Очень хорошая ассистентка очень плохого босса (СИ)

Но в «Созвездии» я выбрасываю все тяжёлые мысли из головы — на сегодня хватит негатива — и развлекаю гостей по полной программе. Я же тут хозяйка. Ужин выше всяких похвал, и я даже выпиваю бокал вина под мясо — после одного я точно глупостей не наделаю. Гордей тоже старается проявить гостеприимство изо всех сил, и в итоге цели своей мы добиваемся. Мама, Настя и Ника не скрывают восторга, а отец и дед вообще полностью приняли Гордея в свой круг. Они весь вечер что-то бурно обсуждают, смеются и строят планы.
Ближе к полуночи собираемся ложиться спать. Пока все разбредаются: кто в душ, кто в выделенную ему комнату, меня ловит Аська.
— Ну что ж, поздравляю, сестрёнка, — говорит без ехидства, но я сразу понимаю, что это не конец — слишком хитро горят глаза Насти, и она не разочаровывает. — А ведь все у вас сложилось благодаря мне. Если бы я не привезла тогда к деду Макара, если бы не приехала к тебе на работу, так бы и сидела ты, Ладка, в девках до сих пор.
А мне и возразить нечего. Так и есть, если подумать.
— Спасибо от души, — благодарю и обнимаю сестру.
Она меня тоже обнимает, хлопает по спине и отстраняется.
— Спасибо на хлеб не намажешь. Хочу как у тебя! С Макаром я рассталась, своя квартира в Москве мне больше не светит, так что жить я буду в твоей.
— Здесь? — пугаюсь я. — Исключено, Ася.
— Да нет, не здесь. В той, которую тебе дед на свадьбу подарит, — успокаивает, и я с облегчением выдыхаю. Рано. — Но это ещё не все: хочу быть на твоей свадьбе свидетельницей, а Максим будет пускай свидетелем.
— А дочку в твою честь не назвать? — смеюсь от незамутненной Аськиной наглости.
— Можно, — кивает сестра, — и на работу хорошую хочу. Пусть Гордей меня куда-нибудь пристроит.
— Так, Настя, иди уже спать, — разворачиваю сестрицу на сто восемьдесят градусов и толкаю в сторону библиотеки, где ей поставили раскладушку. — В квартиру пущу, а там посмотрим.
Ночью, когда квартира затихает, я лежу на груди Гордея и говорю ему всё-всё, что у меня на душе: как ему благодарна, как жалею об испорченном обеде, обещаю во всем поддерживать и клянусь, что никогда не предам.
— Знаешь, Лад, — говорит он на это, пропуская прядь моих волос между пальцев. — А я рад, что так вышло сегодня с моими. Я почувствовал себя, наконец, взрослым и свободным. Мы обязательно помиримся с родителями — не сомневайся, но наши новые отношения будут строиться уже совсем на другой основе.
— Это хорошо, — одобряю и целую его в ямочку между ключицами.
— Это ерунда, — внезапно возражает Гордей, — по сравнению с тем, что ты мне сейчас практически призналась в любви и дала брачную клятву верности. Я её принял и запомнил, а в ответ обещаю тебе всё то же самое плюс защиту, заботу и честность. Я тоже тебя люблю, Лад, очень сильно. И я просто уверен, что это навсегда.
Конечно, после таких признаний мы ещё долго не засыпаем, несмотря на то, что в комнатах много гостей, а понедельник нам предстоит очень тяжёлый. Увольнение, сложный разговор по поводу раздела холдинга и планирование свадьбы. Дед сказал, что хочет красивую и с множеством гостей. Мы с Гордеем пообещали, что так и будет.
  
Эпилог
 
Два месяца спустя 
— Аккуратнее ставь, это теперь не твой байк, Сенсей! — повышает голос Гордей, пытаясь перекричать рев мотора огромного и явно дорогого мотоцикла.
Он наблюдает за формированием призового фонда, так сказать. А всё потому, что моя Аська, когда узнала о ставках пари, нахмурилась и деловито уточнила:
— А где это всё храниться будет весь год? Вы же не собираетесь оставлять свое будущее имущество без присмотра на такой долгий срок? Они могут его повредить или сказать, что повредили — и всё, тю-тю коллекционная Барби.
— А ведь ты права! — поддержал мою сестру Гордей, и после этого наш второй день свадьбы было единогласно решено устраивать у моего деда в доме.
Потому что у него на фирме имелся большой охраняемый гараж, где ценное имущество могло храниться в безопасности не только год, но и дольше.
 
Теперь вот мы стоим у ворот и принимаем будущие материальные блага нашей молодой семьи, а легкомысленные спорщики с ним угрюмо расстаются.
В гараже уже стоит: антикварный автомобиль Меха, байк Сенсея, моторная лодка Гада, бутылка жутко дорогого вина от Турбо, вырезанный из дерева летящий демон от Бивиса. Ждём ещё Барби от Хель и футболку с автографом зарубежной звезды от Лики. А Тина и Вета умные — они ставок не делали.
— Ничего-ничего, не плачь, — хлопает Варвин по плечу выходящего из гаража друга, — вот женишься, я тебе его обратно на свадьбу подарю.
— Хорошо устроились, — бурчит чемпион всего на свете, — на семь свадеб вперёд подарками запаслись. — А то! Сам знаешь, у нас теперь каждая копейка на счету, — притворно вздыхает муж, — какая-то падла рассказала Мирке про спор, и с семьёй я теперь в ссоре.
— Это не я! — тут же открещивается Арсений.
— Ой, хорош прибедняться. Год протянете, а там, если что, виллу на Ибице продашь. Она же тебе от бабули досталась, так что полностью твоя, — не ведётся на печаль Варвина Мех.
— Вот-вот, — поддакивает ему Сенсей. — Но вы мне лучше расскажите, кто вам свадьбу организовывал? Мне понравились свежесть идей и весь подход к мероприятию. Мне впервые не было скучно на свадьбе.
О да! Свадьба у нас была замечательная! Ничего лишнего типа выкупов и собирания денег в ползунки, зато интересная развлекательная программа, состоящая из выступлений артистов и вовлечения всех желающих гостей в шоу. Проходило все в подмосковном доме отдыха. А после салюта мы улетели в ночь на воздушном шаре.
Моим очень понравилось. Дед прослезился, а про маму вообще молчу. Про родителей Гордея сказать не могу — они уехали ещё засветло. Виктория все два месяца изображала болезнь, пытаясь растопить сердце сына, но Гордей матери не верил и ни на какие уступки не шёл. Справедливости ради, она не просила его отказаться от женитьбы, только лишь вернуться в семью и к управлению Варвиндревом. И даже на свадьбе нашей изо всех сил пыталась делать радостное лицо. Мне было её искренне жаль, и если возвращение в холдинг было невозможным — муж уже запустил свой цех и с удовольствием погрузился в собственное дело, — то за примирение я собиралась взяться всерьёз.
— А что, так хочешь вернуть байк, что жениться собрался? Учти — фальшивая свадьба не в счет! Мы только на настоящую подарим, — троллит друга Гордей.
— Да нет, на такой подвиг я даже ради байка не пойду. Я же праздник хочу устроить на тридцатилетие, типа «Все победы чемпиона от рождения и до наших дней».
— Я всегда знала, что ты у нас очень скромный, — потрепала Сенсея по щеке подошедшая с кукольной коробкой Хель, — но мы повеселиться любим, так что дерзай!
— А нам всё это консьерж-сервис «Созвездия» организовывал, — отвечаю я на вопрос Арсения, а то он как-то затерялся в репликах друзей, которые принялись подкалывать Сенсея за любовь к победам. — У них есть менеджер, очень приятная девушка. Могу дать контакты.
— Спасибо, Лад. Я тогда к тебе на неделе обращусь.
— Так, ну что, всё? — прерывает нас Аська, примчавшаяся с охранником.
— Теперь всё, — говорит Гордей, когда и Лика, оставив свой вклад, покидает гараж.
— Закрывай, — командует Настя, — и все в автобус! Мясо стынет, вино греется, гости тухнут!
Народ послушно шагает за сестрой, а мы с Варвиным выходим последние, держась за руки. Мы на машине, потому опоздать не боимся. Без нас не начнут — это раз, и мы не пьём — это два, ну и от мяса меня теперь тошнит — это три.
***
Гордей 
Восемь месяцев спустя
— Сынок, я умею признавать ошибки, поэтому прошу прощения. Лада у тебя просто золото! Такую мне Дианочку родила! — говорит мать, прижимая внучку к груди.
— Не Дианочку, а Лизоньку, и не тебе, а нам, — спорит отец, стоящий за плечом матери так, чтобы строить малышке глупые рожи.
Она пока ничего не понимает. Ей неделя от роду. Но мои родители превратились из двух взрослых людей в каких-то придурковатых клоунов.