Обними меня (СИ)

— Мальчики, обед готов. Спускайтесь.
Как один поднимаемся и идем вниз. К обеду опаздывать у нас не принято, особенно к воскресному.
Почти всю неделю каждый из нас чем-то занят, мы можем и не пересекаться, но воскресенье всегда для семьи. Мама сама готовит в этот день свои фирменные блюда. Так и сегодня: она решила, что сегодня итальянский обед. Поэтому едим пасту, теплый салат и свежий чесночный багет по ее фирменному рецепту.
Уил хвастается новыми рекордами в зале, уплетая обед за обе щеки. Спорт ему всегда нравился. Не уверен, что он когда-нибудь всерьез займется семейным бизнесом. Скорее откроет что-то свое, связанное со спортом. Эмиль ставит нас в известность, что в следующее воскресенье обед пропустит, так как едет на день рождения. Этому брату всегда нравились тусовки. Заинтересованности в стоматологии у него тоже не наблюдается. Если он и решится на что-то свое, то это будет скорее ночной клуб.
А вот родители удивляют, когда сообщают, что едут в отпуск на месяц. Летом они обычно активно работают. Отец, конечно, не впервые оставляет управление на меня, справлюсь. Но все же новость неожиданная.
Про Эстер никто не спрашивает. Родители, хоть и в курсе, но тактично молчат, а я жалею, что не додумался позвать ее сегодня. Слишком быстро нас закрутило и утопило в удовольствии и наслаждении друг другом.
— Йен, зайди, есть разговор, — говорит отец, когда обед заканчивается, и я снова тянусь к телефону, чтобы уже позвонить Эс.
Мы идем в его кабинет. Если они собрались в отпуск, значит, как обычно, даст несколько наставлений. Сажусь за стол, ожидая указаний. Отец заводит руки за спину, смотрит в окно пару секунд, а потом достает папку и кладет передо мной. Бегло читаю и понимаю, что это дарственная на передачу контрольного пакета акций. Подписанная.
Поднимаю на него взгляд и жду комментариев. Но отец молчит и спокойно смотрит мне в глаза.
— Ты решил уйти?
— Да. Посоветовался с матерью и решил, что хватит с меня. Большую часть акций получишь ты, как и планировалось. Остальное поровну разделю между Эмилем и Уиллом. Поздравляю, сын, бизнес теперь твой. Развивай, приумножай и славь, — лаконично заканчивает отец, протягивая мне руку.
Машинально поднимаюсь за ним и жму ладонь.
— Не рад что ли?
— Рад, просто не ожидал. — Пытаюсь осознать новость.
— Пошли, откроем ради такого случая бутылку шампанского.
Семья оказывается в курсе, поскольку уже ждут внизу с бокалами и охлажденным напитком.
— За большого босса, — орут братья наперебой.
Мама просто обнимает. Не сказать, что решение было неожиданным, отец давно предал мне большую часть дел, но я никак не думал, что это случится сейчас. Мы отмечаем мое назначение еще пару часов. Благодарю родителей, с отцом обсуждаем ближайшие планы. Оба брата разъезжаются по своим делам примерно через полчаса.
В голове мелькает мысль об Эстер и ее реакция на происходящее. Чувствую, как внутри все сводит от предвкушения, а заодно мелькает мысль, что так и не позвонил ей и не узнал, что это было за удаленное сообщение.
— Мам, пап, еще раз спасибо, но мне пора.
— На работу завтра не опаздывай, — летит вдогонку от отца.
— Не опоздаю, — киваю в ответ.
Еще раз обнимаю мать, и, выходя из дома, набираю Эстер.
— Алло, — звенит на том конце.
— Привет. Дома? Иду к тебе.
— Да, дома, — слышу подавленный голос.
— Что-то случилось?
— Нет, все нормально. Жду тебя, — она сбрасывает звонок.
Волей-неволей начинаю думать, что я натворил. Не звонил весь день? В этом причина? Не отправил вчера сообщение? Или отправил, но не то? Ладно, сейчас узнаю.
  
Глава 19
 
Йен
Подхожу к дому, где живут Себ с сестрой, стучу. Дверь открывает Эс. Сходу отмечаю, что руками обнимает себя за плечи. Делаю шаг, беру ее лицо в ладони и внимательно смотрю в глаза. Там удивление, смятение и испуг. Блять.
— Кто обидел?
— Йен, — она пытается вывернуться.
И меня это напрягает еще больше. Все мысли в голове отходят на второй план. Полностью концентрируюсь на ней.
 
— Говори, — настаиваю и продолжаю удерживать. Эстер замирает на секунду, словно раздумывает рассказать ли, а потом опускает взгляд и выдает:
— Мне написал Кристиан. Я испугалась и подумала, что он сбежал и может нам навредить. Немного перенервничала из-за этого.
Убираю руки от лица, обнимаю ее крепко и Эстер сразу же откликается, почти вжимаясь в меня. Дышу глубоко. Держусь, успокаивая ее, хотя внутри бурлит злость. И звучит набатом вопрос, как это ему удалось.
Более-менее восстанавливаю внутреннее равновесие и спокойствие. Стоим так с минуту, после чего я отстраняюсь и веду ее в гостиную. Усаживаю к себе на колени и ловлю обеспокоенный взгляд. Стараюсь говорить тихо, но внушительно:
— Эстер, вы в безопасности здесь. Поселок охраняется и просто так случайный прохожий в дом не попадет.
Она слабо кивает и слегка мне улыбается.
— Нильсон точно никуда не сбегал, да он бы и не смог. Камера предварительного заключения тоже не проходной двор. Завтра я еду на встречу с адвокатом. Нужно обсудить дальнейшую стратегию. Не я один выдвигаю обвинение. Его посадят, Эстер. Надолго. И он тебя не тронет. Ты об этом писала в сообщении?
— Да, — часто кивает она и снова опускает взгляд.
— Правильно сделала. А удалила зачем?
— Подумала примерно то, что ты сказал и решила, что зря паникую, но осадок все равно остался.
— Что было в его сообщении?
— Да ничего такого, — Эс тушуется и снова прячет взгляд.
— Покажи, пожалуйста. Себ в курсе? — Мягко настаиваю я.
Она качает головой. Значит, брат не знает еще. Эстер достает телефон и протягивает мне разблокированный экран. Читаю и молча возвращаю обратно. Спокойствия и равновесия как не бывало. Злость снова, словно кипящая лава, бурлит по венам. Сученыш.
Вдох-выдох. Фокусируюсь на Эстер.
— Со мной ты в безопасности, не бойся.
— Да, но как он узнал, что я… Что мы были вместе? Он следит за нами?
— Пока не знаю, но разберусь.
Чего бы мне это не стоило, добавляю про себя. Снова обнимаю, прижимаю к себе и целую в висок. Блять, как же ты достал, Кристиан. Зубы невольно сжимаются.
— Ты голоден? — Эс не дает мне углубиться в свои мысли.
— Нет, спасибо. Но я бы чаю попил. С твоими панкейками.
— Хорошо, — быстро кивает. Еще раз прижимаю к себе, а потом провожаю взглядом ожившую фигурку. Это ее привычное занятие так успокоило или мое присутствие? Самолюбие тешит думать, что все же второй вариант.
Наблюдаю, как берет посуду, отмеряет ингредиенты и начинает готовить.
А я достаю телефон и пишу Оливеру.
«Поможешь завтра организовать встречу с Нильсоном. Приватный разговор»
«Без проблем. Мне надо об этом знать?»
«Он смог проследить за мной, сидя за решеткой. Сможешь выяснить как?»
«Постараюсь».
У нас личные счета. Не понимает он, что девушек нельзя обижать. Все же надо объяснить доходчивее.
Убираю телефон и иду помогать Эстер. Точнее больше нахваливать ее шедевры. Пока возится, рассказывает, что днем составляла контент-план и наметила первых лиц, у кого хотела бы взять интервью.
Слушаю. Киваю. Поддерживаю. При любой возможности обнимаю и целую, успокаиваю. Наблюдаю.
Через полчаса понимаю, что моя тактика работает. Она снова почти расслаблена. Почти. После чая и новой порции похвалы, решаю, что можем переходить к следующей стадии успокоения. Убираю последнюю чашку в посудомойку и за талию притягиваю ее к себе.
— Пошли наверх, — говорю поверх макушки. — Буду тебя расслаблять и снимать стресс.
— Как? — Спрашивает она.
— Увидишь.
Поднимаемся в спальню. Я приглушаю верхний свет.
— Ложись. Массаж сделаю, — киваю на кровать.
— Ты и массаж умеешь делать? Что за мужчина, — хихикает, но футболку послушно стягивает. Без белья. Это я еще внизу, конечно, понял. Но одно дело знать, а другое — увидеть воочию. Взгляд скатывается к идеальным грудям, которые приподнимаются и опускаются, пока хозяйка раздевается. Сглатываю. Возвращаю взгляд на лицо.