Безумья темный страх (СИ)

— Это не бесноватый, Ваше Величество, — как всегда спокойно сообщил министр иностранных дел. — Это — провокатор, и он добился своего. Кстати, генерал, он умудрился и вас спровоцировать. Уж вы-то должны были это понять и не пытаться душить его.
— Его поведение было неадекватно. Люди в таком агрессивном состоянии, забывшие кто перед ними, могут быть опасны для Ее Величества. Мой долг предотвращать нападения на Ее Величество. И в отличие от господина Фокса, чей долг охранять жизнь Ее Величества в момент нападения, мой долг предотвратить его. В самом начале. До нападения, — холодно ответил генерал.
— Но не душить же человека! — вышла из себя госпожа Коменски. — Вы только представьте, что будут писать и говорить завтра!
— Если для предотвращения нападения надо удушить врага до момента осознания им желания напасть на Ее Величество, то я должен удушить его еще до осознания своего желания, — отчеканил Винсент.
— Ваша речь, Ваше Величество, всколыхнет новые волны мятежа, — покачал головой господин Ларус. — Надо было не обратить на него внимания и произнести заготовленную речь.
— Может быть, мне стоило еще и не пытаться защищаться, когда на меня бы напали?! — крикнула девушка.
— Перестаньте передергивать, — позволил себе возмутиться дипломат. — У Вас на балконе была охрана с автоматами. Его застрелили бы до того момента, как он подошел бы к первой ступени трона!
— Кстати, охраны на балконе не должно было быть, — напомнила господин Коменски.
— Это решение приняли мы с господином Фоксом, — немедленно отозвался Винсент. — Они должны были предотвратить возможные поползновения.
— Это показало страх и слабость Ее Величества! — заявила госпожа Коменски. — Это недопустимо в данной ситуации.
— Недопустимо нападение на Ее Величество, — отрезал генерал.
— Недопустимо так вести себя в моем присутствии. Они забыли, кто такая королева Розми, — буркнула Талинда. — Да как они посмели утверждать, что это я убила мою семью?! — она вновь припала к горлышку бутылки с вином.
— Это пустые слова, направленные на то, чтобы вывести Вас из себя, что они и сумели проделать только что, — заметил дипломат. — Вы не должны поддаваться на их уловки.
— А вы сами попробуйте! — зло буркнула она.
— Это сложно, — согласился министр иностранных дел, поправляя очки. — Но теперь все их удары будут нацелены не только на мнимую смерть принца Лоуренса, но и на то, что это именно вы убили свою семью.
— Скотство! — рявкнула девушка. — Сволочи.
— Вы даете им повод и даете им власть над собой, — заметил Карл Ларус. — Лишь холодный ум и трезвый расчет способны их выбить из колеи и не дать поводов для дальнейших нападений.
— У меня это хреново получается, — вновь огрызнулась королева.
— Постарайтесь в следующий раз придерживаться речи и рекомендованного поведения, и все у Вас получится, — дипломат, выдавил улыбку и удалился. За ним последовали все присутствующие. Королева осталась в комнате наедине с вином.
Она уже всерьез подумывала о том, что сегодня было бы неплохо напиться и словить «вертолеты», что так ей понравились, но дверь в комнату распахнулась. На пороге стоял злой принц Лоуренс. Мальчишка увидел кузину и побежал к ней, противно крича:
— Я не хочу тут быть! Не хочу! Зачем ты меня сюда опять вернула? — мальчик остановился напротив королевы, сжав кулаки. — Тут плохо! Опять будут вороны.
— Будто бы их не было в Замке Орла, — зло бросила Талинда, делая еще один глоток. Вот он — причина всех ее бед, корень зла и зараза, которую требуют предъявить живьем всем уважаемым гражданам Розми и послам других государств… Засранец, одним словом. Да еще и капризный.
— Были! Но тут они страшнее! — заорал мальчишка. — Я хочу назад, в Замок Орла!
— Мало ли что ты там хочешь, — устало ответила Талинда, у которой не осталось сил ни на жалость к мальчику, также потерявшему родителей и всю семью, ни на сочувствие к его прогрессирующему заболеванию психики, ни на что. — Будешь жить там, где я скажу.
— Я все расскажу! — заорал ребенок.
 
— Кому? — осведомилась кузина. Раньше Лоуренс ябедничал матери или деду, теперь ему было некому ябедничать.
— Крому! — зло выпалил ребенок. — Он тебя покарает!
— Не выйдет. Кром меня королевой избрал. Его не интересуют твои жалобы на меня.
— Так не честно!
— Лоуренс, иди отсюда, вон с пони поиграй лучше, — посоветовала Талинда. — Я сегодня не в самом лучшем настроении, чтобы слушать твои жалобы. Если я решила, что ты будешь жить тут, ты будешь жить тут.
— Но тут вороны!
— Они и в Замке Орла. Какая тебе разница?
— Там они не такие злые!
— Сет тебя забери, Лоуренс! — взвыла королева. — Эти вороны существуют только в твоем больном воображении! Их нет на самом деле! Нет! Запомни это уже!
В этот момент в комнату вбежали две встревоженные няньки, извинились, что не углядели за ребенком и выпроводили его прочь.
Талинда осталась одна.
Ей надо было проверить одну свою страшную догадку. Для этого Лоуренс должен был быть в Замке Королей, и Винсент тоже… На душе стало еще более мерзко и гадко. Королева вновь приложилась к горлышку бутылки с белым вином и стянула с головы корону, которую так жаждали многие, но так не хотела она.
 
 
Боги у нас забирают
 
Друзей, родных и детей.
 
Боги… Они же не знают,
 
Сколько приносят нам горестей.
 
Боги, когда забирают,
 
Приходят так, что не ждешь,
 
И люди всегда уповают,
 
Что долго ты проживешь.
 
Мы же не знаем сколько
 
Жизни отмерено нам,
 
Знаем лишь только,
 
Жизнь нашу они строят там.
 
Нашу жизнь решают они,
 
Сколько любить и страдать,
 
Знают лишь боги
 
Сколько ночей нам не спать…
 
 
Старое-старое стихотворение, оно было куском какой-то древней баллады, которую учили все ученики во всех школах Розми. Не избежала этой участи и Талинда. Только она его никогда не любила. Она всегда хотела сама строить свою жизнь и не уповать на милость богов, ведь человек способен не только отвечать за свои поступки, но должен спорить с судьбой. Так она считала. Так говорил дед…
Только, похоже, что она недостаточно сильна или же боги и в самом деле решают, как и сколько должны жить люди, а люди — лишь песчинки, ничего более.
«…Сколько любить и страдать…» — да уж, страдания ее только начинаются, и конца им не видно. Друзей у нее никогда и не было, а вот родных и близких боги забрали… Хотя именно в том, боги ли их забрали Талинде и предстояло убедиться в самом ближайшем будущем.
7
По бесконечному лабиринту пещер Рик и его спутники блуждали уже двое суток. Сначала они опасались погони, но потом поняли, что ее не будет и пришел другой страх, страх уже никогда не увидеть голубого неба и желтого солнца над головой.
Чувство времени пропало почти сразу. Направление тоже стало неясным после нескольких развилок, лишь голод и желание поспать говорили о том, что они находятся под горами уже давно.
Темные каменные коридоры и лазы сменялись широкими пещерами и множеством развилок, несколько раз путники натыкались на огромные подземные озера и реки, которые приходилось переплывать. Хотя бы умереть от жажды им пока не грозило: путешественники напивались вдоволь и наполняли фляги, крепившиеся к поясам Мэри и Тео, а в одном из озер вечером первого дня Рик смог поймать рукой здоровенную рыбину, цапнувшую его за палец. Отряд был обеспечен ужином. Правда, в связи с отсутствием огня, пришлось есть рыбу сырой. Отважились на это лишь Рик и Мэри. Тео отвернулся и послал их к Сету, он был еще не настолько голоден. Эстель же просто стошнило. Рик и Мэри не желали даже думать о том, сколько и кого вместе с рыбиной они могут съесть, и у какого количества врачей им придется лечиться по возвращению во Фритаун. Лишь бы вернуться.