Приключение разряда XXXL (СИ)

Девушка вскинулась возмущённо.
— Чего это? Хороший у тебя член! Как раз самое то для меня.
Егор рассмеялся и притянул Вику в объятия.
— Вот поэтому и не вижу смысла тянуть. Мы друг друга устраиваем, а всё остальное решаемо.
— А ты же не будешь меня… ну там… ограничивать в чём-нибудь, контролировать в повседневной жизни?
— Малышка, ты чем слушала-то? Я ж сказал, что не Доминант и заморочками тотального контроля, да и не особо тотального тоже, не страдаю.
— А, ну да. Тогда… ладно, можно попробовать.
Слава богу, Вика согласилась. Он и в самом деле не собирался диктовать любовнице, как ей жить и тем более что носить, периодических игр и жарких ночей (или не только ночей) для утоления специфического голода вполне достаточно. Совместная жизнь должна быть обычной совместной жизнью. А уж как она сложится, и сложится ли вообще, зависит только от них.
— А ты в каком районе вообще живёшь?
— В районе Чкаловской, а что?
Вика скорчила задумчивую мордашку.
— Да тааак, ничего… Прикинуть хотела, удобно ли от тебя до работы добираться. Так-то всё равно с пересадками, но быстрее, чем от меня.
— А куда тебе вообще надо? Далеко?
Можно, конечно, и подкидывать до работы, тем более оправдываться за опоздание не перед кем, но по утрам всё же на метро быстрее. До которого довезти тем более не проблема. А вот вечером можно и забирать, свалив с офиса пораньше. Давно пора замов к большей самостоятельности приучать.
— Да не, нормально. Мне до Ладожской, до ветеринарной лаборатории.
Гор аж воздухом поперхнулся. Вот не вязалась у него эта солнечная смешливая девчонка с представлением о ветеринарах, пусть и с лаборатории. Кашлянув, осторожно спросил:
— В чём тогда проблема?
— Да центр же фактически! Там шумно, суетно, туристы всякие…
Он с облегчением выдохнул — вот же тараканы в этой головушке рыжей водятся!
— Забей. Дом вдалеке от туристических «трасс», там вообще новые кварталы, пятнадцатый этаж, плюс хорошая звукоизоляция.
Вика заинтересованно приподняла голову и сощурилась.
— Очень хорошая?
И рефлекторно, практически невинно облизнулась. Ещё и грудью притёрлась, заразка, а у Гора в паху жаром плеснуло. Он опустил руки на аппетитную попку, сжал пальцами, немного разводя половинки и при этом прижимая подрагивающее от возбуждения тело. Вика со стоном откинула голову, крайне удобно подставляя уязвимое горло, и Гор не смог отказать себе в удовольствии впиться жалящим поцелуем чуть выше ключицы, ставя сочную метку-засос. А потом тихо прорычал в чуть алеющее ухо:
— Что, от жопки отлегло уже? Болеть перестала, раз снова нарываешься?
Вика фыркнула ему в шею.
— Не перестала. И я однозначно пожалею. Но не могу… Ты, блин, как наркотик какой-то! Всё понимаю, а удержаться не могу. Хочу…
Кому бы такое не польстило? Тем более девочка говорила настолько же искренне, как и несколько недоумённо — видимо, сама с себя удивляется. И, наверное, Гор воспользовался бы столь откровенным предложением, не собирайся он продолжать отношения. А так — хотелось поберечь. Желание желанием, но с непривычки Вике и так будет несладко, и без продолжения.
И всё же он прижал на несколько мгновений податливое тело к ноющему напряжением члену, двинул бёдрами, притёрся, вызывая довольный стон, а потом подмял под себя и начал покрывать поцелуями шею, грудь, живот, везде оставляя ярко-красные метки. Вика металась под ним, стонала непрерывно — сладко, просяще, — и это почти срывало крышу. Но лишь почти — ровно настолько, чтобы помнить, что загибать любовницу и врываться в неё по самые помидоры пока не стоит.
Раздвинув локтями стройные ноги ещё шире, Гор устроился удобнее и лизнул влажные складочки, а потом сразу ввинтился языком в одуряюще пахнущую возбуждением дырочку. Сладкую, пряную. Наградой стал приглушённый стон-всхлип, и Гор продолжил облизывать, посасывать напрягшийся чувствительный узелок, глубоко ласкать языком мокрую дырочку, помогая себе заодно пальцами. Ну не девочка, а одно сплошное удовольствие!
А та продолжала метаться, стонать, выгибаться… и кончила с таким протяжным вскриком, будто Гор вогнал в неё член — с разбега и до упора. Потом расслабилась, обмякла на кровати, тяжело дыша, медленно приходя в себя и периодически вздрагивая, пока Егор легонько поглаживал её по животу и груди. Довольно много времени спустя Вика открыла глаза, вздохнула, улыбнулась нежно, но тут же в её взгляде мелькнуло беспокойство.
 
— А ты?
Ну… Он непременно попросит об ответной услуге. Но не сейчас, когда девушка выглядит слишком измотанной. Резко перекинув себя руками, прижал Вику к матрасу, потёрся стояком, жарко поцеловал и отодвинулся.
— А я в этот раз ручным способом справлюсь как-нибудь.
Хотел было встать, но куда там — Вика вцепилась в руку, словно клещ.
— Ээээ, куда?! Каким ещё ручным способом? Вот ещё! А ну, ложись!
О, даже так? Что ж, Гор не собирался отказываться, коль девушка сама предлагает.
Вика повторила его схему с поцелуями, правда, засосы ставить не рискнула (надо будет сказать потом, что он не против, если метки под одеждой будут скрыты — сам-то именно такие и ставил, разве что с шеей немного не удержался), а когда спустилась ниже и удобно расположилась меж раздвинутых бёдер, сначала обхватила напряжённый ствол рукой, погладила, подула на головку, лизнула её, словно пробовала на вкус новый леденец, глубоко вздохнула и подняла на ожидающе замершего Гора, устроившегося на подушках так, чтоб видеть малейшее движение любовницы, и заложившего руки за голову, растерянный взгляд.
— До сих пор не верю, что ты в меня влез. В рот в смысле…
— Мы потом обсудим возможности человеческого организма, малышка. Ладно?
Вместо ответа та хитро улыбнулась. И насадилась на член. Не с размаху, плавно заглатывая, но настолько глубоко, насколько смогла. И, разумеется, в итоге таки закашлялась, подавившись.
— Дурашка… Никуда без мудрого руководства…
Гор положил одну руку на растрёпанную макушку, сжал волосы в кулаке и задал скорость и амплитуду движений. Показалось даже — Вика выдохнула облегчённо и расслабилась, отдаваясь заданному ритму. Значит, девочка точно не против некоторого контроля. Ну эт можно.
Времени, чтобы кончить, понадобилось совсем немного — сдерживать себя в этот раз не требовалось, способности любовницы увеличивали остроту возбуждения как минимум в два раза, а ощущение тёплого языка на нежной коже и вид растянутых вокруг члена сочных губок вдарили по мозгам не хуже иных стимуляторов.
А как Вика потом облизывалась, подбирая потёки спермы с подбородка? Не выдержав такой картины, он дёрнул девушку на себя, прижал, впился в податливые губы поцелуем… Закончившимся очень не скоро. А после ещё долго перебирал растрепавшиеся рыжие пряди пальцами, и гладил второй ладонью по спине удобно развалившуюся на нём девочку. И лишь когда та завозилась, приподнял лицо за подбородок.
— Ну что, поедем домой?
Вика смотрела долго, периодически задумчиво поджимая губы. И наконец улыбнулась — открыто, светло.
— Поедем. Только за вещами моими заехать надо.
Ну надо, так надо. И начхать, что из коттеджного посёлка в Приозерском направлении придётся ехать в Купчино (хорошо хоть суббота, а не пятница!), а потом пробираться окольными путями через пробки до Петроградки. На всё чихать. Главное, что Вика всё-таки дала им шанс. Что не испугалась. Что решила попробовать с ним, с Егором, отношения, начавшиеся столь внезапно. А уж он постарается, чтобы эта солнечная девочка не пожалела о своей доверчивости.
***
Вику трясло от ощущений, пока Егор осторожно, но быстро освобождал её руки и ноги. Сегодня они таки попробовали порку ремнём — просто потому, что хотелось уже определиться со своим отношением к боли. Ну, как бы определилась. И нет, не оно. Совсем. Вот когда любовник в качестве прелюдии шлёпал её рукой, это да, вставляло. Жар с задницы стекал в живот и потом скапливался влагой между ног, и чувствовалось оно волнующе. А тут…