Первая половина хаоса (СИ)

— Это… — замялся Богумир. — Это неизбежная жертва, которая необходима для того, чтобы открыть глаза всему человечеству.
— Вот оно что, — протянул Догода и посмотрел отцу в глаза. — И на что ты хотел открыть глаза людям, запытав трёх женщин и замучив одну из них до смерти? Пусть они и были богинями, но тут ты явно переступил черту, после которой нет пути обратно. Мы видели, что ты с ними сделал. Мать была права, когда говорила, что наш отец умер давным-давно. Ошиблась она лишь в том, что его место занял не бесхребетный трус, а кровожадный монстр.
— Всё не так, — начал терять запал Богумир. Боль стала возвращаться.
— Ты ведь сам сказал, что все боги сплошь эгоисты и лицемеры, — добивал отца Догода, во взгляде которого читалось презрение. — Просто признай, что ты абсолютно такой же.
— Нет, нет. Всё это было ради восстановления справедливости, — продолжал настаивать на своём Богумир, но в голосе его проскользнули нотки отчаяния.
— Справедливости? Тебе плевать на свою семью, что уж говорить об обычных людях. Ты просто хотел утолить свою жажду мести, отыграться на богах за то, что они бросили тебя в прошлом.
— Нет. Я лишь… Я лишь хотел показать им, что они не всемогущи. Что всегда найдётся тот, кто поставит их на место.
— Я верю, что ты в это веришь, — произнёс Догода и отвернулся. Во взгляде всех присутствующих смешались презрение и жалость. Один Волх стоял в стороне и довольно улыбался.
— Пакуем его, — разорвал повисшую тишину Сергей и обратился к Финисту: — Доставай браслет.
Финист вытащил из кармана брюк наручники-блокираторы и передал их Сергею. Капитан подошёл к Богумиру, взял его за руку и собрался защёлкнуть на ней браслет, как вдруг где-то в небе раздался громкий взрыв. Все присутствующие на крыше, включая Богумира, обернулись на звук и увидели над городом огонёк на фоне туч, приближающийся к земле.
Первым подал голос Финист:
— Эй-эй-эй. Только не говорите мне, что это самолёт.
  
07 Мягкой посадки не будет
 
1
На высоте полторы тысячи метров летел самолёт компании “Алконост Эйр”. Поскольку боги хотели максимальной независимости от остального мира, они даже собственную авиакомпанию создали. Сейчас самолёт возвращался в Панте-Он из Москвы. Полёт подходил к концу, так из окон можно было увидеть постепенно приближающийся город богов.
Как это обычно бывает, пассажиры в самолёте собрались разные: несколько мужчин в деловых костюмах, большинство из которых разговаривало по телефонам; небольшая группа подростков, летавших в Москву на концерт их любимой группы. В самолёте летели также люди, без которых не обходится ни один полёт — любители поскандалить. Сейчас они не доставляли беспокойства остальным пассажирам, тихо сидя на своих местах, успокоенные матёрыми стюардессами. Были здесь также иностранные туристы, которые летели повидать Панте-Он. Среди таких туристов иногда встречались люди, которые поставили своей целью посетить все города богов.
А ещё среди пассажиров были люди, которые наоборот возвращались с отдыха. Сделав пересадку в Москве, они летели домой отдохнувшие и загорелые и везли домой сувениры родственникам. К последней категории относилась женщина с ребёнком, сидящая в бизнес-классе. Благодаря удачно купленной путёвке они не только отдохнули отлично, но и путешествовали с комфортом. Мальчик десяти лет смотрел мультфильм на экране монитора, встроенного в переднее сидение. Женщина разговаривала с кем-то по телефону:
— Мы уже почти прилетели.
— Ох, точно. Всё эта разница в часовых поясах, — приуныл голос в трубке. — Не успел я вас предупредить. У нас тут какая-то чертовщина происходит. Кажется, что не только наш участок, а весь город на ушах стоит.
— Даже если бы ты позвонил до нашего отлёта, ничего бы не изменилось, — строго сказала женщина. — Как бы мы остались в Москве? Учитывая оплаченный билет.
— В гостинице, — ответил ей голос. — Я бы деньги на билет выслал вам потом.
— И где бы ты их откопал, интересно мне знать?
 
— Где-нибудь! — раздражённо выкрикнул собеседник, но мигом успокоился и продолжил: — Сейчас главное — это ваша с Виталиком безопасность. Но даже тут я налажал.
“Уважаемые пассажиры, — раздался голос капитана из динамиков. — Самолёт заходит на посадку. Просьба отключить все электронные приборы и пристегнуть ремни.”
— Самолёт садится. Пора вешать трубку.
— Хорошо, я уже подъезжаю к аэропорту. Встретимся внизу.
— Целую, — женщина завершила разговор и перевела телефон в специальный режим.
Стюардесса, которая следила за выполнением инструкций капитана, остановилась рядом и обратилась к женщине, показав на сидящего у окна мальчика:
— Простите, но нужно выключить все электронные приборы.
— Ах, да. Сейчас-сейчас, — женщина повернулась к сыну и потрепала его по голове, привлекая внимание. Мальчик вытащил из ушей наушники и вопросительно посмотрел на мать. — Мы уже садимся. Выключай давай.
— Но, ма, — запротестовал мальчик. — Там совсем немного осталось.
— Виталий Дмитриевич, — строго сказала женщина. — Запомни название. Дома досмотришь. В самолёте нужно придерживаться правил.
— Ла-а-адно, — нехотя согласился Виталик, выдернул наушники и выключил монитор.
— Можешь пока в окно посмотреть, как мы будем приземляться. Только пристегнись сначала.
Мальчик сел удобнее в кресло и сомкнул лямки ремня безопасности. Удовлетворённая стюардесса двинулась по проходу дальше. Виталик повернулся к окну и посмотрел наружу. Он прильнул к иллюминатору так близко, что носом касался стекла. Город стал намного ближе — самолёт уже снизился до тысячи метров. Пока дома внизу сливались в море бетона и стекла. Что уж говорить про машины и людей. Но на этом фоне кое-что всё-таки выделялось и цепляло взгляд. “Квартет разделения”, символ Панте-Она, отлично справлялся с привлечением внимания. Некоторые туристы оживились и начали возбуждённо разговаривать, но те, что сидели на среднем ряду, лишь с завистью смотрели на везучих товарищей.
Виталик неотрывно смотрел на город внизу, вертя головой из стороны в сторону. Но вдруг он на чём-то сфокусировал взгляд, а спустя какое-то время повернулся к матери и спросил:
— Ма, а под крылом должна быть мигающая коробочка?
— Это, наверное, лампочки, которые включают, чтобы самолёт было видно ночью, — ответила женщина.
— Нет, это не они. Эти лампочки рядом с коробкой, и они не мигают, — сказал, повернувшись к окну и проверив, Виталик. — А коробочка мигает.
— Да о какой коробочке ты говоришь? — заинтересовалась женщина и потянулась к иллюминатору. Придвинувшись к нему насколько позволял ремень, она смогла увидеть лишь край крыла и маленькую прямоугольную коробку, мигающую красным светом. “Что это такое?” — успела подумать женщина, как за бортом раздался взрыв.
2
— Я лечу туда. Попытаюсь спасти как можно больше людей, — сказал Свинокрыл Сергею, оттолкнулся от крыши и полетел к падающему самолёту.
Сергей с опозданием кивнул и вспомнил, что собирался заковать Богумира. Закончив начатое, он достал пистолет и направил его на Даждьбога:
— Даже не дёргайся. Я понимаю, что у нас экстренная ситуация, но тебя я отпускать не собираюсь. Думаю, наш супергерой и один справится. А пока… Финист, будь добр, надень на нашего помощника браслеты.
— Отличная идея, Серж, — Финист достал свои блокираторы и сомкнул их на запястьях не сопротивляющегося Даждьбога. — Хотелось бы избежать лишней беготни.
— Даже будь у меня желание сбежать, сделать этого я никак не могу, — бог напомнил про тучи.
На крыше воцарилась тишина. Шесть богов и один человек молча смотрели на приближающийся и увеличивающийся в размерах самолёт. Уже можно было невооружённым глазом увидеть, что от него оторвалось правое крыло, а в боку под ним зияла дыра.
— Прямо по шаблону, — первым заговорил Финист. — Взрыв самолёта? Серьёзно? Ничего получше не придумал?