Год Быка

 
 
Сумрачный город к весне готов.
 
Ждёт избавленья от зимних оков.
 
А я на лыжах по лесу иду.
 
Думаю думу и песню пою.
 
 
 
Весь лес, как в сказке, молча стоит.
 
Зимнее Солнце его серебрит.
 
Ели могучие стоят рядком.
 
Лапы опущены под белым снежком.
 
 
 
Спят они крепко в лесной тишине.
 
Корням не зябко в снегов толщине.
 
Меж них струится моя лыжня.
 
Весне появится рано пока.
 
 
 
Лес сохраняет зимы красоту.
 
А в городе тает. Он ждёт ведь весну.
 
Чтоб насладиться Вам снежной зимой,
 
Не торопитесь для встречи с весной.
 
 
 
В лес Вы идите на лыжах скорей
 
На встречу с прекрасной зимою своей,
 
Снежной и белой, с февральской лыжнёй.
 
Вы, позабыв… суеты городской,
 
 
 
Воздухом свежим, пьянящим дышать,
 
И затяжные проблемы решать.
 
Физ. подготовка Вам тоже нужна.
 
И жизнь Вам покажется так хороша!
 
 
 
Да! Дорожите февральской лыжнёй!
 
И не морочьтесь сейчас ерундой.
 
Снег ещё в марте ведь будет лежать,
 
Вас зазывая в лес отдыхать.
 
 
 
Всё это было этой зимой,
 
Тёплой и снежной порой золотой!
 
Я наслаждался её красотой,
 
Года началом и зимней порой!
 
 
Это стихотворение о февральской лыжне оказалось не последним в эти праздничные дни. Утро 23 февраля встретило Платона Солнцем, лёгким морозцем и поздравлением жены, сразу создав ему праздничное настроение. И ещё до выхода на лыжню, в автобусе, в его сознании проявились первые строчки нового стихотворения. А великолепное скольжение, лучше, чем накануне, когда в его голову почему-то впервые за февральские выходные не пришло ни одной строчки, продолжило их до самой Салтыковки.
Платон решил и в этот раз прервать лыжный поход и ненадолго зайти к Егору с Варварой – поздравить свояка с праздником.
Согласно предварительной телефонной договорённости те ждали в гости супругов Кочет, но Ксения, хотя и собиралась, но так и не решилась, хоть поздно, но всё же открыть свой лыжный сезон.
Поэтому Варвара поздравила своих мужчин одна.
Ей было очень приятно сесть между своими первым и последним любимыми, поцеловать их, поздравляя, и угостить коньяком с лимоном и шоколадными конфетами ассорти.
Платон, конечно, познакомил хозяев со своим последним, праздничным стихотворением, по пути к ним записанным на диктофон:
 
 
«Двадцать третье февраля»
 
 
 
Я в двадцать третье февраля,
 
Конечно, встал на лыжи.
 
И это сделал я не зря.
 
Читай об этом ниже.
 
 
 
Морозным, праздничным деньком,
 
Когда светило Солнце,
 
Я классикой шёл, не коньком,
 
С прищуром, как японца.
 
 
 
Слепило Солнце, снег слепил
 
Своею белизною.
 
А я про то стишок лепил,
 
Любуясь красотою.
 
 
 
Как будто снега мой комок
 
Всё обрастал словами.
 
И превращался мой снежок…
 
Во что? Судите сами.
 
 
 
Макушки елей в серебре.
 
Блестят они от Солнца.
 
То пробивает путь себе
 
Меж веток, как в оконца.
 
 
 
Его лучи, пробив себе
 
Дорогу к земле, к снегу,
 
Бросают тени кое-где,
 
В душе рождая негу.
 
 
 
На лыжах быстро я иду,
 
Вокруг себя любуясь.
 
Пожалуй, даже я бегу,
 
Нисколько не красуясь.
 
 
 
Петляет меж стволов лыжня.
 
И с горки разгоняя,
 
Лишь радует она меня,
 
Восторг тем вызывая.
 
 
 
И я иду, бреду порой,
 
Особенно под горку.
 
И я любуюсь сей порой!
 
А объяснять… Что толку?
 
 
 
Увидеть лучше это Вам!
 
Тогда скорей на лыжи!
 
На них вставайте, как я сам.
 
Зачем? Читайте выше!
 
 
Те остались довольны, похвалив автора и пожелав ему новых творческих успехов, заодно пообещав когда-нибудь тоже встать на лыжи.
 
Обменявшись последними новостями, не успев посмаковать подробности, Платон уже через полчаса вырвался в лес, дабы ещё засветло вернуться домой. Но на обратном пути что-то уже не сочинялось.
Но удовольствие от хоть и короткого, но полезного общения, а также нега от выпитого, приятно разлившаяся по телу, придали ему дополнительную силу. Это позволило прибавить в скорости, чему способствовало отличное скольжение, и вопреки обилию лыжников, показать рекордное в сезоне время.
Но радость Платона этим не ограничилась.
При входе в подъезд его окликнула консьержка Валентина Петровна, и от себя и от Раисы Николаевны вручила ему подарок – бутылку классического полусладкого Советского шампанского, поздравляя с праздником:
– «Платон Петрович! Мы с Раисой Николаевной поздравляем Вас с праздником и просим принять от нас, как Ваших читательниц и почитательниц, этот скромный подарок! Желаем Вам крепкого здоровья и больших творческих успехов! Чтобы Вы всегда радовали читателей своим талантом!».
Новая волна радости охватила Платона, и он ответил чуткой женщине:
– «Валентина Петровна! Большое Вам спасибо за подарок! Вы угадали! Именно это я и люблю! Но самое главное, самое примечательное, сейчас произошёл важный исторический момент в моей жизни! Я впервые получаю подарок от моих читателей! Большое спасибо Вам! И я тоже желаю Вам обеим самого главного – крепкого здоровья! Спасибо!».
Праздник продолжился и дома.
Вечером на четверых как раз и распили этот самый подарок благодарных читательниц.
А днём Платон поздравил с праздником своего единственного дядю, к тому же отставного полковника РВСН, Виталия Сергеевича Комарова.
Очень поздно вечером позвонил с поздравлением отцу Даниил, а раньше, через одноклассников, Платона поздравил и другой сын – Владимир.