Разрушение Дьявольского Акра (ЛП)
— Понятия не имею.
Она подула на клавиатуру, взметнув в воздух пыль, и нажала наугад какую-то клавишу. Монитор оставался темным. Она просунула руку за его экран, нащупала вслепую и щелкнула выключателем. Монитор издал статичный щелчок, и мгновение спустя янтарный курсор мигнул, возвращаясь к жизни.
— Будь я проклят, — сказал я. — Это работает.
Появилось слово. Одно слово в одной строке в верхней части черного экрана.
Команда: ___
Нур присвистнула.
— Эта штука старая.
— Я же сказал.
— Где мышь?
— По-моему, их еще не изобрели. Он хочет, чтобы ты что-то напечатала.
Нур набрала «Предупреждение».
Машина жалобно пискнула.
Команда не распознана.
Нур нахмурилась. Она напечатала «Почта».
Команда не распознана.
— Попробуй «справочник», — сказал я.
Она так и сделала.
— Ничего.
А потом она попробовала message, root, help и loop. Но и это не сработало.
Нур откинулась на спинку стула.
— Не думаю, что твой дедушка соблюдал инструкции.
Я подошел к шкафчику с припасами и порылся в книгах. Большинство из них были переплетены спиралью, в мягкой обложке, самодельные. Некоторые из них были старыми журналами миссии, принадлежавшими моему деду, и я пообещал себе когда-нибудь прочитать их все. Между потрепанной брошюрой под названием «Итак, вы хотите построить убежище от пустот?» и парой шпионских романов, которые любил читать мой дед, лежал ламинированный томик с маленькой птичьей эмблемой на обложке и четырьмя красными буквами: FPEO.
Я видел такие же буквы в некоторых изданиях «Сказок». Только для странных глаз.
Я открыл ее. Внутренний титульный лист гласил:
Syndrisoft pneumatic teleprinter OS 1.5
Инструкция по эксплуатации
— Нур! Я понял! — крикнул я так громко, что испугал ее, хотя, поразмыслив полсекунды, не понял, что меня так взволновало. Эта штука почти наверняка была отключена от той сети, частью которой она когда-то была.
Мы отодвинули тяжелую клавиатуру, чтобы освободить место на столе, и открыли руководство. Над нашими головами раздался рев и еще один грохот, лишь слегка приглушенный двадцатью футами грязи и железобетона. Интересно, сколько от дома останется после того, как пустота с ним покончит?
Мы старались не обращать внимания на апокалиптические звуки и листали инструкцию. В оглавлении была глава, названная «Коммуникация и связь». Я листал страницы и читал вслух, пока Нур печатала.
— Попробуй напечатать это, — сказал я. — «Исходящее CC».
Она так и сделала. Курсор набрал ответ: Исходящие сообщения недоступны.
Я прочитал Нур еще несколько команд. Она попыталась запросить исходящее CC. Курсор быстро мигнул несколько секунд, затем вернулся с вырезанными линиями CC.
— Черт возьми, — сказала она.
— В любом случае, это был рискованный ход, — сказал я. — Эта штука, вероятно, не использовалась десятилетиями.
Она хлопнула ладонью по столу и встала со стула. — Мы не можем больше ждать здесь. Эта пустота не собирается просто уйти добровольно.
Я начинал думать, что она была права: что зверь никогда не уйдет; что в конце концов тот, кто послал человека в желтом дождевике, заметит, что он не вернулся, и придет проверить его; что каждая минута, которую мы прятались здесь, была минутой, украденной у наших союзников в Акре, которые, возможно, строили планы побега или защиты от любого нападения, которое, без сомнения, готовил Каул. Если я защищал Нур только для того, чтобы позволить моим друзьям быть убитыми во время внезапной атаки, можно ли это вообще назвать победой?
Может быть. Может быть, так оно и было, в самых холодных расчетах, потому что Каул был угрозой не только для тех, кого я любил, но и для всех странных людей. И действительно, для всего мира.
С другой стороны, мои друзья были моим миром.
Я уже собирался сказать: «К черту все, пошли», когда услышал, как Нур пробормотала: «Черт возьми…»
Она вернулась к столу и склонилась над древним монитором. Курсор набрал что-то по собственной воле. Две строки янтарного текста.
Угроза обнаружена.
Активация домашней защиты: Y/N ___
Нур не стала ждать, не спросила моего мнения. Ее указательный палец ткнул в кнопку «Y».
Экран погас. На мгновение мне показалось, что он отключился — просто подразнил нас, — но затем курсор снова появился и всплыл новый экран.
Это была карта дома, грубо нарисованная клавишными символами. Карта была разделена на двенадцать зон, обозначенных F1–F12, восемь зон для дома и четыре для двора. На клавиатуре было двенадцать функциональных клавиш. В нижней части экрана в ожидании мигнул курсор.
— Как ты думаешь, какая их функция? — сказала Нур. — Стрелять огненными шарами? Открывать люки?
— В пригородной пенсионерской общине?
Она пожала плечами.
— Давай выясним. — Ее палец завис над функциональными клавишами. — Думаешь, она все еще над нами?
Я чувствовал близость пустоты, но не мог точно определить, где она. Я подошел к перископу — тому, что от него осталось, — и снова опустил его. Сквозь треснувшее стекло обзора я увидел искаженное изображение двора. Пустота достаточно утоптала траву, чтобы я мог разглядеть дом и улицу за ним, но ее нигде не было видно. Я повернулся по кругу. Мой взгляд скользнул по двору, мимо поваленного дерева и оборванной линии электропередачи, искрящейся на тротуаре, к соседскому дому без крыши. А потом я почувствовал, как моя внутренняя стрелка компаса замерцала, и услышал, как зверь взвыл, резко и громко, когда перископ резко дернулся вверх, сбив меня с ног, прежде чем снова ударился о потолок.
Нур вскочила со стула и бросилась ко мне.
— О Боже, ты в порядке?
— Она прямо над нами! — крикнул я.
Она помогла мне подняться, и мы вместе, спотыкаясь, подошли к компьютеру.
— Что это за часть двора? — спросила она, вглядываясь в монитор.
Я постучал по экрану.
— Я думаю… это та сторона.
Нур положила палец на соответствующую клавишу. F10.
— Не возражаешь, если я окажу тебе честь?
— Да! То есть нет! Просто нажми!
Она нажала ее.
Сначала ничего не происходило. Затем стены вокруг нас начали дребезжать, и раздался звук, похожий на скрип какого-то гигантского старого радиатора, а мгновение спустя раздался оглушительный грохот, и комната содрогнулась. Двухъярусная кровать упала, и все, что мы не достали из шкафа, полетело на пол.
Стрелка компаса внутри меня завертелась. Я не мог сказать, насколько сильно пострадала пустота, но я был уверен, что она был отброшена на некоторое расстояние тем, что только что произошло на поверхности. Что означало…
— У нас получилось! — крикнул я.
Нур осторожно обнажила голову.
— Он мертв?
— По-моему, он ранен, а не мертв. Но давайте не будем задерживаться, чтобы узнать.
Я подбежал к стене и начал открывать дверь, которая была частично скрыта рядом со шкафом.
— Еще один выход, — объяснил я. — Это ведет к другому дому и машине, которой мы можем воспользоваться.
— А как же Ви? — спросила Нур.
Я попытался представить, как тащу ее тело вниз по туннелям и вверх по лестницам, в то время как раненая и разъяренная пустота преследует нас. Но потом Нур, казалось, прочитала мои мысли, и мне не пришлось объяснять, она покачала головой и пробормотала: «Неважно».
— Мы вернемся, — заверил я ее.
Она ничего не сказала, просто вцепилась пальцами в дверной косяк и потянула его на себя.
