Оцифрованные (СИ)

— Издеваешься? — нахмурилась девушка.
— И не подумал бы, — серьезно ответил Арес, — просто решил, что раз даже тебе смелости хватило сказать ему правду, то я буду последним идиотом, если промолчу.
— В каком смысле? — шмыгнула носом Айна.
— Скажем так, я не такой мастер слова как ты, — усмехнулся Арес, — я не знаю тебя с самого детства и не знаю о твоих самых сокровенных тайнах. Я не знаю, где у тебя родинки, кто был твоим любимым музыкантом в детстве и прогуливала ли тв уроки в школе. Но я знаю, что ты любишь вкусно поесть, дынные булки и клубничный сок. И что всегда пытаешься есть мало при нем. Ты смешно злишься и ревнуешь тоже забавно. Ты пытаешься казаться более холодной, но на самом деле ты очень солнечная и веселая. Тебе нравятся дурацкие шутки и громкая музыка. А ещё ты боишься высоты. Я влюбился во все это. Хоть и не знаю, что там было в детстве. Я влюбился не в образ, я влюбился в Айну, которая есть здесь и сейчас. И если уж я сейчас ей ничего не скажу, то что я за мужик такой?
— Арес… я… — девушка была в замешательстве.
— Ничего не надо говорить, — усмехнулся Арес, — я сказал это не для того, чтоб ты мне что-то там сейчас отвечала. А просто, чтоб ты понимала… неразделенной любовь не такая уже редкость. И с этим тоже можно жить. Давай, вытирай сопли и пойдём. Мне тут по секрету рассказали, что какая-то бабка помогла им создать здесь настоящие горячие купальни!
— Вот дурак…
***
Купальни здесь были дикими. Базировались они в дальних пещерах, где не было сквозняков. Здесь и правда было жарко. Вода в импровизированных бассейнах была горячей, кое-где тёплой. Вокруг стояли деревянные бочки, лавки, лежали ковши. Вероника привела сюда Айну и Анжелизу. Доминика принесла всем мыло и полотенца. Когда она опустилась в воду, Айна подошла к ней. Доми смерила ее безразличным взглядом.
— Чего? — спросила она.
— Ты же знаешь, что я тебя терпеть не могу? Ненавижу просто! — язвительно заявила Айна.
— Как лестно, — на бок ухмыльнулась Доминика, — усильные же эмоции я у тебя вызываю.
— Заткнись, — отмахнулась Айна, — сегодня я решила всем сказать правду. Вот и слушай. Ненавижу тебя! Ненавижу!
— Эй… — попыталась одернуть ее Анж, — Ай, успокойся…
Но Доминика жестом остановила ее.
— Пусть выскажется.
— А я уже все сказала, — пожала плечами Айна, и опустилась в воду.
Она откинула голову на бортик бассейна и задумчиво проговорила в потолок.
— Я тут в любви парню призналась… а он меня отшил.
Взгляд Доминики изменился.
— Я же не дура, и так знала, что он не любит меня, — продолжила спокойно говорить Айна, — а вот с твоим появлением я только чётче увидела, что на меня он смотрит вообще не так, как на тебя. По другому. Аж злость берет. Никак не пойму, что в тебе такого.
— А я не пойму, что такого в этом вашем Алане, — пробормотала Вероника, — вообще никакой. Ему я Доми не отдам. Ни за что.
— В любом случае, после того, как я узнала о том, что ты тогда его спасла, и что все это врем пыталась защищать нас, и состояла в сопротивлении, ненавидеть тебя становилось все сложнее. А после того, как я тебе это все высказала, вообще провалится хочется.
— Вот как, — Доминика запрокинула голову на бортик, — наверное, так и надо. Мы ведь просто люди.
— Просто люди, — согласилась Айна.
  
Глава 19
 
Шрамы
 
Ветер с каждым днём усиливался. На улице становилось холоднее. Лоуренс ждал Солану на лавочке в центральном парке. Как и положено леди, Солана опаздывала. Наконец-то она появилась, ее машина припарковалась у главных ворот. Она все ещё была в трауре, о чем свидетельствовала ее чёрная одежда и чёрный шелковый платок, покрывавший ее голову.
— Сола, — Лоуренс поднялся, чтоб поприветствовать ее.
— Лоуренс, — кивнула она ему и присела рядом на лавочку.
— Как ты?
— Странный вопрос.
— Прости… я не… я и правда не знаю, что говорить сейчас…
— Сейчас уже нет смысла что-то говорить, — грустно улыбнулась Солана.
— Твоя дочь — герой, Солана!
 
— Я предпочла бы живую дочь-неудачницу, чем мертвую дочь-героиню. К тому же, у меня уже есть покойный муж-герой.
— Сола…
— Не будем об этом. Лучше скажи, что будет дальше? Не хочу, чтоб их смерть была напрасной… скажи, что у тебя есть план.
— Да, конечно, — кивнул Лоуренс, — пока что сложно о чём-то говорить. Мне пришлось нанять дополнительную охрану для себя. И для Эрики. Она уже находит я в Альтер-клинике, ее погрузили в капсулу. Угроз приходит слишком много. Поэтому, пока что я обеспокоен защитой дочери. Но… дальше я планирую дать несколько интервью и тогда!..
Лоуренс запнулся и Солана сразу же поняла почему. По вымощенной белым гладким камнем тропинке к ним приближалась женщина. Выглядела она очень молодо, лет30, не более. На ней был строгий серый брючный костюм, бросались в глаза яркие красные туфли. В ее иссиня чёрных волосах было две пепельно белых пряли, можно было подумать, что это ранняя седина. У неё были холодные, светло-серые глаза. У женщины был властный, стальной взгляд. Ее сопровождало двое мужчин-охранников. Это была Мари Нишима, глава корпорации Альтер.
Мари получилась пост главы десять лет назад. Она просто появилась. Никто не знал, кто она, откуда и как вообще настолько быстро смогла продвинуться по карьерной лестнице. Но с ее приходом развитие Альтер только ускорилось. Корпорация стала расширять свои полномочия, изобретения становились все более современными, приносить больше пользы. Нишима словно вдохнула в Альтер новую жизнь. Очень быстро она заработала свой авторитет и среди парламента. Поэтому, к ее мнению всегда прислушивались. Что ей понадобилось сегодня в парке — было загадкой.
— Добрый день, советник Редхол, господа Грейрод, — поровнявшими с ним, поприветствовала их Нишима.
— Добрый день, госпожа Нишима, — кивнула Солана.
Лоуренс тоже ответил приветствием.
— Что привело вас в парк, госпожа Нишима? — поинтересовался он.
— День так хорош, что не было сил разбирать скопившиеся документы, — холодная улыбка еле коснулась губ Мари, — не ожидала здесь увидеть вас.
— Для нас это тоже приятная встреча, — вежливо произнесла Солана.
— О, думаю, мне стоит принести свои соболезнования, Солана, — тихо сказала Мари, — я так и не навестила вас лично.
— Вы не обязаны, госпожа Нишима, — ответила Сола, — я благодарна вам за ваше участие.
Мари кивнула и тут же переключилась на Лоуренса.
— А вы, Редхол, смогли меня удивить. Настолько смело вы поступили.
— Нет смелости в том, чтоб выполнять свои обязанности как члена парламента. Мой долг — заботиться о своём народе. А народ имеет право знать правду.
— Самоотверженно, Лоуренс, безусловно. Но, такаяверность своему народу может быть опасна для вас. Разве я ошибаюсь?
— Вы абсолютно правы, — кивнул Лоуренс, — но, знаете, любая работа может быть опасной. Бояться каждой лающей в мою сторону собаки было бы глупо.
— Вот как, — хмыкнула Мари, — вы считаете, что фильтрация людей не нужна в нашем обществе?
— А вы считаете, что нужна?
— Да, — сухо ответила Нишима.
— Разве имеем мы право решать за кого-то, как ему распорядиться собственным телом? И жизнью? — настороженно спросил Лоуренс.
— Мне сложно ответить на этот вопрос. Я рассматриваю его немного с другой стороны, чем вы. Как истинный гуманист, вы, конечно же, думаете о людях, о их правах и возможных последствиях полосной фильтрации. Но я, как и все в Альтер, смотрим немного дальше в будущее. На сегодняшний день мы поручили нескольким группам чистильщиков проводить опросы среди людей Альтер-мира. Они тщательно опрашиваются жителей, хотели бы они вернутся в реальный мир и преимущественное большинство даже не думает об этом, им более чем комфортно в Альтер-мире, который мы для них создали.
 
— Но они не знают, что сервера не выдерживают! Они ведь не знают о том, что теряют то, что так обожают Альтер-мир. Бессмертие.