Испорченный... Книга 2 (СИ)

Уголок моих губ дернулся вниз. Значит, Помпея уже вычеркивали из этого плана и само понимание этого ударило по сознанию, заставляя его в очередной раз треснуть.
— Почему… — голос дрогнул, но я попыталась взять себя в руки. — Почему изначально не был принят именно этот план? Ты человек, который давно в Стороне Веста. Разве не было бы правильным, если бы именно ты стал ее главой?
— Я не уверен, что, как ваш попечитель смогу гарантировать вашу свободу и защиту от правительства. От этого исходит и целостность Стороны Веста. Я, как ее новый владелец, буду держать крайнее хрупкое положение, но по возможности постараюсь продержаться как можно дольше. Или, сохранить максимум того, что возможно.
— Я правильно понимаю, что, после того, как ты оформишь попечительство надо мной, правительство попытается арестовать тебя за нарушение закона о присвоении омег?
— Да. Мистер Дагер имел на вас право и мы хотели на этом сыграть. Я для вас по большей степени чужой человек и мне будет намного труднее удержать вас на свободе.
— Вполне возможно, что и тебя отправят за решетку.
— У меня есть обязанности перед Стороной Веста и перед вами. Я до конца буду их выполнять. Но вы должны понимать, что у нас по-прежнему в приоритете именно вы. Поэтому в ближайшее время вы будете отправлены в другой город. Куда-нибудь, где вас не найдут. К сожалению, перевезти вас заграницу мы не можем. Вас сразу найдут.
— Эйдан попросил меня сидеть тут и не вмешиваться в то, что происходит. Я пообещала, что сделаю это, но в данный момент от меня уже ничего не зависит. Только моя свобода.
— Которую вы можете потерять. Ваш отец этого не желал.
— Сейчас каждый чем-то рискует, — я пожала плечами. — Но при этом, мы вдвоем понимаем, что пока суд не проигран, мне нет нужды уезжать. Тем более, во время дороги меня будет легче перехватить, чем тут, в доме полном охраны. И что насчет планов Помпея? Мне бы хотелось знать, чем он занят.
— Как я уже вам говорил — мне неизвестно. Я занимаюсь Стороной Веста и законными способами сохранить наше положение. Мистер Дагер… занял другую позицию.
— Давай угадаю. Не совсем законную?
— Можно и так сказать. У нас с мистером Дагером разные позиции, но мы в них взаимодействуем. Единственное — пока что мы далеко не все обсудили.
Я так и не смогла толком узнать, чем именно занимался Помпей, но позже пришла к одному выводу.
Цезарь не просто так отправил нас в Карнку. Он даже это делал символично. Желал унизить, напомнив нам о нашем месте — грязным улицам. Куда же нам тягаться с правительством, восседающем в столице?
Вот только, эти грязные улицы это наш дом, а дома мы всегда сильнее.
В этот же день я видела, как к дому подъехала машина, из которой вышел Вавилон. Я его уже давно не видела и отметила то, что альфа стал немного другим. Будто бы чуточку выше и значительно массивнее. А еще чрезмерно суровее и мрачнее. С совершенно иными, более черными и будто бы пустыми глазами.
Я смотрела на него из окна, находящегося на втором этаже. В комнате свет не горел и меня вообще не должно было быть видно, но когда Вавилон поднял голову, я почувствовала себя так, словно его взгляд скользнул именно по мне. В тот же момент задвинула шторы и отошла от окна.
Я не знала, почему приехал Вавилон. Интуитивно почувствовала, что мне вообще лучше не спускаться вниз, но отдаленно знала, что они с Помпеем несколько часов разговаривали за закрытыми дверями, а утром следующего дня в этом доме помимо Голода были Чума и Война. Через несколько часов приехал Смерть.
Как оказалось, Помпей заключил с Вавилоном некое соглашение и тот передал ему Чуму и Войну. Это явно были не все этапы их договора, но этот я увидела своими глазами.
Теперь у Помпея были все четыре всадника. Для чего?
С Чумой и Войной я столкнулась на первом этаже. О том, что я омега им уже явно было известно. Чума лишь скользнул по мне взглядом. В нем читался явный интерес, но лишь, как к такому явлению, как омега. Которую он вообще раньше видел, как парня. В голос Чума ничего не произнес. Оценил лишь взглядом.
 
Чего нельзя сказать про Войну.
— Мелкая бешенная сука оказалась реально сукой, — сказал он, тоже окидывая меня взглядом. Грудь, талию, ноги. — Кто бы знал, что ты баба. Еще и омега.
— Как приятно, что ты меня помнишь, — саркастично.
— Как же не помнить мелкого уебка, который меня покусал?
А ведь он еще тогда сказал, что я повела, себя, как девка. Поэтому и называл именно сукой.
— Я и не ожидала, что ты выживешь. Но радоваться по этому поводу не буду.
— Почему же? Нас же так дохуя связывает, — Война скользнул взглядом по моим ногам.
Внезапно впереди меня выросла огромная стена, загораживающая от Войны. От его взгляда. И лишь несколько раз моргнув и высоко подняв голову, я поняла, что это был Смерть. После его приезда в этот дом я с ним еще не виделась и сейчас с трудом сдержалась, чтобы не наброситься на него с объятиями.
Насколько бы паршиво не было на душе и какой бы ад не происходил в жизни, Смерть для меня являлся островком хоть какого-то спокойствия.
— Что такое, Смерть? — Война усмехнулся. Хотя это было больше похоже на оскал. — Не нравится то, что я смотрю на эту омегу?
Смерть ничего не ответил, но даже я ощутила исходящее от него желание порвать Войну на части.
Я взяла его за руку и потянула на себя.
— Пойдем, я хочу поговорить с тобой, — Смерть и разговоры вообще были вещами не совместимыми, но, когда мы вошли в другую комнату, я спросила: — Что задумал Помпей?
— Я не знаю.
— А когда узнаешь, расскажешь?
— Нет.
Я насупилась. Меня в этом хаосе держали в отдалении. Словно в вакууме. И это делал даже Смерть, из-за чего информацию мне приходилось собирать по крупицам. В том числе и по возможности подслушивать разговоры.
Так я узнала, что Помпей разделил всадников. Чуму оставил с Голодом, а Смерть с Войной. Изначально я в штыки приняла такую информацию, так как он соединил бывших врагов, а из этого навряд ли может получиться что-то хорошее.
Но я не знала и не учла одну вещь — с Вавилоном Помпей не просто пошел на договоренность. Они заключили мир и объединили силы. Почему? Изначально я этого не понимала. Да, у нашей стороны имелось миллиард проблем, но почему часть из них забрал Вавилон? Почему влез в эту петлю?
Все просто. Всем нам и так грозил конец. Всему городу, ведь он все так же был закрытым и правительство нас давило так, словно пыталось вовсе стереть с лица земли.
Единственный шанс выжить — победить правительство.
Сложно? Еще как.
Невыполнимо? Да.
Но пока мы порознь, нас легче уничтожить. Если мы вместе — мы куда сильнее. И вот это соединение тех, кто всегда враждовал, а сейчас пошел на перемирие, чтобы победить куда более сильного врага, возродило боевой дух местных стай. Вместе нас больше. Вместе мы дополняем друг друга. И вместе мы куда сильнее.
И так, грязная шпана из местных стай, против его высочества правительства. Даже звучит глупо. Создается ощущение, что быстрый проигрыш неизбежен.
Только следует учесть то, что среди нас были и те, кто вхож в высшее общество. Те, кто имели там вес и статус. Очень хороших, преданных знакомых и влияние — Вавилон, Помпей и Империя.
Смерть, Война, Чума и Голод, так же были из знатных семейств, но они сами по себе являли до невозможности мощную силу.
Чума и Голод — это очень острый ум. Поиск информации, исключительно правильных, выгодных путей. А еще они, как никто другой умели вести переговоры. Делали это без эмоций и жалости.
Смерть и Война — это мощь. Не зря они выполняли роли палачей. Они не бессмертны, но порой создавалось ощущение, что это не так.
Но и просто шпану из стай нельзя считать бесполезными. Все мы годами выживали и каждый был в чем-то силен. Мы многогранны. Живые, сильные, злые и вгрызающиеся в свою свободу.
Поскольку я пообещала Помпею не лезть в эпицентр событий, за всем происходящим наблюдала издалека. Толком не понимала, что происходит, но осознавала, что намечается знатная заварушка.