Испорченный... Книга 2 (СИ)
— А ты всегда решаешь за меня, Эйдан.
Он прикрыл глаза.
— Ну, я долгое время заботился о тебе. Это привычка.
Я встала рядом с ним, и тоже прислонилась к столу. Затем, потянувшись, переплела пальцы с той рукой, которая держала сигарету, и Помпей, выронив ее, опустил взгляд на наши сцепленные руки. На них была наша метка.
— Если бы ты позволил и мне заботиться о тебе, было бы лучше, Эйдан.
— Откуда… — он начал и прервался, глядя на наши метки. На то, как от прикосновения, снова начали вырисовываться на наших руках линии, медленно, но уверенно и теперь навсегда оставляя отпечаток нашей истинности.
— Я заставила Цезаря выдать всю информацию о метках. — произнесла я, чувствуя, как наши руки согревают друг друга теплом. Я снова держала своего истинного за руку, и больше никогда не собиралась ее отпускать. — Если бы я осталась дома, то мы бы ни за что не успели это сделать. После того, как Цезаря схватили, всю информацию об экспериментах на альфах и омегах, начали уничтожать, и врачи, которых я заставила вернуть метку, успели в последний момент.
Я сделала паузу, сжав его ладонь. Метка почти была закончена, и вскоре Помпею начнет становиться лучше.
— Ты навсегда будешь моим альфой, а я твоей омегой. Давай доверять друг другу и больше никогда не оставлять в одиночестве. Я любила тебя столько времени. С чего ты взял, что я захочу без тебя жить, словно ничего и не было?
Я почувствовала, как он потянул наши сцепленные пальцы, и затем второй рукой обнял меня. Его футболка была немного влажной от крови, но я чувствовала, что это были пустяковые раны, которыми можно будет заняться чуть позже.
— Ты понимаешь, насколько ты рисковала?
— Я сказала, что мне не нужен мир без моего истинного. — пробормотала я. — Поэтому, мне все равно на риск. Я знаю. Черт. — у меня вырвался смешок. — Ты, все-таки, оставил мне свою стаю.
— По крайней мере теперь, когда я просил об этом Голода, я был за тебя спокоен. Сейчас тебе бы подчинялись.
— Он явно недоволен таким поворотом. Так что хорошо, что ты жив и заберешь его обратно.
Я почувствовала, как ладонь Эйдана скользнула по моей спине, прижимая меня ближе к телу альфы. Я не знала покоя уже много дней с тех пор, как Цезарь разрушил наши метки, но теперь чувствовала, что хочу остановить этот миг и провести в нем вечность. Больше не было в мире ничего, что угрожало бы нам.
Теперь мы были совершенно свободны.
****
Хотя бывшее правительство было свергнуто, а их репутация опорочена, все равно процесс передачи власти затянулся на долгие недели. Кто-то был недоволен происходящим, кто-то настаивал на своей кандидатуре на определенный пост, обычные люди волновались… Норд, Эйдан и я были заняты практически днем и ночью.
Всем омегам была обеспечена свобода. Несмотря на это, им все равно было запрещено посещать некоторые города или районы, так как они рисковали быть похищенными.
— Поэтому не надо было крутить по телевизору признание Цезаря. — вздохнул Норд, разбираясь с очередным законом о социальной поддержке омег. — Теперь вы понимаете. Мы не можем освободить омег, потому что общество к этому не готово, и это вызывает недовольство. Нас обвиняют в том, что мы продолжаем поддерживать рабство и ограничивать их в правах.
— Если бы я это не сделала, у многих возникли бы недовольства по поводу того, что мы свергли власть. Бывшее правительство, кто сидит сейчас в тюрьмах, этим бы воспользовалось. У нас были бы другие проблемы, Норд.
— Да, но…
— Мисс Мелисса. — в комнату заглянул один из работников дома. Я, прервавшись обернулась, а он протянул мне листочек бумаги. — Вам два письма.
— А, спасибо. — я отключила свой телефон, потому что он разрывался от звонков старых и новых знакомых. И этот человек принимал звонки на домашний телефон, а потом передавал мне записанные послания.
Я забрала и развернула первое из них.
“Привет, Нуб. Это Лерсон. Не могу дозвониться, хотел передать, что меня освободили. Ну и других тоже. Спасибо тебе. Мы в порядке, налаживаем свою жизнь. Джаянд уже встал на ноги и понемногу ходит. Все уже в курсе о тебе. Приедешь в гости? Позвони как-нибудь, чтобы поболтать.”
Это письмо вызвало у меня улыбку. Я скучала по Лерсону и по своей стае. Со многими я не виделась уже долгое время, поэтому я действительно хотела встретиться, чтобы узнать, как складывается их жизнь. Я хотела, чтобы они были свободны и занялись тем, что раньше не позволяла им бедность. Теперь я надеялась, что моя помощь действительно подтолкнула их выбраться.
Зато второе письмо стерло всю улыбку с лица.
“Пожалуйста, свяжись со мной насчет одного важного дела. Империя”.
— Черт, что случилось у него… — пробормотала, доставая телефон и включая его. Два гудка, и альфа поднял трубку, и зазвучал его приятный, спокойный и властный голос.
— Мелисса. Ты быстро ответила.
— Я постаралась, потому что получила ваше письмо. — несмотря на то, что мое положение сейчас было очень высоко, к Империи я не могла обращаться никак иначе, чем на “вы”. — Что-то случилось?
Он сделал паузу, прежде чем заговорить, и я напряглась.
— Это касается Войны.
Боже. Я прикрыла глаза.
— Да, слушаю.
— Мне интересно, в курсе ли ты, что он просит у меня. — не успела я ответить, как Империя продолжил. Похоже, это был просто риторический вопрос. — Вероятно, да, если не задаешь лишних вопросов. Когда-то четверо этих людей были преданы мне, но я разделил их, и они беспрекословно отправились служить Помпею и Вавилону. Сейчас же, один из них, пользуясь тем, что Помпей и Вавилон остановили войну, требует его отпустить. Но я знаю, чего он хочет на самом деле.
— Простите. — вырвалось у меня. — Я не могу знать, что взбрело ему в голову, и не понимаю его действий. Я…
— Я не за извинениями звоню, Мелисса. Этих людей я не могу отпустить на свободу. Но если он намерен служить кому-то другому, и прежний владелец не смог добиться от него преданности, значит, я удовлетворю его просьбу.
— Что… — я едва не выронила трубку. — Подождите, не…
— Теперь Война принадлежит тебе. — перебил меня Империя, не дослушав мои попытки возражать. — Позаботься об этом человеке.
И он сбросил вызов.
— Но… — я посмотрела в шоке на телефон. — Какого черта.
— Мисс Мелисса? — позвал меня Норд, а я тряхнула головой.
— Все в порядке. Просто… ладно, забудь.
Черт, этот придурок на полном серьезе потребовал у Империи этого? Я не знала, что с ним делать и, самое главное — как это объяснить Эйдану. Ладно бы Империя отправил Войну к нему, но… он его отдал мне. Кажется, моя поездка в родной город к Лерсону вызовет проблемы, если я встречу случайно Вавилона. Он явно спросит с меня за это.
— Хочу кофе. — пробормотала я, бросая письма на столик и выходя их комнаты. У меня и так проблем хватало, еще и эту подкинули. Мне нужно было разгрузить мозги.
Я спустилась вниз, на кухню и поставила кофемашину варить напиток, а сама, тем временем, задумчиво облокотилась на столешницу и закрыла глаза. Голова уже гудела от насыщенной череды дней.
Какое-то время я простояла так, а потом внезапно почувствовала тепло на спине. Вздрогнув, я хотела уже обернуться, потому что не услышала, как кто-то подкрался сзади, но тут же теплая ладонь скользнула на мой живот, а затем меня заключили в знакомые, стальные объятия.
— Эйдан. — выдохнула я.
Глава 38 Приехал
— Когда ты вернулся? — я попыталась обернуться к альфе. Посмотреть на него, но Помпей лишь сильнее прижал меня к столешнице. Положив ладонь на спину, провел по ней. Надавил на поясницу, заставляя прогнуться и попой прижаться к его ширинке. В полной мере ощутить его возбуждение, от которого по телу тут же прошел жар.
— Только что, — Альфа наклонился и губами прикоснулся к шее. Короткий поцелуй его грубых, жестких губ, а я уже задрожала, не замечая того, как еще сильнее прогнулась. Настолько острую свою реакцию на Помпея я могла бы объяснить приближающейся течкой, но это была бы ложь. Я реагировала на него так всегда. В любой день месяца и в каждый период суток. Только раньше себя сдерживала, вернее, пыталась это сделать. Варилась в собственном аду. Медленно умирала и даже представить не могла, что наступит время, когда все будет вот так.