Обними меня (СИ)

— Доброе утро! — Слышу бодрое приветствие брата откуда-то сверху.
Резко возвращаюсь в реальность. Какого черта ты встал так рано, хочется мне спросить, но я, разумеется, молчу.
Мне всегда было немного неловко перед Себом, когда появлялся парень. Все-таки я старшая сестра, всегда чувствовала ответственность, что должна приглядывать за ним. И вроде как одно другому не мешает, но вот такое вот у меня представление. Пытаюсь вырваться из рук Йена, но он, наоборот, прижимает меня крепче и так же бодро приветствует Себа:
— Доброе! Панкейки будешь? Эстер как раз собиралась делать. Я бы тоже присоединился.
— Присоединяйся, если Эс не против, — тянет брат. Оба мужчины ждут моего ответа.
— Да, собиралась, — прокашливаюсь и отвечаю я, — садитесь, сейчас напеку.
Краем глаза вижу, как Себ уходит в ванную, а Йен целует меня в висок и, наконец, отпускает. Разворачиваюсь к плите и начинаю готовить первую партию.
— Джем достану, — говорит он и собирается пойти к холодильнику, но останавливается, видя как я тихонько смеюсь.
— Что?
— Ничего, — пытаюсь замять, но понимаю, что не отвертеться. — Просто утром как раз думала с чем ты любишь. Вот и ответ.
Так и зависаем дальше: он, на пути к джему и я, забыв про выпекание. Смотрим друг на друга и создаем какой-то свой мир вокруг.
— У тебя сейчас сгорит, Эс, — второй раз за утро нарушает нашу идиллию спустившийся сверху Себ.
— Ты и горелые ешь с удовольствием, — отвечаю, разворачиваюсь к плите и продолжаю готовить.
Что за настойчивость. Мне может и неловко, но он явно делает это специально.
— Да сегодня только горелые и будут, похоже, — вздыхает брат.
Дальше парни молча сервируют стол, а после сидят за столом друг напротив друга и общаются довольно натянуто.
Никак не могу понять, что между ними произошло. Вроде бы оба были достаточно дружелюбно настроены. Успели поругаться?
Через двадцать минут выключаю плиту и подаю на стол горку горячих блинчиков. Сажусь рядом с Йеном и тянусь за первым панкейком.
— Итак, вы теперь вместе? — Буравит нас взглядом брат.
Я так и зависаю с вытянутой рукой, потому что до меня вдруг доходит. Себ ревнует. Впервые на моей памяти, обычно брат был равнодушным и никак не реагировал на моих ухажеров.
Атмосфера за секунды густеет. Кидаю взгляд на Йена. Отношения и статус мы с ним не обсуждали. Тот факт, что кончили от рук друга друга еще ни о чем не говорит. И только я собираюсь как-то съехать в темы, как он уверенно заявляет:
— Вместе. Ты против?
Внутри все сжимается от радости. Не то, чтобы я не предполагала такое развитие событий, но получить подтверждение очень приятно.
Себастьян переводит вопросительный взгляд на меня, а следом и Йен.
Киваю брату, чувствуя, как викинг кладет руку поверх моей ладони на столе. Еще пара секунд и паузу между нами можно уже назвать напряженной, но тишину разбивает брат:
— Нет, не против. Просто хотел понимать. За вас тогда! — Произносит он шуточный тост, поднимая чашку с кофе. — Я пойду, собирались с Тобиасом еще спаринговаться сегодня.
— Ты же не ел толком, — по привычке начинаю беспокоиться о нем, — поешь нормально и пойдешь потом.
— Некогда, техника сама себя не отработает, — Себ встает из-за стола, на ходу поедая еще пару панкейков. — Все, ушел. Больше не мешаю вам, а то Эс мне на лбу дыру прожжет.
Так заметно было?
— Тобу привет, — кивает ему Йен, после чего брат выходит из столовой, а через пару секунд мы слышим хлопок двери.
  
Глава 14
 
Эстер
Мы остаемся в доме вдвоем. Поворачиваюсь к Йену и вижу, что он совершенно доволен. Решаю, что поведение брата стоит все же объяснить.
— Извини за Себа. Он обычно не лезет в мои отношения. Не знаю, что на него нашло.
— Все в порядке. Ты извини, что раньше не поговорили. И я рад, что ты тоже считаешь, что мы пара, — Йен перетягивает меня к себе на колени, усаживая лицом к лицу. — Панкейки шикарные, ты — волшебница.
Внутри разливается тепло, а губы растягиваются в улыбке. Мне приятно, что ему понравилась еда. Приятно, что хвалит. Приятно, что с уверенностью говорит о статусе наших отношений. Приятно, что все время тянется и ищет телесного контакта. Для меня это очень важно.
 
Обнимаю его за шею, и сама склоняюсь для поцелуя.
Нежно веду языком сначала по нижней губе Йена, потом по верхней, дразня и играя. Но на этом его терпение заканчивается, он кладет руку мне на затылок и целует глубоко с языком.
И я впервые могу описать поцелуй как вкусный. Камилла говорила так про поцелуи своего первого парня. Говорила, что с ним вкусно целоваться, а мне казалось это просто яркий эпитет. Ну как поцелуй может быть вкусным? Оказывается, может. Теперь и мне это известно.
Руки Йена тем временем спускаются по спине вниз и сжимают ягодицы.
— Задница у тебя огонь, конечно, — шепчет он мне в губы. — Еще в первый раз заметил, когда убегала от меня.
— Спасибо, ты уже говорил.
— И скажу еще не раз.
Снова улыбаюсь и начинаю ерзать у него на коленях, но Йен меня останавливает.
— А так лучше не надо, иначе мы из дома не выйдем, а у меня были на тебя планы сегодня.
— Что за планы? — Спрашиваю, послушно замирая. И с каких пор я слушаюсь его?
— Хочу показать тебе одно место. Возьмем с собой панкейки и проведем день вдвоем на природе.
— Свидание? — кокетничаю я.
— Свидание с моей девушкой, — уточняет Йен, снимая меня с себя, и поправляя ширинку. — Шустрее давай.
Чуть ли не подпрыгивая, несусь в свою комнату. Внутри все вибрирует от предвкушения. Что он задумал? Что можно делать на природе весь день? Нам хватит еды? Одеться теплее или полегче? Тысяча вопросов проносятся в голове, пока я собираюсь.
Скидываю платье и решаю, что джинсы со свитером будут идеальным вариантом. Мимоходом смотрю на себя в зеркало. На мне простой черный комплект белья. Ничего особенного, но смотрится хорошо. Не знаю, как далеко у нас сегодня зайдет, но если все же решусь на близость, то хочу быть готовой. С собой беру еще плащ на всякий случай.
Спускаюсь вниз. Йен как раз укладывает в корзинку остатки завтрака и термос с чаем.
— Готова? — Спрашивает, услышав мои шаги.
— Да, ты уже все собрал?
— Только самое вкусное, остальное купим по пути если что.
— Мы же на природу едем. У кого мы купим? У белок что ли? — Начинаю хихикать своей же шутке.
— Природа не значит глушь, — объясняет Йен, бросая в корзину салфетки, — там, куда мы едем вполне себе цивилизованная природа.
Цивилизованная. Природа. Ладно, стало еще интереснее. Не спорю больше. Вкладываю ладонь в протянутую руку Йена и иду за ним к машине.
«Вернусь вечером», — пишу Себу сообщение на ходу. Брат хоть нас и благословил, но чует мое сердце, стоит предупредить. Ответа нет, но это ожидаемо, раз он пошел на тренировку. Больше не беспокоюсь о нем. Здесь я чувствую себя в безопасности и все благодаря Йену.
Не дойдя до машины замираю и наблюдаю за ним. Смотрю, как достает ключи, как укладывает корзину в багажник. Хмурится, потому что та никак не желает вставать ровно. Как кивает кому-то из проходящих мимо людей. Потом доходит до пассажирской двери и открывает ее.
Вроде бы простые действия, но до чего же сексуально он все это делает. Внутри все снова сладко сжимается в предвкушении.
— Чего застыла?
— Задумалась.
— О чем?
— О свидании. Куда мы все-таки? — признаваться, что любуюсь им как-то вдруг неловко.
— Есть предположения? — он еще раз целует меня в губы и висок, помогает сесть и закрывает дверь. Садится на свое место, заводит машину.
— Нет. Что значит цивилизованная природа? Мне сложно представить. Дания прекрасна, но я все же больше городской житель.
— Так и подумал. Поэтому едем мы не в клуб, а на природу. Тебе понравится, городской житель, — обещает Йен, заводя двигатель.
Верю ему. Замолкаю и начинаю смотреть в окно на мелькающие домики. Мы едем некоторое время по поселку и через пять минут покидаем его границы.