Между двух миров (СИ)
"Ни дня,"- почти сказала девушка, но вовремя осеклась.
— Почему ты спрашиваешь? — мягко проговорила Оксана. Если девушка боится первой брачной ночи, можно просто успокоить. Наверное, она ещё ни с кем не поговорила. Живёт же одна с братом.
— Как это, жить с мужем?
Муж. Алёша ведь серьёзно готовился им стать. И в последние дни был очень внимателен. Да, не всё было так гладко, но всё же. Он всегда относился к ней с заботой, не смотря на ветер в голове. Имеет ли она права на осуществление своего плана? Всё ведь хорошо. И живёт спокойно в этом доме. Но, что если
те девушки просто выживут её из Менеска? Они то считают Оксану коварной соблазнительницей. Кто поможет тогда? Все беды от мужиков!
— Прости, что спросила.
Девушка посмотрела на свою собеседницу не таясь, внимательно.
— Ты хотела спросить про первую ночь, да?
Алёна покраснела вместе с братом на пару. Тема секса здесь явно не афишировалась и скорее всего люди привыкли к иносказанию, чтобы спрятать за ширмой пристойности свои желания. Глупо. Мы те, кто мы есть. Будь то девственница или развратница. Потому Оксана не юлила, а говорила прямо.
— Терпи. Скорее всего первый раз будет болезненным. Мужчины обычно наваливаются сверху. Не самая удачная позиция.
Мирослав раскашлялся чаем. Алёна залилась краской. Вопрос решил озвучить сам кузнец.
— И чем плохо сверху-то? Никто же не жалуется.
Оксана лукаво улыбнулась. Очевидно, что её слова как минимум заинтересовали кузнеца. Наврятли в этом глубоком средневековье практиковали что-то круче миссионерской позы или коленно-локтевой. И минет тут, наверно, делают только шлюхи.
— Вот выйдет Алёнка замуж и в первую брачную ночь учить будет своего мужа, как надо.
Девушка аж пискнула от шока. Кузнец тоже недовольно нахмурился, но расспрашивать дальше не стал. Они так и сидели в тёплой избе каждый в своих мыслях. Оксана не кривила душой. Её первый раз был на пьяной вечеринке, ещё будучи подростком. Она с подружкой так напились, что позволили своим ухажёрам лишнего. Так они и лишились невинности: одна — в коленно-локтевой, вторая — лёжа на спине. Партнёрам было не до удовольствия девочек, потому слёзы обиды глотали вместе.
— А потом будет не больно?
Оксана не смогла скрыть шальную улыбку. Приятно. Невообразимо чувственно. С её подростком секс всегда был именно таким — дерзким, порывистым.
Я буду трахать тебя когда захочу и куда захочу.
Самая сексуальная фраза в её жизни. Пальцы на ногах до сих пор поджимаются в предчувствии бешенного секса, который дарил ей Алёша.
— Давайте спать, — Оксана ловко ушла от ответа. Здесь люди скованы пристальным взглядом в спину. Никто не поймёт её, дитя 21 века, пришлую чужачку.
Глава 4
Весь день прошёл для Оксаны в режиме ожидания. Она постоянно ловила заинтересованные взгляды Мирослава. Вот так без пяти минут чужая невеста увела чужого жениха. Лада всё время крутилась рядом, даже в поле не оставляя своего жениха. Она чувствовала, что с кузнецом не всё так гладко. Видела его внимательные голубые глаза, что следили за каждым движением пришлой и тонула в бессильной злобе.
"Эта чужачка словно приворожила моего Мирослава!" — Про себя рассуждала Лада. — "Я должна что-то придумать."
Тётушки стали подначивать несчастную, чем распаляли её гнев ещё сильнее. Владислава едва сдерживала маску скучающего равнодушия.
— И не боишься, что Мирослава твоего уведут из-под носа? Только ведь недавно хлопец до свадебки созрел.
Созрел… Никто на самом деле не знал, сколько сил отдала девушка, чтобы её кузнец созрел. Парень, казалось, полностью сосредоточен на работе и ему дела нет до красавиц в расписных сарафанов. Но вот, год назад, Мирослав, наконец-то, заметил её. А этой вертихвостке понадобилось меньше недели. И вот он уже глаз отвести не может.
"Точно приворожила, гадина! Нужно быстрее к волхву бежать, пока свадьба не расстроится."
Волхв, уже немолодой старик, жил на лесной опушке и очень уж он не любил сельчан. Но когда это может остановить молодую и горячую кровь? Девушка решается идти к старику уже этой ночью.
Оксана и не подозревает о чём-то дурном. Сегодня она дала себе чёткую задачу — всячески игнорировать Мирослава. Он должен решиться и подойти сам. Пусть мужчина делает первый ход. А она вновь занялась ненавистной прополкой.
"Господи, Алёшенька, спаси меня от грядок! Вернусь и больше никаких клумб!"
По крайне мере, девушка очень рассчитывала, что сможет перенестись вновь в 21 столетие. Осталось понять как. На запястье всё ещё поблёскивал кулон. Он определённо сыграл не последнюю роль.
— Что ты киснешь над травой?
Алёнка была прекрасна и беззаботна. Через каких-то два дня состоится её свадьба и девушка порхала с мечтательным видом. Оксана вымученно улыбнулась. Алёнка не виновата, но как же она завидовала. Ещё недавно и Оксана была невестой. Сейчас бы она отдала многое, чтобы быть дома, в предсвадебной суете, с Алёшей, родными и фиг с ней, со свекровью. Но она здесь, в средневековой деревеньке рядом с Менеском, копает осночертелые грядки, вместо того, чтобы готовиться к свадьбе.
— Пойдём, — девушка потянула за грязный локоть. — Скоро мужики с работы на обед возвращаться будут.
Мирослав вернулся возмутительно рано. Девушки только и успели, что в печь горшочки поставить. Он сел за стол и уставился прямо на Оксану.
— Случилось чего, Мир?
— Я сегодня был недалеко от дома, встретил знакомых из Менеска. Тебя никто не знает. Откуда ты?
Оксана остановилась и удивлённо посмотрела на парня.
— Ты не спрашивал. Мой дом в той стороне.
Она неопределённо махнула рукой, надеясь, что на дальнейшие вопросы отвечать не придётся. Оксана — учитель английского, а не историк и понятия не имела, где кривичи, где дригавичи и когда стали появляться те или иные города. Девушка неуверенно кашлянула. А она приняла молчаливое внимание за любовный интерес.
Вот что значит защитник города до мозга костей.
— Я из мирной деревеньки. Моя жизнь мало отличалась от того, чем я сейчас занимаюсь.
Безбожная ложь! Та жизнь была насыщенной, яркой и привычной. В городе, где живёт более двух миллионов человек, всё равно кто ты и чем занимаешься. Человек может себе позволить что угодно (в разумных пределах), без ненужных вопросов.
— Тогда почему по ночам гуляешь?
"Надо же, в последний раз я отвечала на этот вопрос маме, лет десять назад. И тогда тоже соврала."
Оксана улыбнулась и присела рядом с Мирославом на лавку. Девушка решила скормить ту же байку.
— Лада хотела с Милой посекретничать, но замок случайно закрылся. Ты не думай, я хозяев не боюсь. С хлевником нашли общий язык. Если хочешь, сегодня могу в баню вечером пойти. Меня никто не тронет.
Мирослав задумчиво почесал затылок. Иногда суеверия играют на руку. Оксана тепло улыбнулась.
— Пойду. Заодно помоюсь.
Алёнка лишь тихонько ойкнула.
— Может не надо. Вдруг осерчает банник?* (в бытность банников и прочей нечисти считалось, что эта самая нечисть чаще всего вылазит ночью и грозится убить незадачливых посетителей. Банник, например, топил своих посетителей. Потому народ и не понимает геройства Оксаны.)
— Не волнуйся. Вернусь через час. Чистой и ароматной.
Алёна лишь горестно всплеснула руками и полезла к печи. Запах прошлогодней картошки со снытью** (Сорняк. Растёт по всей Европе. Во время войны, кстати, наравне с крапивой спас людей от голода.) приятно щекотал нос. Неприятный разговор решили отложить на потом, а пока сосредоточились на еде. Прекрасная традиция. Дома она тоже быстрее садилась за стол, чтобы избежать неприятностей.
Ближе к вечеру благодаря Алёне вся деревня знала о намечающемся подвиге и крутила пальцем у виска. Оксана вместе с ними. Ну не понимала она народной истерии перед суевериями. Кто её в той бане утопит? Разве что сама от горя. Потому девку и провожали в баню аж пять домов. Думали струсит. Ну-ну… Чистота Оксану вот уж точно не пугала, а вот доброохотчие соседи — очень. Девушка лишь фыркала на замечания про банника и его расправы и неизменно отвечала, что такую старушку как она писюном нечисти так просто не напугать. На всякий случай девушка решила попариться подольше, чтобы к моменту её выхода свидетелей не осталось.