Испорченный... Книга 2 (СИ)

— Я не отказываюсь от своих прежних слов. Тебе я могу предложить только дружбу, — я еще сильнее потерла запястье. Оно начало ощутимее покалывать и даже гореть. — Наверное, метка хоть и исчезла, но ее остатки до сих пор действую на сознание. Поэтому ты все это и говоришь. Я своего решения не изменю, но давай поговорим об этом через время. Я уверена, что и тебе станет легче.
Некоторое время Вавилон молчал и я даже подумала, что он ушел, но потом, даже сквозь шум льющейся воды услышала:
— Время ничего не изменит.
— Посмотрим, но пока что, давай лучше не будем видеться. Тебе стоит позаботиться о своей стае и о городе. Учитывая ситуацию, они сейчас в опасности и, если ты не будешь трезво мыслить, позже пожалеешь об этом.
Время. У нас с Вавилоном было только оно. Я считала, что к нашей следующей встрече многое изменится. Надеялась, что изменения будут в лучшую сторону, но в груди нечто жгло, подсказывая, что время может все лишь усугубить.
* * *
— Я хочу поговорить с Помпеем, — сказала Империи, когда он пришел ко мне следующим утром. Я уже практически полностью вернулась в норму и понимала, что, скорее всего, убедившись, что со мной все в порядке, мужчина перестанет приходить ко мне. Займется другими делами, которых у него, учитывая обстановку в городе, было достаточно много.
Поэтому я пользовалась шансом.
— Для тебя это небезопасно.
— Он настолько сильно зол на меня?
— Помпей не в себе.
— В каком смысле?
Империя подошел к окну и посмотрел на улицу. Как раз через главные ворота заехало несколько машин.
— Знаешь ли ты, что есть альфы, у которых звериные гены преобладают над человеческими?
— Немного слышала об этом. Один знакомый парень говорил, что такие альфы отслеживаются государством, так как являются потенциально опасными, — я вспомнила слова Артикула. Мы с ним вообще многие темы обсуждали. Могли часами разговаривать и даже не замечать того, как пролетает время.
— Помпей из числа таких альф.
— Поэтому он был отмечен?
Все так же не отрывая взгляда от окна, Империя мрачно кивнул.
— Это у них в роду. В крови их семьи, но отец Помпея, после того, как у него забрали омегу, стал первым, кто полностью потерял себя. Переключился из человеческого, в животное и больше не вернулся. Это заставило государство обратить внимание на их семью. И Помпею, как потенциально опасному, с самого рождения в чип поставили метки.
— Вы сейчас ведете к тому, что животная часть Помпея сейчас взяла над ним верх? Это вы имели ввиду говоря, что он «не в себе»?
— Да. Зверь Помпея очень агрессивен и сейчас он свободен.
— Свободен? — я напряглась. Взяла со стола чашку, но не потому, что хотела пить. Внутри было слишком тревожно и от этого хотелось хоть чем-то занять руки.
— Можно сказать, что зверь вырвался из самоконтроля и занимает сознание Помпея.
— Это очень плохо?
— Я не могу ответить на этот вопрос, так как те врачи, которые его осматривали, не могут сказать ничего конкретного. Но в таком состоянии Помпей еще с того момента, когда узнал про вашу с Вавилоном метку. Это слишком долго.
— Но… А что, если он, как и его отец больше не придет в себя? — я слишком сильно сжала чашку. Так, что даже пальцы заныли болью.
— Я солгу, если скажу, что у меня нет такого опасения.
Я поднялась с кровати и поставила чашку обратно на стол. В груди нечто сдавливало с такой силой, что даже дышать стало трудно, но следующие свои слова произнесла ровно:
— Пожалуйста, дайте мне с ним увидеться. Я же его… истинная. Может, это чем-то поможет.
Если честно, я не верила в то, что мой визит хоть как-о исправит состояние Помпея. Будет хорошо, если он ему не навредит. Но мне действительно очень сильно хотелось его увидеть. Попытаться, хоть что-то сделать.
— Для тебя это небезопасно, — повторил Империя, ясно давая понять, что он против, но и я сдаваться не собиралась.
В итоге, я смогла смягчить его категоричность и ближе к вечеру мужчина сказал, что я смогу пойти к его сыну.
— Помпей прикован, но все равно старайся близко не подходить к нему, — Империя давал мне строгие предупреждения.
 
— Подождите… Вы его приковали? То есть, серьезно?
— Более чем, — мрачно ответил мужчина, а внутри меня поселилось слишком неуютное ощущение. Пагубное. Разрушающее.
Помпея держали в дальней части особняка. Когда мы подошли ближе, Империя сказал, что зверь Помпея слишком агрессивно реагирует на других альф, поэтому пойти со мной он не мог, но на всякий случай, останется в коридоре и дождется момента, когда я выйду.
— Спасибо, — поблагодарила мужчину, после чего толкнула дверь и вошла внутрь.
Солнце еще не полностью село, но все равно в комнате было слишком темно. Массивные шторы плотно закрывали окна, не давая возможности лучам проникать сюда.
Но присутствие Помпея я ощутила сразу. Изначально оно отдалось громким лязгом метала. Цепей.
Из-за чего я обернулась на звук и во мраке увидела отблески его желтых глаз. Звериных, холодных, но именно поэтому страшных. Молчаливо безумных.
— Помпей, — позвала его, не решаясь подойти ближе. Ответа не получила и уже собиралась поискать включатель, как внезапно замерла.
Наконец-то делая вдох, вместе с ним наполнилась запахом Помпея и ощутила себя так, словно кровь в одно мгновение закипала и я наполнялась изжигающим жаром. Он ураганами прошел по телу и волнами опалил кожу. Иглами впивался в сознание и слишком сильной тяжестью собрался внизу живота.
— Что это? — непонимающе спросила у самой себя, раз за разом делая новые вдохи и реагируя на Помпея так, как никогда раньше.
Так, словно его запах пробирался под кожу, становился частью меня и будоражил, как сам ад, который почему-то манил, словно огонь мотылька.
Качнувшись, я потянулась к окну. Я даже не заметила того, как ноги ослабли, из-за чего чуть не упала, но пальцами вцепившись в подоконник, кое-как выровняла равновесие и растерянно подняв руку, потянула штору в бок. Открывая окно и впуская в комнату, хотя бы остатки лучей еще не зашедшего солнца.
После этого сползла вниз. Села на пол и шумно задышала, медленно оборачиваясь в сторону Помпея.
Он находился в другой части комнаты. Цепями прикованный к стене, сидел на полу и, неотрывно смотря на меня своими желтыми, дикими глазами. Делал глубокие, жадные вдохи.
Одно мгновение и он ринулся вперед. Так, словно собирался наброситься на меня, но цепи сдержали, из-за чего альфа оскалился. Зарычал. Сделал еще один вдох, а после него, словно окончательно обезумев — новый рывок. На этот раз более жесткий и мощный. Натягивая цепи с такой силой, что, казалось, еще немного и штыри вылетят со стены.
Но меня не это пугало. Метал, впиваясь в руки Помпея, изрезал кожу, из-за чего кровь потекла по уже и без этого израненным рукам. А он этого будто бы и не чувствовал.
— Прекрати, — произнесла сипло. — Ты же себе делаешь хуже.
Но альфа будто бы не понимал моих слов. Все так же жадно дышал и натягивал цепи, словно желая их к чертям порвать, после чего сделать со мной явно что-то не хорошее. Во всяком случае, это виднелось в его глазах, которые не просто пугали. Они устрашали и вызывали приступы паники.
— Помпей, ты меня слышишь? — вяло спросила, пытаясь хоть немного развеять туман, расплывающийся в сознании, но он лишь усугублялся. Уже теперь шел вспышками, создавая во мне ураганы и, наклонившись вперед, я против воли сильно свела ноги, ведь внизу живота не просто ныло. Там уже горело.
Да что же это такое?
Что со мной происходило?
Сильно зажмурившись и обняв себя подрагивающими руками, я предположила, что, наверное, у меня началась течка.
Вот только… Нет. Это точно была не она.
И лишь спустя огромное количество времени, до меня дошло понимание того, почему я так сильно реагировала на альфу.
На мне же теперь не было метки.
И это был первый раз, когда я дышала Помпеем не будучи под подавителями и не связанная меткой с другим альфой.