Техник - ас (СИ)

— Я благодарен Его Величеству за столь высокую оценку моего ратного труда, но вынужден отказаться от столь высокой чести,— я буквально услышал, как челюсть Майского упала на паркет. Он и без того стоял рядом выпучив глаза от удивления, а после моего отказа вообще выпал в осадок. А вот оно мне надо? Меня же по возвращению сразу под белы рученьки возьмут как "британского шпиёна и агента мирового империализьма".
— Могу я узнать причину Вашего отказа,— было видно, что королевский посланник тоже не мало удивлён, но старается не показывать виду. Зато репортёры застрочили в своих блокнотах.
— Разумеется. Насколько я знаю, во время церемонии производства в рыцари, претендент должен опуститься на колени перед монархом. Я не ошибаюсь?
— Да, господин Копьёв, всё верно. Таков ритуал на протяжении уже многих веков.
— При всём моём глубочайшем уважении к Его Величеству и всему английскому народу, это невозможно. Я-РУССКИЙ! А мы, русские, преклоняем колени лишь в двух случаях; перед Матерью и когда целуем Боевое Знамя нашей Родины. И исключений из этого правила нет и быть не может. Поэтому прошу передать Его Величеству мои самые искрение извинения и уверения в глубочайшем к нему почтении.
Королевский посланник лишь молча поклонился и удалился, сопровождаемый репортёрами. Вот им сенсация. Майский тоже быстренько куда-то исчез. Видимо побежал связываться с Москвой и получать оттуда инструкции.
Через пару часов из Дворца позвонили и вежливо поинтересовались, является ли необходимость преклонить колени единственным препятствием для господина Копьёва для производства его в рыцари. Я ответил, что да, это единственная причина. Из Москвы пришла телеграмма за подписью Сталина, в которой говорилось, что если англичане повторно сделают предложение, то я должен согласиться. Это послужит дополнительным укрепление связей между нашими странами. Я потребовал сделать мне копию этой телеграммы, заверенную послом. Будет чем прикрыться в случае чего.
Ещё через пару часов из Букингемского дворца вновь позвонили и сообщили, что Его Величество Георг VI принял решение изменить регламент церемонии для господина Копьёва и мне позволено стоять при этом.
На следующий день все английские газеты вышли с огромными заголовками на первых полосах. " Русские не встают на колени", " Русский ас отказался от рыцарского титула из-за необходимости преклонить колени перед монархом", " Его Величество изменил процедуру производства в рыцари специально для русского лётчика", " Русский ас, сбивший в одном бою в небе над Эшфордом четыре немецких бомбардировщика и таранивший пятого сказал, что встанет на колени лишь перед матерью и перед своим Красным флагом".
Сама церемония была обставлена очень пышно. Я впервые увидел короля в мантии и в короне. Я стоял по стойке смирно, а Георг VI коснулся церемониальным мечом моих плеч и провозгласил; — Несите своё звание с честью, сэр рыцарь Копьёв,— На шею мне повесили покрытый голубой эмалью крест знака ордена на шейной ленте, а слева на грудь, чуть ниже советских наград, звезду рыцаря-командора. А я непроизвольно улыбнулся.
— Вас что-то рассмешило, сэр Копьёв?— спросил король, передав меч стоящему рядом слуге.
— О, ничего такого, Ваше Величество. Просто моя фамилия в некоторых случаях переводится на английский как "Lance". Вот я и подумал, что Ланс и Ланселот очень похожие слова по звучанию. К тому же он рыцарь, а теперь и я тоже.
Георг VI рассмеялся; 
— Леди и джентльмены! Теперь у нас есть самый настоящий рыцарь сэр Ланселот. И так же, как и в стародавние времена, наш новый сэр Ланселот грудью встретил врага и смёл его своим могучим ударом. Кстати, не поясните нам, сэр рыцарь, почему таранив вражеский самолёт вы не выпрыгнули из своего повреждённого Спитфайра с парашютом? Ведь вы сильно рисковали сажая истребитель с неработающим двигателем.
— Подо мной был населённый пункт и неуправляемый самолёт мог упасть на жилые дома, что могло бы привести к жертвам среди мирного населения. Поэтому я принял решение увести повреждённую машину в сторону, а потом просто прыгать было уже поздно.
 
— Я рад, что не ошибся, произведя Вас в рыцари,— сказал король после небольшой паузы,— Вы истинный рыцарь и ваше благородство лишь подтверждает это.
Вечерние газеты вышли с заголовками; " Русский лётчик оказался потомком легендарного сэра Ланселота", " Русский ас после тарана вражеского самолёта не выбросился с парашютом, так как уводил повреждённый истребитель в сторону от жилых домов", " Большевик проявил неслыханное благородство и, рискуя своей жизнью, увёл повреждённый истребитель в сторону от населённых пунктов".
  
Глава 8. Возвращение домой.
 
Накануне нового, 1942 года из Москвы пришло распоряжение возвращаться на Родину. Мою миссию по созданию благоприятного имиджа СССР в Англии посчитали выполненной и, от греха подальше ( не дай Бог я ещё и дворянство здесь получу за свои похождения или замок какой себе отхомячу), решили вернуть меня в свою, так сказать, среду обитания.
В последний момент англичане решили отправить в СССР дополнительный корабль с военным грузом, который рано утром 4 января вышел из порта Ливерпуль. Вот на этом корабле мне и предстояло вернуться. А причина отправки этого корабля была в том, что Его Величество подарил мне 20 истребителей Белл P-39 "Аэрокобра". Новенькие, в ящиках. Англичанам настолько не понравился этот самолёт, что они, получив их из США, даже не распаковывали. Да и хранились они на складе в порту Ливерпуля, так что погрузить их на корабль было делом не долгим. Более того, в декабре британское министерство авиации приняло решение снять "Аэрокобры" с вооружения. Так что делать такие подарки королю было совсем не обременительно. Как говорится, на тебе боже, что нам не гоже. А нам гоже, да ещё как.
8 января мы вблизи Исландии встретили идущий в Мурманск конвой PQ-8 и вошли в его состав. Ещё раз зарёкся служить на флоте. Ну его нафиг. Уже на подходе к Мурманску конвой подвергся атаке немецких подводных лодок. Был торпедирован и потоплен наш траулер "Енисей", затем вечером того же дня словил торпеду британский сухогруз "Harmatis", который был взят на буксир и через несколько часов торпеда угодила в корму британского эсминца сопровождения "Matabele", от чего он через пару минут затонул (РИ). Больше нападений не было и мы благополучно достигли порта назначения.
Родная мать-земля встретила меня зубодробительным морозом, метелью и сержантом госбезопасности. Стоило мне сойти с трапа на пирс, как ко мне подошёл человек в белом полушубке и белой шапке-ушанке, с завязанными под подбородком ушами. В таком климате не до форсу и понтов. Тут можно уши отморозить запросто.
— Товарищ Копьёв? Я сержант госбезопасности Чернаткин,— перекрикивая завывания метели прокричал он наклонившись ко мне,— Мне поручено встретить вас и помочь с размещением. Метель, по прогнозам, завтра-послезавтра стихнет и как только расчистят полосу аэродрома вас отправим первым же самолётом в Москву.
Разместили меня в гостинице с неожиданным названием "Арктика". Чернаткин выдал мне талоны на питание и попросил никуда из гостиницы не отлучаться. Я так и не понял, пошутил он или всерьёз это сказал. Тут не то что отлучаться, тут в окно смотреть страшно.
Забросив в выделенный мне номер чемодан и вещмешок я решил спуститься в имеющийся, к моему удивлению, здесь ресторан. Остановившись в дверях, я окинул взглядом зал. Удивительно, но народу было довольно много, и всё больше иностранцы. Хотя вот отдельно сидит группа наших командиров во флотской форме. Неподалёку расположились шумной компанией американцы. Тоже в основном в морской форме, хотя некоторые и в гражданке. Были и англичане, тоже в основном офицеры-моряки, а так же несколько представителей Королевских ВВС. Странно, насколько мне помнится из истории, 151-ое крыло Королевских ВВС [47], воевавшее, и довольно успешно, здесь почти с самого начала войны и базировавшее в Ваенге, уже должны были вернуть в Англию. Хотя может это из военной миссии или лётчики-инструкторы, обучающие наших пилотов на английских самолётах.