Приключение разряда XXXL (СИ)

«Насильники» спустя минут пять ненадолго замерли, а потом раздалось синхронное:
— Ну, поехали?
Оказалось, что до этого момента с нею даже несколько нежничали.
Теперь два тарана долбились одновременно с двух сторон. Причём в разных ритмах, так что, когда горло не перекрывало толстенным членом, а другой в этот момент резко врывался во влагалище, почти подбрасывая тело на лавке и царапая нежную кожу бёдер зубчиками молнии брюк, Вика орала во всю мощь. А когда выпады совпадали, оставалось лишь давиться криком и слезами-слюнями. Зато второй в такие моменты довольно постанывал.
Про глубокий минет Вика читала, но никогда не делала, хоть со рвотным рефлексом у неё всё было в порядке. В смысле, тот не был особо сильным (а сейчас понималось, что это та же петрушка, связанная с общими особенностями по чувствительности), так что член она могла заглатывать довольно глубоко, но вот так, чтоб воткнули в самое горло… Нет, слишком страшно казалось остаться без кислорода, задохнуться. Теперь её мнения никто не спрашивал — просто натягивали с двух сторон, удовлетворяя собственное желание и ни капли не заботясь о подневольной любовнице.
В общем, нанизанная как на вертел с обеих сторон, она только и могла, что дрожать и кричать. И ездить туда-сюда по уже нагревшейся и скользкой от её пота коже в такт движениям насильников. Но как же это было офигенно! Во всяком случае, гораздо лучше, чем у неё когда либо случалось.
Разум захватывала эйфория, что ты сейчас вот совсем ничего не можешь изменить, что тебя пользуют как хотят, отдают приказы, которых и в голову не приходит ослушаться.
Сколько всё продлилось, она понять не могла. Казалось — вечность, но, разумеется, очень уж долго мужчины продержаться не могли. Хотя и всё же довольно немало, судя по общему затраханному самочувствию. Первый особенно глубоко въехал внутрь и только сейчас выдал короткий стон, а она всеми растянутыми мышцами почувствовала лёгкий трепет плоти. Но это ещё ничего, а вот когда второй, спустя несколько мгновений после первого, загнал свой член в самое горло и замер, перекрывая кислород, стало страшно. Она задёргалась, а потом и закашлялась, когда монструозная плоть, вскоре покидая рот, заполнила тот остатками спермы.
— Не вздумай выплюнуть!
Она замерла сначала, но послушно закрыла рот и сглотнула, хотя обычно долго не позволяла любовникам прикасаться к себе без защиты. Очередной шаг через внутренние стопоры, прописанный в контракте. Да и как будто настоящие насильники стали бы заботиться о таком моменте! Тем более организатор гарантировал полное здоровье исполнителей, а сама Вика приложила справку с результатами своих анализов. Ну а от беременности предохраняли подобранные гинекологом таблетки.
Второй между тем погладил по горлу, почти нежно.
— Вот и умничка. Меняемся?
Последнее ясно-понятно предназначалось для его напарника, а не для неё, так что когда руки-ноги сноровисто освободили от ремней, быстро перевернули на спину и зафиксировали уже в этом положении, (только ноги теперь привязали не к ножкам, а согнули в коленях и закрепили, как распяленную лягушку) не испугалась. Правда, голова теперь неудобно свисала с края, запрокидываясь, и Вика попыталась исправить это, поёрзав по лавке ниже, но на выгнутое горло легла тяжёлая рука.
— Ишь, какая резвая. Лежи, как поклали(1), куколка, и ротик открывай снова. Передохнули и хватит.
Снова первый. Только теперь он собирался иметь уже и так саднящее горло. Не дожидаясь выполнения команды, пока ещё вялый член ткнулся в рот, который, разумеется, пришлось открыть. Слова о последствиях сопротивления всё ещё горели в памяти огненными буквами, словно выжженными на обратной стороне закрытых век. Но не очень-то оно и хотелось — сопротивляться. Со всей силы, по крайней мере.
— Соси, куколка. Кажется, это у тебя вполне неплохо получается. И язычком работай.
Первый не собирался спокойно ждать, пока его член приведут в боевую готовность — весьма агрессивно толкался медленно, но верно твердеющей плотью. Только и оставалось, что обрабатывать ту языком и губами, слизывая остатки спермы и собственный вкус, сопровождая всё это пошлыми, хлюпающими звуками. И даже при всём при этом первый оказался лучше — вкуснее.
 
Рука, так и оставшаяся на горле, не позволяла ни отклониться хоть сколько-нибудь, ни изменить положение на более удобное. От этого шея быстро затекла, но кого волнуют такие мелочи?
Ещё когда её перевернули и уложили в другую позицию, возникли сомнения, что так бывает без стимуляторов. Это до двадцати парни могут кончить и тут же возбудиться минут через пятнадцать. И так несколько раз, а похитители казались очень взрослыми, судя по голосам. Хотя фиг их знает. В общем, либо наглотались каких пилюлек, либо специально под её заказ нашли двух трахалей-террористов, что сохранили юношескую супервозбудимость. А как тогда быть со столь длительным периодом непосредственно секса?
Впрочем, с каждой минутой думать становилось всё тяжелей. Это она так пыталась отвлекаться от неудобной позы, но тут второй — видимо, вынужденный возбуждать себя сам, сначала подрочив, — пристроился-прижался к наверняка безумно пошло раскрытым нижним губкам и проехался несколько раз туда-сюда. А потом ещё и пальцем до клитора добрался, начав грубовато, но ритмично нажимать и потирать. Теперь ощущения изменились, и она разом эти изменения почувствовала, поняв, что не так уж и обалденно было до сих пор. Этого не хватило в прошлый раз? Пусть и грубых, но ласк, внимания её телу? Которое сейчас бесстыдно выгибалось от желания продлить контакт с умелыми пальцами ещё немного.
Почти сразу раздался удивлённый возглас:
— Ого! Ты глянь, таки реагирует! А наша куколка оказалась-то с сюрпризом. Что, сучка, нравится тебе, когда дерут в два члена? Погоди, то ли ещё будет!
Что-то как-то первый со вторым разговорчивостью поменялись…
В душе воцарился раздрай: осознание собственных склонностей оказалось несколько более шокирующим, и почему-то не хотелось, чтобы тело реагировало на эти скупые прикосновения. Или же, чтобы по крайней мере рука была другая. Другого.
На этой мысли Вика внутренне споткнулась и поразилась сама себе — с чего это она начала выделять одного из похитителей? Чем он таким отличался, кроме изрядной говорливости поначалу? Но вот выделялся внутренним ощущением, и всё тут! Этого ещё только не хватало…
И снова додумать не получилось — «насильники» взялись за неё всерьёз, по второму кругу. На бедро опустился увесистый шлепок, выбивая всхлип, а член первого, уже вполне себе окрепший, как раз въехал в самое горло и замер там на несколько секунд. Вот сейчас стало очень даже понятно, что размеры у похитителей ненамного, но отличаются — эту дубину ей загоняли не до конца (губы не упирались в основание, вернее в ткань расстёгнутой ширинки — мужчины даже не удосужились раздеться), но и так дышать было почти нечем.
— Погнали!
Член второго легко въехал до самого основания, показав, что действительно несколько уступает в параметрах. Но надолго на этой мысли сфокусироваться не получилось, потому что первый, оказывается, только примерялся! Выгнув горло ещё сильнее, ощутимо сжимая, он начал постепенно ускоряться. Плавно, но с каждым разом въезжая всё глубже, замирая на пике погружения, и не обращая внимания на кашель и судорожные попытки глотнуть воздуха, как у Вики появлялась эта возможность.
Ни кричать, ни стонать теперь почти не получалось (разве что скулить на одной ноте), хотя казавшийся раскалённым штырём член второго долбился в неё с силой и частотой отбойного молотка. Да, размер у него поскромнее, но дурная мощь и потрясающая неутомимость этот момент полностью компенсировали. Мало того, второй ещё и обхватил пальцами её лодыжки (крепко, наверняка потом синяки останутся), задрал выше, одновременно надавливая и складывая её почти пополам, и вдобавок навалился немного на распластанное тело, ещё больше лишая и так малого количества кислорода.
И всё-таки возбуждение, простимулированное ранее, никуда и не думало уходить, плавя тело в коктейле удовольствия, боли и некоторой оторопи от самой себя.