Техник - ас (СИ)

После полётов расположились рядом со стоянкой и начали разбирать ошибки.
— Забудьте как страшный сон все инструкции и наставления. На войне есть одно единственное наставление, это бить врага и при этом самому уцелеть. Наша задача сделать так, чтобы асы Люфтваффе умирали за свой Рейх. А нам с вами ещё детишек после войны на экскурсиях по воздуху катать,— последняя фраза вызвала улыбки на похмуревших лицах,— Если кто ещё не понял, то разъясняю первый и последний раз; мы не просто истребительная эскадрилья, а эскадрилья специального назначения. Нашей задачей будет свободная охота и завоевание господства в воздухе на отдельном участке и выполнение специальных заданий командования. Добро на формирование нашей эскадрильи дал сам товарищ Сталин, так что вы должны понимать, какая ответственность лежит на всех нас и какая честь нам оказана. Драться будем не просто много, а очень много. И нашу Победу мы должны встретить в том же составе, в котором сидим здесь сейчас. А значит будем учиться, учиться и ещё раз учиться. Жёстко и со всем пролетарским упорством. Времени осталось мало, а сделать предстоит очень и очень много.
И началась учёба. Разбил всех по парам и звеньям. Себе ведомым взял Санчеса. У парня обнаружилась уникальная способность замечать другие самолёты задолго до того, как их увидят остальные. Не зрение, а прям радар в голове. К тому же ещё и снайпер вроде меня. Этот испанец с максимальной дистанции из бортового оружия разносил в щепки установленный на земле деревянный щит. Хотя в стрельбе по тарелочкам он коньяк так и не выиграл. В редкие минуты отдыха это увлечение захватило всех. Тарелки быстро кончились и пришлось технарям выстругать что-то похожее из дерева. Конечно эффект был не тот, но это никого не смущало. Только патроны с дробью к охотничьим ружьям пришлось просить ещё трижды.
А в перерывах между полётами, пока самолёты обслуживали, я диктовал порядок выполнения фигур высшего пилотажа, одновременно демонстрируя саму фигуру при помощи деревянной модели самолёта. Затем все садились в свои машины и на земле до автоматизма с листком с записями, лежащим на коленях, заучивали все движения. Кроме того тренировались ещё и пешим по лётному с деревянными модельками в руках, отрабатывая на земле то, что потом выполняли в небе.
Через пять дней я решил ещё более усложнить процесс обучения. Где-то в своё время читал, что при подготовке легендарной "панцирной пехоты", штурмовых инженерно-сапёрных бригад [18], прообраза современного мне спецназа, использовали боевые патроны. Вот и я решил действовать так же.
Договорился в Раменском и перелетел с ведомым к ним. Когда я объяснял Санчесу свою задумку, то он смотрел на меня как на сумасшедшего.
— Командир, а вдруг...?— он не договорил.
— А вот для того, чтобы никакого вдруг не было, твоя задача, друг мой Мигель, состоит лишь в том, чтобы держаться у меня на хвосте, а всё остальное сделаю я сам. А то получится, что хотели как лучше, а получилось как всегда,— я с улыбкой смотрел на лицо испанца, который хоть и в совершенстве, на уровне родного, знал русский язык, но идиома политика из будущего явно поставила его в тупик,— В общем твоё дело следить за задней полусферой, прикрывать меня и повторять за мной все маневры. Сам не атакуй.
Получив по радио сигнал о том, что пара в составе старшего лейтенанта Юсупова и его ведомого младшего лейтенанта Горбаня взлетела для отработки пилотажа, мы тоже пошли на взлёт. Сохраняя полное радиомолчание на бреющем вдоль просеки мы незамеченными подкрались к своему аэродрому. Пара "Яков" кружила выше нас, не замечая ничего вокруг себя. Беспечных раздолбаев надо наказывать. Резко набираем высоту и заходим в хвост паре. Никакой реакции. И только когда очередь из трассирующих пуль прошлась впритирку к кабине ведущего с земли и ведомый завопили об атаке. Даю точно такую же очередь над ведомым и проследив взглядом как они свалились в пике, выходя из под атаки, вышел на связь.
 
— Юсупов, Горбань, на посадку. Вы оба сбиты. Готовьте большую клизму с патефонными иголками.
С ведомым прошлись над взлётной полосой и синхронно сделали победную бочку над стоянкой самолётов. На земле устроил разнос.
— Вы, ёрш вашу медь, на войне или где?!— орал я на стоящих передо мной с опущенными головами Юсупова и Горбаня,— Какого, хотелось бы мне знать, не следите за обстановкой?! Расслабились?! Думаете, что вы в тылу и до фронта далеко?! Так я имею вам сообщить, что вы глубоко ошибаетесь! Фронт везде!! От окопов на передовой и до самой крайней скалы на Камчатке!!
— Мы не ожидали, что вы, товарищ капитан, начнёте боевыми стрелять по нам,— буркнул себе под нос Горбань.
— Ах, вы не ожидали!— я картинно развёл руками,— Надо было вас заранее в известность поставить? Немцев вы тоже будете просить ставить вас в известность об атаках? И запомните; если бы я или кто-то другой стрелял по ВАМ, то вы давно уже в бурьяне догорали бы. Ладно, на первый раз никаких оргвыводов не будет, но всем настоятельно рекомендую хорошенько запомнить одно правило; на войне везде фронт. Так что всегда и везде крутите головами на 360 градусов. И теперь все вылеты будут с боевыми стрельбами. Будем учиться драться пара на пару, звено на звено, пара на звено и так далее, вплоть до боя в одиночку против нескольких противников. Очередь вплотную над кабиной означает сбитие, так что смотрите, не промахнитесь. А теперь всем разойтись и продолжить выполнение учебного задания.
— А не слишком круто?— спросил наш особист, младший лейтенант госбезопасности Данилин,— Дров ведь наломают и постреляют друг друга, а отвечать тебе. По всей строгости.
— Отвечу, если надо будет. Дальше фронта не пошлют, больше вышки не дадут. Но, надеюсь, до этого не дойдёт,— как можно увереннее ответил я, хотя где-то глубоко в душе червячок сомнения слегка шевелился,— Ты пойми, Олег, мы их здесь не для балета и не для танцев на льду готовим. Мы здесь готовим настоящих воздушных убийц. И не морщись,— я резко повернулся лицом к особисту,— Нравится тебе формулировка или нет, но суть от этого не меняется. Чуть больше чем через неделю им предстоит показать всё, на что они способны и экзамен этот у них будут принимать асы Геринга. И задача наших орлов вогнать в землю как можно больше этих самых хвалёных асов и при этом уцелеть самим. Сделать так, чтобы от одного упоминания о 13-ой эскадрилье немчуру пробирало до мокрых подштанников, до поноса. Чтобы они боялись не то что взлетать, а просто нос свой наружу показывать из самой глубокой щели. И без жёстких вариантов подготовки здесь не обойтись. Кстати, завтра я выезжаю в Москву. Надо договориться о замене двигателей на самолётах перед отправкой на фронт и узнать, как там насчёт транспортника, что нам обещали. Так что ты тут за порядком проследи и если что тебе надо привезти, то список составь.
За этот день прогнал все пары через то, что в шутку назвали "огневым посвящением". Ох и покрутиться пришлось, чтобы по мне не влупили. Мастерство у парней росло прям не по дням, а по часам, что и не удивительно, если учесть, что полёты у нас практически не прекращались. Заправщик не успевал метаться между нашим расположением и Раменским.
Оттуда даже начальник службы горючего приезжал с проверкой, куда мы расходуем такое количество топлива. Несколько истребителей всё же обзавелись пробоинами в фюзеляже и плоскостях, но, к счастью, серьёзных повреждений не было и никто не пострадал, хотя седых волос у меня точно добавилось. Кстати подкрасться незаметно больше не получалось. За обстановкой следили получше любого радара.
Для поездки в Москву выпросил в Раменском "эмку" [19] с водителем. Выехали рано, ещё затемно. Доехали без приключений, хотя несколько раз и останавливал патруль.
В штабе ВВС оставил заявку на новые двигатели, запчасти и боеприпасы. По поводу транспортного самолёта решил зайти к главкому Жигареву. Время то идёт и осталось его считанные дни, а транспортного борта у нас всё так и нет.