Четвертый кодекс (СИ)

Так что нынешнее явление Кастанеды его не очень удивило. Странно, пожалуй, было, что он раньше не вышел с ним на связь.
Но оставался важный вопрос.
- Где Антонио? – резко спросил Евгений.
- Его нет, - спокойно ответил маг и вновь сладко улыбнулся.
- Ты его убил?
Кромлех сузившимися глазами следил за Кастанедой. Он уже прикидывал возможность схватки, хотя понятия не имел, как следует сражаться с магом. 
- Вы не поняли, дон Эухенио, - мягко ответил Карлос, слегка передернув плечами. – Антонио как отдельная личность вообще никогда не существовал.
- Поясните, - потребовал Кромлех.
Кастанеда тяжело вздохнул и сотворил руками странный жест.
- Антонио – дубль. Мой дубль, - ответил он. – Вы читали мои книги и должны помнить это определение. 
- Тело сновидения, - проговорил Кромлех вспоминая. – Копия мага. Сущность, созданная из его энергии, однако выглядящая и ощущаемая, как реальный объект.
- Именно, - опять слегка поклонился Кастанеда. – Я создал Антонио, понимая, что рано или поздно он мне пригодится в общении с вами. Собственно, об этом меня предупреждал и мой благодетель, известный вам под именем дон Хуан. Поверьте, дубль – это простое дело для мага, который знает, что он делает.
Он улыбнулся слегка жеманно.
- Признаюсь, - продолжил он, - дубль получился удачным. Те, которые я создавал до сих пор были несколько… э-э-э… агрессивны. И, может, чуточку неадекватны. А Антонио – прекрасный юноша. Услужливый и романтичный. И, смею вас заверить, весьма страстный.
Очередная его улыбка была откровенно похотливой.
Евгения словно окатило холодной водой.
- Оставьте в покое Илону, - прошипел он сквозь зубы.
Кастанеда пожал плечами.
- К сожалению, это уже не зависит ни от вас, ни, в общем-то, даже от меня. Антонио настолько удачная работа, что вполне может существовать автономно, и я ему совершенно не указ. А сеньоре Илоне он, кажется, нравится.
Глумливая усмешка мага выводила Кромлеха из себя, но он пока сдерживался, выжидая момент.
- Что значит, не зависит от меня? – спросил он.
- Ну, насколько я понимаю ситуацию, вы намереваетесь прямо сейчас покинуть этот мир навсегда. И вам необходимо сделать это именно здесь и сейчас – заверяю вас. В другом месте и времени ничего не получится.
- Откуда вы знаете?
- Вы ведь помните визит моего благодетеля? Когда вы были еще очень юны? – вкрадчиво начал Кастанеда.
Кромлех кивнул.
- Должен признать, - продолжал маг, – дон Хуан в вас ошибся. С ним это бывало, в том числе и в отношении меня. Впрочем, когда он беседовал с вами, он и сам был еще довольно молод, хотя для него это не имело значения. Как бы то ни было, ему показалось, что вас достаточно легко будет выследить и подтолкнуть на путь воина. Но это оказалось куда более трудным делом. Он просто не учел вашу преданность письменности. Как в свое время и мою.
- Зачем вам надо подталкивать меня на какой-то путь? – хмуро спросил Кромлех. – И причем здесь письменность?
- Что касается последнего, - любезно пояснил Кастанеда, - работа с записями для воина-видящего – занятие весьма чреватое. Записывать что-то самому, равно как и пытаться понять записи других – значит фиксировать очень опасную часть самого себя. И чем сильнее мы становимся, тем губительнее становится эта часть. Воинам не следует иметь никаких материальных вещей, на которых концентрировалась бы их сила, а фокусироваться на духе, на действительном полете в неведомое. Расшифрованная вами древняя рукопись – гиря, не дающая вам идти по пути воина. Дополнительное и весьма обременительное имущество в мире, в котором вы не должны иметь ничего, помимо жизни и смерти.
- Что вам вообще за дело до меня? – неприязненно спросил Кромлех.
Он лежал в расслабленной позе, но глаза его внимательно следили за каждым движением собеседника. ЕВК был больным стариком, пьющим и курящим, но не сомневался, что одолеет стоящего перед ним крепкого молодого мужчину. Более того – понимал чутьем, что тот его опасается.
- Да, дон Хуан не успел вам тогда объяснить положение дел, а потом вы не давали нам такой возможности, - кивнул маг. – Дело в том, что вы можете исправить весьма несправедливый поворот истории. Речь идет о том времени, когда произошло разделение на новых и старых видящих. Вы называете эти события Конкистой.
 
- Каким образом я это сделаю? – бросил Кромлех. 
- Дон Хуан принадлежит к очень древней линии видящих, - охотно начал объяснение Кастанеда. – Но таких линий раньше было много. И все они жадно собирали из мира силу – до тех пор, пока не стали очень-очень могущественными. Неизвестно, чем бы это закончилось – для них и для мира. Дела магов, конечно, мало касаются прочих людей, не наделенных истинным видением, но все равно очень влияют на внешний мир. В те времена в Центральной Америке, на юге Северной и на севере Южной, назревало нечто грандиозное, то, что могло пустить историю по совсем иному пути. Рождались новые народы, создавали цивилизации, развивалось особенное культурное поле. И в основе всего этого лежала магия видящих. Однако тут пришли испанцы, и большая часть линий видящих была прервана – их просто уничтожили.
- Почему это, раз они были такими могущественными? – спросил Евгений и тут же вспомнил, что уже спрашивал то же самое у дона Хуана. 
Кастанеда пожал плечами.
- Древние видящие не смогли противостоять испанцам – несмотря на свои способности превращаться в животных, использовать силы природы и манипулировать духами. Культура испанцев была очень развитой и фиксированной, поэтому магия на них почти не действовала. Кроме того, они оперировали другим познавательным полем, иначе говоря, другой реальностью.
Евгению показалось, что последнюю фразу маг проговорил с потаенной злобой. Однако дальше вновь продолжал говорить свободно, рассудительно и слегка насмешливо.
- Линия дона Хуана – одна из немногих сохранившихся. Я ее продолжил, на мне она и закончится – так уж получилось... Сперва он рассчитывал, что ее продолжите вы, но вскоре понял, что вас никак нельзя направить на путь воина – из-за ваших фиксаций… Да и не нужно, по всей видимости. Вы и так стоите на магическом пути, не будучи при этом магом.
- И куда же он меня заведет?
Карлос вновь расплылся в улыбке.
- А мы не знаем, – объявил он, картинно разведя руками.
Евгений произнес несколько слов по-русски, которые Карлос, похоже, прекрасно понял, поскольку примирительно улыбнулся и сказал:
- Дон Эухенио, не надо ругаться. Мы не пророки, не ясновидящие, или как это у вас называется. Мы не читаем будущее. И прошлое тоже не читаем… Если бы вы были на моем месте, то осознавали бы историю, как непрерывный и единовременный процесс. Для нас нет понятий «было» и «есть», все здесь и сейчас. Мы представляем собой одно целое с древними видящими, и с теми, которые будут после нас. И даже с теми, которых в этом мире никогда не было…
- То есть, вы божественные существа, выходит? – саркастически спросил Кромлех. Кастанеда ему надоел.
- Нет, вовсе нет, - замотал маг головой. – «Божественность» вообще слово бессмысленное. Мы все смертны, и конец наш трагичен, в этом мы ничем не отличаемся от вас. Просто мы способны проследить силовые линии, из которых состоит мир, и таким образом понимать условное прошлое и условное будущее. 
- Пусть так, - кивнул Кромлех. – И что же вы понимаете в отношении меня?
Кастанеда пристально посмотрел на него.
- Немногое, но важное, - ответил он без своей обычной легкости, медленно выговаривая слова. – Вы найдете щель между мирами. Вы пройдете сквозь нее. Это случится очень скоро. И вы измените мир таким образом, что все прожитые нами жизни станут не важны. К примеру, линия учения дона Хуана не прервется на мне. И еще: вернутся древние видящие…
 
- Что за щель? – тихо спросил Кромлех.
Он вдруг почувствовал, что очень устал и снова боится. Воодушевление, которое вело его все прожитые годы, вдруг разом исчезло.