Легенды девяти миров. Пробуждение (СИ)

— Локи, что с Лив? Она знает обо всем этом?
— Нет, я не стал посвящать ее в наши разборки. Но знаешь, мне кажется, тебе придётся посвятить ее во все эти тонкости.
— Я не хочу лишать ее нормальной жизни — голос Сив дрогнул и она закрыла свои глаза — Она не заслужила подобной участи.
— Отчасти я с тобой согласен. Но Сив, в следующий раз мы можем не успеть и Один может добраться до неё. Она должна быть готова и должна знать, что здесь происходит.
— Почему ты так уверен в этом и что тебя связывает с моей дочерью?
— Она не только твоя дочь. Она наследная принцесса трона Асгарда и она потомок двух самых сильных воителей во всех девяти мирах.
— Это не отменяет того факта, что тебя связывает с Оливией. Почему ты так печёшься о ней?
— Сив, если я скажу тебе правду, то я уверен, моя голова окажется где-то в стороне от моего тела — я засмеялся, чем вызвал ступор на лице своей собеседницы — Просто знай, что Лив мне дорога и я сделаю все, чтоб защитить ее от всех угроз.
— Локи, только не говори, что ты положил глаз на мою дочь!
— А если и так, я не самый худший вариант для неё — я довольно усмехнулся, а затем с издевкой добавил — Я все же лучший претендент на ее руку, чем родной отец.
— О Всеотец! Она же с ним… — Сив задрожала и стояла парализованная, с безумной паникой в глазах.
— Не бойся. До этого у них не дошло. В Торе сыграли какие-то отголоски разума, и он так и не смог позволить себе лишнего в адрес своей же дочери. Поэтому на этот счёт можешь не переживать. Между ними ничего не было.
— Я надеюсь, что ты прав.
— Я никогда не лгу и ты это прекрасно знаешь.
— Странно это слышать от Бога коварства и обмана.
— Я не отрицаю свои возможности, но что касается близких мне существ, то здесь я все-таки имею некоторые моральные ориентиры — я вновь улыбнулся своей классической самодовольный улыбкой — К тому же вы когда-то спасли мне жизнь и я вроде как должен вам за это.
— Локи, верни мне Тора. Он мне нужен — Сив смотрела на меня с некоторой надеждой, из-за чего я почувствовал слабую тень вины.
— Сив, я верну его. И я сделаю это не только из-за тебя, но и для всех вас. Он нам нужен в любом случае и нам без него не обойтись.
Я попрощался с леди Сив, но перед этим попросил ее поговорить с Лив и постараться объяснить ей все. Мы сошлись на мнении о том, что она должна узнать правду, какой бы тяжёлой она не была. Когда я вернулся назад в дом Лив, то нашёл ее в руках Одина, который стоял у большого окна в гостиной и сжимал ее хрупкое тело в своих объятиях.
— Я же говорил тебе, что ты будешь жалеть о содеянном.
— Жалеть я не собираюсь, а вот остановить тебя я все ещё жажду.
— Локи, ты должен восстановить наш дом — голос Одина был как всегда высокомерен и жесток. В этот момент Лив смотрела на меня безумным взглядом и пыталась что-то произнести сквозь зажатый рот.
— Повторю тебе ещё раз, я не собираюсь этого делать — я презренно плюнул в сторону старика и с ненавистью добавил — Отпусти ее и разберёмся с тобой без посторонних рядом.
— Но она же не посторонняя — Один злорадно улыбнулся и ещё крепче сжал Лив, не давая ей возможности вздохнуть — Она ведь моя внучка и прямая наследница моего трона.
— Она ничего не знает и даже не представляет, кто ты и кто я такой. Так же, как и кто она. Поэтому отпусти ее, и мы продолжим разговор один на один.
— Я ее отпущу, но при одном условии — Лив сильно извивалась в руках Одина, а ее лицо синело от недостатка кислорода.
— Чего ты хочешь? Если хочешь убить меня, пожалуйста, но оставь ее в покое.
— Убить тебя? Ты мне нужен живым — мгновенно лицо всеотца озарило ненавистное и злобное выражение — Если ты хочешь сохранить ей жизнь, то ты уйдёшь вместе со мной и восстановишь наш дом.
— Хорошо — я обречённо вздохнул и посмотрел на дрожащую фигуру Лив — Я пойду с тобой, но ты пообещаешь не трогать ее.
— Даю тебе слово Всеотца, что она будет жить, и я больше ее не трону.
— В таком случае дай мне немного времени попрощаться с ней — я говорил тихим и безжизненным голосом — Я хочу уйти достойно.
 
— Твоё право, брат.
Один резко отпустил Лив, и та упала на пол, судорожно хватая воздух своим ртом. Я подбежал к ней и стал обнимать ее дрожащее тело. Лив пыталась восстановить своё дыхание, и как только к ней вернулась способность говорить, она подняла на меня свои большие глаза и стала смотреть на меня безумным взглядом:
— Скотт, что это сейчас было? Что это за бредни?
— Лив, мне сложно тебе объяснить все это, но ты должна знать одно — я крепко прижал ее к себе и тихо прошептал в ее ухо — Я все это делаю для тебя и ради тебя. Я тысячелетиями был эгоистом и никогда не думал, что смогу пожертвовать собой ради кого-то. Но ты что-то изменила во мне и заставила отбросить весь свой эгоизм на второй план. Ты необычный человек, Оливия Вильямс, и никогда им не была. Я это понял с той самой секунды, когда увидел тебя на пороге своей больничной палаты.
— Почему он назвал тебя Локи? — Лив отстранилась от меня и смотрела в мои глаза паническим взглядом — Что все это значит?
— Что твои страхи по поводу таких пациентов как Локи воплотились в жизнь. И ты действительно стала психотерапевтом самого Бога коварства и обмана — я виновато улыбнулся ей, и мои глаза в этот момент вновь озарились огненным отблеском, приняв свой истинный вид.
— Ты… твои глаза… Скотт… — Лив дрожала и ее рука медленно потянулась к моей щеке — Ты и есть он. Ты Локи.
— Собственной персоной — я продолжал улыбаться, испытывая сильную боль внутри себя — И вы, доктор Вильямс, стали той, кто исправил самого тяжелого пациента за всю историю всех девяти Миров.
— Скотт… — она резко прижалась к моей груди и стала тихо плакать — Я не могу понять, как такое возможно, но мне все ровно. Ты мне нужен и я не хочу тебя терять.
— Как и я, доктор Вильямс, но мне придётся это сделать. Ради вас и вашей безопасности — я прижал Лив к себе и впился в ее губы своими губами — Я люблю тебя, Оливия, и буду любить всю свою жизнь. Чтобы тебе не говорили другие, помни, я всегда буду думать о тебе и вспоминать тебя.
— Я тоже тебя люблю — Лив стала рыдать и ее тело содрогалось в сильной судороге — Прошу тебя, не уходи.
— Я должен — мой голос сорвался и перешёл на шепот — Но я обязательно найду тебя и вернусь к тебе. Верь мне.
— Локи, пора — голос Одина раздался слишком громко и властно в тихой и безжизненной комнате.
— Нет! Я не отпущу его! — Лив резко подскочила на свои ноги и вцепилась в меня мертвой хваткой — Кем бы вы не были, но вы не смеете его забирать у меня!
— Лив, он не забирает меня. Я сам на это согласился — я посмотрел в сторону Одина и уверенно произнёс — Идём брат. Я готов.
— Отлично — старик жестом указал мне на место около себя и злорадно усмехнулся — Никогда не мог подумать, что твоя слабость будет заключаться в любви.
— Любовь — это не слабость брат, а сила — прошептал я и, отойдя от Лив, встал около Одина — Помни, я люблю тебя и всегда буду любить.
— Локи, я…
Я не успел услышать, что Лив хотела мне сказать. В этот момент все в моих глазах померкло, а я стал падать в небытие и уходить куда-то далеко за пределы Мидгарда, оставляя вдалеке девушку, в которой был заключён весь мой мир.
  
Глава 20
 
Штат Калифорния. США. Несколько часов спустя.
Я сидела с полным отрешения лицом и пыталась хоть немного прийти в себя. Скотт, а точнее тот, кого я считала Скоттом, ушёл, оставив после себя неимоверную боль и пустоту. Я не могла осознать тот факт, что он был чем-то совершенно невообразимым и можно сказать сверхъестественным. «Скотт — это древний бог коварства и обмана Локи. Как такое вообще возможно и что все это значит?». Миллион вопросов и миллиарды разнообразных выводов крутились у меня в голове в едином водовороте хаотичных мыслей. Получается, старик, что похитил меня, был тоже из числа норвежских богов, а значит, Том был связан со всем этим. Я ещё долго сидела на своём месте, смотря на пустующее пространство гостиной. Перед моими глазами по-прежнему стояла картина того, как рыжеволосый парень с неимоверно желтыми глазами смотрит на меня и мягко произносит: «Я люблю тебя Оливия и буду любить всю свою жизнь». Из глаз вновь выступили слезы, а в голове засела всего лишь одна мысль. «Я тоже его люблю, даже не смотря на его природу и на то, кем он был. Он нужен мне, не смотря ни на что, и нужен будет всегда». Из моего мысленного оцепенения меня вывел голос отца, который раздался где-то за моей спиной: