешение на ношение этого ствола в качестве табельного? Очень сомневаюсь.
— Мы считаем, что тебе надо перебраться в поместье. Как минимум на несколько недель. Для тебя есть комната. В городе, где живешь, есть телефон? Предупредить соседа? — спросил Пириус.
Я вернул револьвер храмовнице, которая сразу же отбросила в сторону барабан и стала снаряжать каморы.
— Есть, — подтвердил я, — но на самом деле Вартан даже не хватится. Я же приписан теперь к дежурному по центральному отделению, мало ли, задержали на работе, а потом дали комнаты в ведомственном общежитии… Что-нибудь придумаю.
— Врешь другу? — хитро спросила де Гранж.
— А есть выбор? — вопросом на вопрос, дерзко, ответил я.
Алиша только хмыкнула и одним резким движением закинула барабан к стволу, который встал на место с приятным уху щелчком.
— Сбрасывай китель, Кейн, пойдем, покажу тебе твое оружие на первое время. И посмотрим тебе что-нибудь для ежедневного ношения… «Виконт» слишком заметный. Чтобы ты не был совсем беззащитным. Пириус, посмотришь ему нормальную обувь и штаны? А то мне на эти сапоги даже смотреть жарко…
— Сделаем, — простецки ответил Пириус и махнул мне рукой, увлекая за собой из комнаты, — пойдем Мал.
— А не рановато ли начинать практические стрельбы? — спросил я, шагая вслед за мужчиной. — Мне кажется, только объяснений, какие бывают безликие и как на них охотиться, у вас на недели вперед.
— Это было неизбежно, я даже удивлен, что мы сначала рассказали тебе о классах и черном сердце, а только потом Алиша потащилась стрелять… — ответил мужчина. — Успеешь. Да и разве сам не хочешь пострелять из «Виконта»?
Я только утвердительно кивнул. Револьвер манил своим благородным блеском, да и чтобы переварить информацию о черном сердце и фрагментах мне нужно время. Как и время на то, чтобы осознать, насколько мне повезло со скребуном. Да, мне очень повезло, что у меня на руке была эта странная перчатка охотника на безликих.
— Там в оружейной есть еще парочка «1211», хороший пистолет. И в скрытую кобуру ложится нормально, думаю, он тебе подойдет, — продолжил Пириус.
— А как с точки зрения закона это все будет работать? Мне восемнадцать только через две недели, да еще и разрешение выписать…
Пириус чуть было не споткнулся, а потом удивленно посмотрел на меня.
— Ты же офицер, официально. У тебя уже есть право на ношение и использование, как у любого офицера королевского сыска Агиона, мы этот вопрос загодя уточнили.
Вот это я, конечно, дал маху. Сам щеголяю в кителе сыскаря, а про собственный статус как-то забыл. Да, Пириус был абсолютно прав. Так как я имел звание, причем не последнее, то имел право и на ношение даже «Виконта», хоть он бы и вызвал массу вопросов у окружающих. Это младшие чины в участках были обязаны пользоваться табельным под роспись — коротенькими револьверами, которые прицельно били шагов на тридцать, а дальше уже как повезет. Офицеры же имели право не только на табельное, но и на личное оружие. Но не больше двух единиц и там были какие-то ограничения по длине ствола, иначе надо проходить регистрацию… Да, мой новый статус давал некоторые привилегии.
Пириус довольно быстро нашел мне подходящую для стрельб одежду и даже новую обувь — простые черные ботинки на шнуровке. Я переоделся и, не веря в такую роскошь, сняв трубку личного телефонного аппарата, что стоял в моей комнате, набрал номер дома, в котором мы с Вартаном сняли квартиру.
Долго объяснять хозяйке аппарата, зачем я звоню, не пришлось. Я только попросил заглянуть вечером к моему другу и передать ему, что в ближайшие дни я задержусь на службе, а ночевать буду в служебной комнате, что мне выделили в офицерском общежитии. Женщина на том конце провода пообещала все в точности передать, после чего я положил трубку на рычаг и отправился на стрельбище — опробовать револьвер и подобрать себе пистолет.