Очень хорошая ассистентка очень плохого босса (СИ)

Лада? На «ты»? Нам? Какое нам?! Он хочет сказать, что я тоже еду? Я не могу! Мне надо жениха искать! И вообще, у меня же кошка! Куда я её дену? Домой везти нельзя — спросят: а где же жених? Ну, Гордей Матвеевич, ну молодец! Как на пороховой бочке с вами!
  
Глава 16
 
Босс объясняться даже не думает, и в приёмную мы поднимаемся молча. Я тоже разговор в лифте заводить не спешу, потому что никак не могу решить, стоит ли сразу в лоб заявить, что измена Миры Пунш не даёт ему права делать из меня живой щит. Или лучше сказать то же самое в обтекаемой форме? Вдруг уязвленное самолюбие заставит Варвина относиться ко мне ещё жёстче, чем сейчас? А если я прикинусь неосведомленной в его проблемах дурочкой и просто попрошу не играть со мной в непонятные игры, он устыдится и перестанет? К тому же в глубине души меня немного царапает совесть. Она напоминает, чью фотографию я отослала сестре, и намекает, что долг платежом красен и лучше вообще промолчать. Ну прикрылся тобой босс один разок — ерунда. Ты тоже им прикрывалась.
В общем, так и доезжаем до своего этажа без всяких разборок. А в приёмной уже ждут начальник рекламного отдела и глава службы безопасности — им назначено.
За ними следом приезжает представитель поставщиков — его мы тоже ждали. Потом босс куда-то уходит, и у меня совершенно нет времени поднимать скользкую тему.
Я остываю и подумываю прислушаться к совету совести, пока в конце рабочего дня — прямо перед тем, как нам с Варвиным ехать на производство — мне не приходит сообщение от Тины:
«Варвин уволил Лобова за то, что он грязно тебя домогался. Народ подслушивал у двери. Ты и дальше будешь отпираться, что между вами что-то есть?»
Я в шоке.
Мне приятно, конечно, было бы от того, что кто-то вступился за мою честь. Да вот только это не тот случай. Варвин не из-за домогательств уволил Лобова, а потому что бывший начальник отдела сбыта ввёл его в заблуждение. Пишу Тине: «Это не то, что вы все думаете. В пятницу объясню».
Молчать дальше нельзя. Тему необходимо всё же поднять. Вот прямо по дороге на производство и объясню Варвину, какие он слухи порождает в коллективе своими действиями, и к чему они могут привести.
Мысленно помолясь, начинаю, как только мы отъезжаем от офиса:
— Гордей Матвеевич, скажите, а что это такое днем было на проходной? — начинаю издалека.
— Эллада, только не нужно строить из себя ту, кем не являетесь, — устало отмахивается Варвин. — Я ни за что не поверю, что вы не пробили в интернете всю мою подноготную и не знаете Мирославу.
Упс, как говорится.
Меняю направление беседы:
— Я не об этом. Я о том, что вы намекнули госпоже Пунш, будто между нами что-то есть. И, к слову, не только ей, но и всему коллективу. А увольнение Лобова только добавило проблеме остроты. Вы не можете не понимать, какие по офису поползли слухи.
— Ну и что с того? Вам ли привыкать? — не проникается Варвин. — Я знаю о тех слухах, которые ходили по офису раньше.
— Это другое! — возмущаюсь.
Как он сам не понимает? Сравнил себя и папика!
— Да то же самое, на мой взгляд: и слух про гарем Добрина, и слух о нас с вами — из области фантастики.
Мерзкий варвар! В одну секунду умудрился меня опустить ниже плинтуса! Ненавижу его!
— А мой будущий жених может с вами не согласиться! — шипит моё уязвлённое женское самолюбие. — Я прошу найти другую жертву и оставить мою репутацию незапятнанной.
Варвин молчит. Думает с минуту. Потом кидает на меня взгляд, мол, серьёзно я говорю или кокетничаю? Я пыхчу в это время, как паровоз, и он, видимо, убеждается в серьёзности моих заявлений, поэтому кивает.
— Прошу прощения. Вы правы, Эллада. Это больше не повторится.
И всё? Нет-нет! Этого мало!
— Надеюсь, про командировку вы тоже пошутили? — Варвин опять не спешит отвечать, и я добавляю: — Потому что нет никакой необходимости мне куда-то лететь на неделю. Это неоправданные расходы для фирмы.
— Конечно, пошутил, Эллада, — говорит он с иронией, которой я вообще не верю. — Надеюсь, вы не успели купить себе новый купальник?
 
Я зло щурюсь. Сейчас он меня точно доведёт!
— Успела! — заявляю. — И записала покупку на счёт фирмы. Скажите спасибо, что не заказала номер в отеле и билет.
Варвин почему-то веселился. Я точно вижу, что он еле сдерживает смех. А так как радовать его я не желаю, разговор не продолжаю. Достаю из сумки рабочий планшет и погружаюсь в дизайны кабинетов. Может, Варвару станет стыдно, что он, в отличие от меня, к работе относится несерьёзно?
К удивлению и радости, до босса действительно что-то доходит, и, вынимая меня из машины у дверей производственного комплекса, он говорит:
— Эллада, в дни, когда у нас с вами запланированы совместные поездки, можете приходить на работу в брючных костюмах и удобной обуви.
— Это очень правильное решение, — от души благодарю, — буду воспринимать этот ваш жест как шаг к плодотворному сотрудничеству. Надеюсь, к концу недели полностью изменить ваше отношение ко мне как приближенному сотруднику. Хочу добиться от вас доверия и беспристрастного отношения.
Говорю, а сама чувствую себя нерадивой школьницей на ковре у директора, который не отчислил, а дал последний шанс. Правда, Варвин на меня только смотрит с подозрением, но не комментирует мой порыв ни смехом, ни возражением, ни поощрением. Вот пойми этого мужчину…
  
Глава 17
 
Ладно, со временем разберусь. Главное, прогресс налицо! На производстве общение строго по делу: «Эллада, запишите. Эллада, сколько? Эллада внесите в расписание». И
никому и в голову не приходит заподозрить нас с боссом в порочной связи. Оказывается, начальник ночной смены прислал предложение одного из рабочих, и оно Варвина заинтересовало. Босс даже хочет успеть подготовить к выставке презентацию нового проекта.
И домой он меня довозит тоже без лишних разговоров и двусмысленных телодвижений. Я уже начинаю привыкать к его сунул-вынул и даже не краснею, когда хватает меня за талию. Так скоро и голос Варвина меня перестанет цеплять, и от внешности не буду терять слюни. Красота! Заживу-у!
В следующие дни надежда на это крепчает. Если опустить, что Гордей Матвеевич иногда ненадолго зависает на моем лице, ногах или груди — думаю, у него лёгкие неврологические отклонения, — у нас огромный прогресс в общении. Самое главное: босс меня без нужды больше за собой не таскает. Спокойно обходится без меня на встречах. И это даёт возможность приструнить болталку — я пугаю грозным нравом Гордея Матвеевича и обещаю сплетникам отправить их вслед за Лобовым. Обсуждать его, конечно, не перестают, но теперь отдельно от меня. Парфюм, часы, прикид и даже мать Варвина — Викторию, — которая очень близка с Мирой Пунш и искренне горюет из-за их расставания. Кстати, любимой маменьке Варвин доступ в офис не дал. Она пыталась просочиться через проходную, но потерпела неудачу.
— Личные разговоры, встречи и дела я буду обсуждать вне работы, мама, — отрезал босс в трубку, — и даже не пытайся давить на меня отцом. Всё, пока. Приеду в выходные.
В общем, благодаря тому, что Гордей Матвеевич перестал по отношения ко мне проявлять агрессию, я с огромным энтузиазмом выполняю не только работу в офисе, но и дома. Каждый вечер я отбираю пару интересных дизайнерских решений, чтобы в пятницу представить их боссу. А ещё веду захватывающую переписку с соседом! Правда, на работу он меня больше не подвозит — я решила не дёргать варвара за усы и добираться на такси. Но, по невероятному стечению обстоятельств, Лука оказывается ведущим дизайнером в крупной фирме! Он художник, к счастью, не из непризнанных гениев, а нормальный, который нашёл применение своему таланту. И я планирую привлечь его к ремонту кабинета и приёмной.
Жизнь налаживается! Вплоть до конца рабочего дня пятницы.