Сортировка (СИ)

С хлебом не рассчитал, он оказался не только ароматным, но и с хрустящими краешками, так что к моменту моего возвращения, половина от половины была уже сгрызена. Не надо было в руке нести, целее был бы, да только больше не в чем, авоськой пока не разжился. Сгрузив в комнате продукты, ненадолго завис — если я сейчас пойду гулять по парку железнодорожников, то где целее будут мои деньги — в комнате или в кармане? Не приняв никакого решения, оставил всё на своих местах, то есть в кармане и направился в парк, от входа в который до вокзала было метров сто, не больше. А вообще забавно тут люди живут: парк, магазины, столовые — всё относится к железнодорожному ведомству. Не удивлюсь, если тут свои больницы, школы и специальная ведомственная милиция. Ага, а ГАИшники гоняют по улицам на дрезинах. На ручных, чтоб веселее было.
Парк оказался реально крутым — в нём была не только карусель с креслицами на цепях, но еще и качели! Качели в виде лодочек на две персоны, и вход по билетикам, двадцать копеек с носа. Казалось бы, хрен кто пойдет на такую развлекуху, но нет — катались, еще и все лодочки были заняты! Высоченные липы и лиственницы погружали территорию парка в полусумрак, не смотря на то, что на улице вроде еще достаточно светло. Но тут своя атмосфера: асфальтовый пятачок с фонтаном и обшарпанным мальчиком-рыбаком посередке, пара тротуаров, пересекающих парк как оси абсциссы и ординаты, а всё остальное пространство — трава или голая земля по причине мощного затенения. Ах да, еще Карл Маркс и Купальщица с ребенком. Слава богу, эти трое составляют не одну скульптурную композицию, а разошлись чуть в стороны, охраняя подходы к рыбачку.
Но самым культовым местом тут видимо была клетка. Но не та, в которой проводятся бои без правил, а танцплощадка. Пока пустая с бетонным напольным покрытием она вполне бы подошла для гладиаторских боёв со львами или даже медведями. Мощные стальные прутья, с навершиями в виде копейных наконечников намекали на сугубо декоративное назначение решетки. Но наличие сцены категорически отметало всякие мысли о боях, еще и деревянная ракушка над сценой обеспечивает максимальный акустический эффект на танцующих со стороны играющей на танцах рок-группы. Потом пришло понимание, рок-группы пока сюда не пускают, это место для вокально-инструментального ансамбля, не в то я живу время. 
— Ага, интересно, а то время будет?
— Будет.
— И скоро?
— Не спеши, а то успеешь — ответили мне откуда-то из глубин моего сознания. И я «вспомнил», что точно, так и будет! Сплошной рок, техно, потом рейв, хип-хоп, ламбада какая-то или еще какая лабуда… Всё нормально будет с музыкальной жизнью страны под названием Советский Союз. Хорошо, но недолго, а если точнее, то всякая разная музыка останется, а Союза скоро не станет. Может, это из-за неё окаянной? Вот джинсы начали все носить, и ничего, а как рок богомерзкий заиграли, так сразу всё по одному месту и пошло. Мысли о накрывающейся медным тазом стране, как и воспоминания о родственниках вызвали какое-то грустное чувство, но не сильно щемящее. А еще было непонятно, откуда я могу знать, что ожидает это государство. Но тут как с выигрышем в лотерею — просто знал, и точка. Я вообще себя ощущаю немного читером, причем не могу вспомнить, что это слово означает.
Ни на какие качели я не пошел, они хороши, когда девушка под рукой есть, вернее, когда ты под ручку с девушкой. Тогда можно и на качели-лодочки, и чтоб повыше, и чтоб широкий подол задорно развевался, являя взору коленки и бедра, что и есть главный стимул к раскачиванию, чтоб смех девичий как колокольчик, и улыбка обещала всё самое сладкое и запретное типа поцелуя около подъезда при прощании. А раз девушка не образовалась за тот день, что я провел в городке тотальных тружеников стальных магистралей, то и… то надо работать в данном направлении, а не сопли жевать. С другой стороны, кто местные порядки знает? Вдруг тут негласное правило для чужаков есть, мол ходи да оглядывайся, с чужими девками не заигрывай! А как узнаешь? Только методом проб и ошибок. Хороший метод, рабочий, но вот только ошибки порой выходят боком. Лучше я денек подожду, пооботрусь в народе, глядишь своим стану, а тогда все девки мои будут! Хотя все не нужны, пары хватит, и то не одновременно. Как подсказывает чуйка, тут тройники пока не в почете у трудового народа. 
 
Мороженое, купленное в парке за десять копеек, молочное в вафельном стаканчике оказалось не настолько вкусным, чтобы захотелось повторить, но и не таким гадким, чтоб не доесть, а ровно на свои десять копеек. Доедать его пришлось в классической позе выпивающего гусара — корпус наклонён вперед, согнутая рука на отлете параллельно грунту, при откусывании локоть максимально отставлен. Всё для того, чтобы потекшее сквозь размокшую вафельку мороженное не закапало штаны. Этот аттракцион оказался единственным, в котором Пётр принял участие сегодняшним вечером. А Пётр это я.
Еще через какое-то время с танцплощадки донеслись звуки настраиваемых музыкальных инструментов, все эти «раз-раз», трень-брень, дух-дудух-бздынь, без которых нельзя начать играть, если ты профессиональный музыкант. Я наблюдал за происходящим из тени деревьев с лавочки, тактически грамотно выбранной заранее. Я вижу всех, а на меня всем плевать. Жутко популярные песни исключительно на русском языке лились легко и непринужденно, словно ансамбль вообще никогда не запаривался по поводу качества исполняемых им хитов. А заодно и по поводу качества своего музицирования и вокала. 
Народ подтянулся к клетке, но внутрь входить не решался, молодые люди не то что-то знали, не то ждали сигнала. И только на четвертой мелодии жиденький ручеек потек сквозь массивную калитку, обороняемую билетершей и милиционером от редких попыток отдельных неудачников прошмыгнуть без билета. А потом за дело принялись настоящие герои. В дальнем от входа углу они по одному приникали к решетке, замирали на некоторое время, следя за билетершей, а потом свечой взмывали вверх, на острые наконечники копий. Причем выглядело всё так, словно закон тяготения в том углу не работал. Пара секунд сидения на стальных жалах, а потом коршуном вниз, на танцпол! Такое ощущение, что среди страстных танцоров-любителей в этом городе аномально высок процент мазохистов-реконструкторов. Я бы ни за какие коврижки не согласился повергнуть свой зад риску быть насаженным на копьё ради экономии полтинника. Но что я знаю про местные нравы? Да и Петр не знает тоже. Стойте, заболтался совсем — Петр это я и есть.
— Чего сидим в гордом одиночестве, кого ждем? — четверо парней явно не школьной наружности подошли к моей лавочке, судя по направлениям их взоров, вопрос был задан именно мне.
— Да вот сижу, жду вас, а то скучно так, поболтать не с кем.
— Чего такой смелый, а? Откуда сам будешь?
Мозг проанализировал все подходящие варианты ответов, как компьютер в башке Терминатора и выдал наиболее подходящий, с поправкой на мой не титановый скелет:
— Дембельнулся летом, приехал в ваш город другана навестить, жду вот. Он трепался, что примет как родного, да кабы его самого не приняли.
— А где служил, не в ВДВ часом?
— Не, в десантуру не взяли. Я по призыву толстый был, военком испугался, что стропы порвутся у парашюта. Так что в ПВО загребли. Сам не летал и другим не давал.
— Два солдата из стройбата заменяют экскаватор… — прозвучало начало пароля.
— А солдат из ПВО заменяет хоть кого! — без запинки отчеканил я верный отзыв.
— А, ну давай тогда, жди своего кореша. Пошли, это нормальный пацан, наш.
И пока группа радетелей «за наших» уходила в темноту, я задумался: «Может, я уже реально стал нашим, может уже можно девчонок клеить? Или лучше подождать?»
— Конечно, лучше подождать. Тем более, что тебе подругу и вести некуда. Если только в комнату матери и ребенка. Тогда несовершеннолетнюю выбирай, чтоб её не погнали, если что. Скажешь, что с ребенком.
— Да пошел ты, тоже мне внутренний голос выискался, Гарик Харламов недоделанный.