Амнезия "Спес" (СИ)

Мы с Сайрусом оба дакнули.
— Понятно теперь все, — веско сказал Паленый.
— Что тебе понятно? — спросил я.
— А тебе?
— Да ничего пока, мы же еще не досмотрели!
— Когда ты, мелкий, научишься усекать главное?!
— Чего я опять не понял?
— Того, Хвост, что они и дрон не выпустили, и сами не ушли, раз мы до сих пор здесь.
— И что мы можем сделать? — удивился, потому как, если праотцы не смогли, то, что уж мы-то сможем?
— Хотя бы запустить дрон и посмотреть, что он нам покажет! У тебя же игрушка подходящая, как я понял, доступ даст. Не тупи!
— Да мы по рубке до нужного отсека не пройдем! Там везде на механические замки все закрыто и мой коммуникатор там бесполезен!
— Механические, говоришь? Экая безделица! — и подмигнул мне.
  
Эпилог
 
Из бокса, расположенного, считай, в самой рубке корабля… который с маленькой буквы, где размещались пусковые установки дронов, мы с Паленым уходили тем же путем, что и пришли — через вентиляцию.
Нет, не из самого закрытого отсека, он-то сам, как консервная банка был запечатан — действительно, без доступа главного админа туда попасть было невозможно. А вот из небольшой хозяйственной клетушки, что примостилась возле гальюна и душевой в том же коридоре, вентиляционная шахта вела отличная! Даже Паленый пробирался по ней достаточно легко. А я уж и подавно в ней застревать не собирался.
В самом боксе мы пробыли недолго, да и делать там особо было нечего, если не считать, конечно, разглядывания. Я признал это помещение, его мельком показывали, когда Александр вел рассказ о внутреннем устройстве корабля. Но именно на этом месте Паленый сломался и слинял к щеренку на диван. А я отвлекся.
Но вот теперь, живьем, воспринималось все по-другому. Кругом белый пластик и металл, мягко светящиеся панели вместо ламп и какие-то пульты, при касании которых разворачиваются экраны. Пустые, конечно, но вот что на них следует выводить, я разобраться не успел. Меня отвлек Паленый.
— Хвост, не время тут зависать. Делаем дело и уходим. Нечего тянуть щера за яйца, и со случаем в прятки играть!
Он, как всегда, был прав. И я, свернув все экраны кроме одного, который мне и указал коммуникатор, вывел на него запрос на дрона. Мне выдало:
«Дрон 01 — Готов к запуску. Старт возможен через одну минуту»
«Дрон 02 — Заблокирован в шахте»
«Дрон 03 — Готов к запуску. Старт возможен через одну минуту»
А ниже по каждой надписью графические изображения пупырчатых кругляшей, два из которых спокойно вращались, выдавая от каждой показавшейся пупки какие-то непонятные показатели чуть ниже картинки, а один был темным и неподвижным.
Я, недолго думая, ткнул два раза — в первый кругляш и подтверждение на выскочившей надписи «Пуск/Отмена».
Рука, лежащая на стенде пульта, почувствовала легкую вибрацию, а слухом уловил отдаленный звук, как будто что-то куда-то ухнуло, проваливаясь вглубь.
— Ну? — спросил Паленый.
— Вот, смотри, — указал я на экран.
Там запущенный первый кругляш замер, но надпись под ним изменилась, выдавая уже:
«Дрон 01 — Успешно вышел из шахты и ждет указаний»
Я перевел управление на свой коммуникатор и велел дрону приступить к обследованию территории в радиусе ста километров от исходной точки.
— Все, можем уходить, — сказал я наставнику и, отключив экран, направился к двери. Тот последовал за мной.
В коридоре нам опять повезло… хотя, может дело и не в везении, а в том, что в этой части корабля, где располагались помещения, которые на сегодняшний день никто открыть не мог, и значит, делать тут этим «никто» просто было тут нечего. Но, как бы то ни было, мы опять спокойно добрались до кладовки и, вскрыв вверху стены панель, забрались в шахту вентиляции.
И уже по ней, на корячках, огибая места, где на развязках крутились вентиляторы с гигантскими лопастями, добрались до обводного тоннеля — того самого, что был лишь с одной стеной из искусственного материла. А там, как и пришли, дотопали до бойлерной возле старого поста хранов.
 
Когда мы усаживались в раздевалке между рядами шкафчиков, с момента запуска дрона прошло сорок минут. И хотя мы оба особенно не понимали, как движется эта штука, с какой скоростью, и что вообще нам ожидать от тех данных, что она нам должен дать, но коммуникатор мы активировали и вывели показатели дрона на экран.
«Высота 2000 м над уровнем моря. Заданный радиус обследован…»
Первое Паленый воспринял сложно. Второе порадовало обоих. Но вот данные по составу воздуха и атмосферному давлению были непонятны никому из нас.
«В юго-западном направлении, на расстоянии 200 км от точки выхода, обнаружен рукотворный объект»
А вот это нас заинтересовало!
— Покажи, — велел я.
От съемки с такой высоты у меня закружилась голова, а Паленый и вовсе прилег:
— Я отсюда посмотрю. Ладно? А то еще блевану.
А нам уже показывали что-то, бликующее на солнечном свете и похожее на нагромождение детских кубиков, расположенное возле самого изножья гор, под которыми и находился Корабль.
— Приблизить изображение, — велел я.
Кубики постепенно превратились в здания, только сверху их не накрывало перекрытие, отчего они казались какими-то хлипкими и незащищенными. Впрочем, я уже видел похожие, когда смотрел съемки о первых месяцах экспедиции.
Вокруг города так же раскинулись сады и поля. Так же летали тяжелые машины-боты и сновали мелкие, какие по словам Сайрусу, назывались личным транспортом. А в отдалении проглядывала синеющая гладь океана.
— Там люди живут… — сказал я Паленому.
«Предположительно, в 500 км дальше по побережью, так же располагается рукотворный объект», — выдал экран.
— Да их там много по ходу, — ответил мне наставник.
— Слушай, это же здорово! Нам надо пойти туда, сообщить тем людям, что мы тут есть! И нашим рассказать надо! — восторг захватил меня.
— Угомонись Хвост, — придавил меня тоном Паленый и все-таки уселся, облокотившись на ближайший шкафчик, — пойдет он, народ созовет… а с чего ты взял, что они о нас не знают? У них, как я понимаю, техника на уровне праотцов.
— Так почему они к нам не пришли… нас не спали?!
— Вот и я думаю — почему?