Первая половина хаоса (СИ)

Когда началась пальба, переговорщица прыгнула в сторону и спряталась за станком. Только вышло у неё это плохо. Одним метким выстрелом Яровит прострелил ей голову. В это время столкнулись Ругевит и дерзкий. Дерзкий попытался ударить бога войны в левую голову, но тот мгновенно присел и ударил противника стволом в живот. Когда тот согнулся, Ругевит перевернул дробовик и ударил дерзкого в челюсть прикладом. Взломщик отшатнулся и начал пятиться назад. Ругевит закончил бой, выстрелив противнику в живот чуть ли не в упор. Тот оторвался от земли и, пролетев пару метров приземлился на станок.
— Ай, больно, — пожаловалась одна из голов Ругевита.
Яровит, не обращая внимания на нытьё товарища, направился к выходу. Нужно было связаться с Цмоком и рассказать о произошедшем. Разговор предстоял тяжёлый, но Яровит был в приподнятом настроении и знал, что его ничто не испортит. Убийство противника, тем более бога, опьянило его после стольких лет ожидания. Его состояние было сродни состоянию наркомана, который после нескольких дней ломки нашёл заначку с дозой. Жаль только, что закончилось всё быстро. Вдруг Яровит остановился и спросил товарищей:
— А с четвёртой что?
— Да подохла уже, — ответил Поровит.
— Может, пойти проверить? — предложил Ругевит.
— Что она сделает-то?
— Нет, иди проверь! — приказал Яровит. — Мы подождём на улице. Я пока подумаю, как об этом сообщить боссу.
— Ла-а-адно, — закатил глаза Поровит, но всё же направился к телу девушки, которая лежала в глубине цеха.
Яровит и Ругевит вышли на улицу. Дополнительные головы боги уже убрали. На лице Ругевита в тех местах, где канистра рассекла кожу, остались розовые шрамы, словно от недавно заживших порезов. Это было одной из положительных сторон их способности: раны, полученные головами, всегда заживали при объединении.
Яровит потянулся за телефоном, но остановился и вернул руку на место. Из леса вышли ещё двое незнакомцев. Один, одетый во всё черное, даже лицо его было спрятано за маской, вышел возле машины троицы. Второй, какой-то старик, появился справа от лесопилки. Яровит осмотрел обоих незнакомцев и произнёс:
— Вижу, эта лесопилка оказалась, на удивление, популярным местом.
6
В баре в неблагополучном районе города богов сидел один человек. Сидел на краю барной стойки, скрываясь в темноте бара, и потягивал пиво из бокала. Большая стрелка на часах недавно перевалила за три, поэтому посетителей, кроме представленного человека, было ещё двое. Человека, пьющего пиво, звали Петя, и на то, чтобы напиваться в баре с самого обеда, у него была веская причина: депрессия.
Петя переехал в Панте-Он совсем недавно: около двух месяцев назад. Хотя вернее бы было сказать, что сюда его сослали родители. Пете было 25 и жизнь его была до ужаса скучной и однообразной. Закончив училище, он так и не смог найти работу. Уже три года Петя висел бесполезным грузом на шее у родителей. Друзей у него не было совсем, девушки, разумеется, тоже. Всё, чем Петя занимался, — это просиживал задницу, лазая по просторам интернета или бесцельно бродил по городу, когда родители выгоняли его из дома в надежде, что он отправится искать работу. Но Петю устраивала его жизнь. Зачем ему нужна была работа, если у него было пособие по безработице. Конечно, давали там гроши, но ведь Петя всегда мог попросить денег у родителей, когда его финансы заканчивались.
Вот так Петя и просуществовал три года своей жизни. Конечно, до этого он жил также, иначе как объяснить отсутствие друзей. Просто раньше ему приходилось волей-неволей контактировать с другими людьми, но в последнее время Петя полностью абстрагировался от общества, общаясь только со своей семьёй.
Нужно отдать должное петиным родителям, которые столько времени терпели нахлебника. В итоге они не выдержали и сослали его в Панте-Он, лелея надежду, что близость к богам исправит их сына. Если бы они знали об отношении богов к людям, то, возможно, поступили бы иначе. Чем возлагать надежды на сверхъестественные силы, лучше бы они отправили сына к психологу. Тем более, что в первое время после переезда, город богов оказал на Петю эффект, обратный ожидаемому его родителями.
 
Поскольку в Панте-Оне придерживались лицемерного лозунга “Мы заботимся о людях”, Петя, даже не работая, ни в чём не нуждался. Пособие, что выплачивали здесь, было в десятки раз выше, чем в его родном городе. Квартиру его родители купили совсем по дешёвке. Также в городе было довольно много служб, облегчающих жизнь таким одиночкам как Петя. Например, сам себе он не готовил, а всегда заказывал еду на дом.
Из-за этого уровень его общения с другими людьми, который и так был довольно низок, упал до нуля. Если раньше он общался хотя бы с родителями, то теперь единственные, с кем разговаривал Петя, были люди, которые принимали его заказы на другом конце телефонного провода. И даже этого общения становилось меньше, так как Петя стал делать заказы через интернет.
Сидя в пустой тихой комнате, Петя всё чаще начал ловить себя на мысли, что с его жизнью что-то не так. Он и сам не понимал, откуда у него эти мысли. Ведь сейчас всё было идеально: денег у него было достаточно, никто его не пилил, он мог не работать и проводить время, как ему хочется. И всё же эти навязчивые мысли никак не отступали. И тогда на Петю накатила депрессия. И он сделал то, что у него отлично получалось: убежал. Он спрятался от разъедающих сознание мыслей на дне стакана. С тех самых пор он стал завсегдатаем бара, который находился недалеко от его квартиры. Напиваясь с самого обеда до поздней ночи, Петя отсыпался всё утро, а потом повторял. И так по кругу.
Вот и сегодня Петя находился в привычной петле. Время шло. В бар приходили новые посетители, с каждым часом всё больше и больше. Кто-то уходил, кто-то оставался. Лица сменялись так быстро, что запоминать их не было смысла.
Когда на часах было больше десяти, Петя уже перешёл от пива к виски. Он сидел на том же самом месте и маленькими глотками потягивал алкоголь. Свежий лёд, который принесли на замену растаявшему, стучал о стенки стакана. В баре стало оживлённее: вот за столиком собралась группа студентов, решивших познакомиться получше и обсудить первые дни учёбы, а в глубине зала, около телевизора, группа мужчин смотрит хоккейный матч. Они радостно кричат, когда их команда забивает шайбу, и недовольно ухают, когда забивают ей.
Петя взял стоящую рядом бутылку виски и обновил опустевший стакан. Парень поднёс его ко рту и собирался сделать глоток, как услышал обращённый к нему вопрос:
— Здесь не занято?
— Нет, — ответил Петя молодому парню, по виду его ровеснику.
— Ох, тогда я здесь присяду. Вы не против?
— Нет, пожалуйста, — ответил Петя и выпрямился.
— Спасибо, — парень сел рядом и представился: — Коля. А ты?
— Петя.
— Здесь сегодня довольно оживлённо, правда? — спросил Коля, стараясь завязать разговор.
— Может быть. Обычно я не обращаю внимание на то, что тут происходит.
— Обычно? Завсегдатай?
— С недавних пор да. Ты тоже?
— Почти. Захожу сюда пару раз в течение недели и на выходных. Ты, я смотрю, сегодня здесь уже довольно давно.
— Виноват, — улыбнулся невесёлой улыбкой Петя и покачал стаканом.
— Бокал светлого, — сделал заказ Коля подошедшему бармену. — Хотя нет. Лучше виски. Наверняка у тебя отличная работа, раз ты так рано освободился.
Последнее предложение было адресовано Пете. Немного посомневавшись, он всё же ответил:
— Я не работаю, живу на пособие.
— О, должно быть, пособие немаленькое, раз уж ты его в баре спокойно пропиваешь, — казалось бы оскорбительная фраза, но на самом деле она передавала неподдельное удивление и восхищение. Петя стало немного спокойнее и уютнее.
— Ну, не знаю. Мне, конечно, после такого пособия страшно представить какие в этом городе зарплаты. Но такому простому человеку, как я, этого пособия хватает выше крыши. А ты чем занимаешься? Может скажешь размер своей зарплаты, чтобы мне было с чем сравнить?