Разрушение Дьявольского Акра (ЛП)

— Не делайте этого, — сказала Эмма, стараясь говорить спокойно и сдержанно, чтобы выиграть время. — Мы можем что-нибудь придумать…
Вытянувшись, пустота встала во весь рост.
Мужчина не слышал.
— Бастиан, ты окажешь мне честь?
— С удовольствием, — сказал человек позади нас, поднял пистолет и прицелился.
Раздался громкий хлопок. Но вместо того, чтобы один из нас умер, тварь с привязанной пустотой споткнулась о дверной косяк, выглядя потрясеной, в то время как из его горла хлестала кровь из рваной дыры. Он отпустил поводок пустоты, давясь, и осел на землю.
Пустота издала пронзительный, испуганный визг, а затем разжала свои массивные челюсти. Я не знал, что, черт возьми, происходит, но мои инстинкты подсказывали мне перехватить пустоту и надеяться, что кто-то другой разберется с огнеметчиком. Я оттолкнул Горация и Еноха и побежал к ней. Два её языка пронеслись через промежуток между ногами и обвились вокруг моих лодыжек опрокидывая меня на пол. Она направила третий язык на Нур и схватила ее за шею, затем четвертый на Джулиуса, надев на него наручники, прежде чем он успел выкрасть свет из комнаты.
Меня подтаскивало к открытой пасти пустоты.
Кто-то закричал на Пустотном языке.
Я уже почти скрылся в пасти пустоты, но не успел до неё добраться, как языки, тащившие меня, обмякли и отпустили. Затем человек с огнеметом прошел мимо меня к пустоте, все еще крича на странном диалекте пустотного языка, который я не мог полностью понять. Пустота обмякла и с открытой пастью уставилась на человека. Она втянула языки на место и легла на пол рядом со своим мертвым хозяином.
Человек повернулся к нам лицом, опустив огнемет.
— Я пришел помочь вам, — сказал он. — Меня зовут Горацио, мистер Портман, мисс Прадеш, мы уже встречались.
— О чем он говорит? — спросил Джулиус, потирая запястья в том месте, где их недавно связала пустота. — Вы знаете этого человека?
— Да, — ответил я, и у меня закружилась голова. Я чувствовал желание пустоты убить меня, но Горацио приказал ей лечь, и она повиновалась.
— Он же тварь.
Горацио не стал спорить.
— В прошлом я был пустотой Гарольда Фракера Кинга, известного вам как Эйч. — Его голос был ясным, а слова четкими. Его лицо больше не было наполовину сформировавшейся массой только что родившейся плоти, а было лицом нормального человека, хотя и без зрачков в глазах. — Я вернулся к своим бывшим товарищам и заставил их поверить, что я все еще один из них. Они обнаружили вас и выследили, — сказал он мисс Буревестник.
— Что? — спросила она. — Но как?
— Я объясню все позже. А сейчас вам придется мне поверить. Их будет еще больше, и еще сильнее.
— Что может быть хуже? — спросила Себби.
А потом мы услышали рев снаружи, звук, который я ассоциировал с Годзиллой или динозаврами из Парка Юрского периода.
— Марнау, — сказал Горацио.
— И он притащил с собой еще нескольких пустот? — спросила Нур, не совсем веря своим ушам.
А потом я услышал его голос, низкий и ревущий, с лужайки перед домом.
— О, дети! Выходите, выходите, где бы вы ни были!
Мы подбежали к окну. Гигантский неуклюжий монстр гремел по подъездной дорожке. Кошмар высотой в двадцать футов, его нижняя половина представляла собой бесформенную массу движущейся черной слизи, а верхняя напоминала расплавленного и сверхразмерного Марнау.
Он все еще выл.
— Мой господин благословил меня новым телом и безграничным аппетитом…
Подбегая к нему сзади, я увидел, а затем почувствовал еще троих пустот. Новый вид, более крупный, чем старый, и видимый для всех.
— Бегите! — крикнула мисс Ястреб, поднимаясь с пола с помощью Бронвин. — Вам надо бежать — берите лошадей…
— Возьмите с собой Софи! — сказала мисс Буревестник, подталкивая девушку ко мне. — Она не входит в эту петлю… она тоже может исчезнуть.
А потом мы бежали, спотыкаясь, выталкивая друг друга из дома через черный ход, где пять лошадей были оседланы и ждали нас в огороде. Они были застенчивы и суетливы, но после недолгих уговоров мисс Буревестник позволили моим друзьям сесть верхом.
 
Я повернулся к Горацио, который снимал свою немецкую армейскую куртку, показывая нейтральную рубашку с воротником. Мои глаза метнулись к пустоте, сгорбившаяся позади него, чья черная слюна стекала на виноградные лозы помидоров.
— А остальных ты тоже сможешь контролировать? — спросил я.
Горацио отбросил куртку.
— Вряд ли. Это единственная, к которой я смог найти подход за долгое время. Их язык изменился, а умы ожесточились.
Горацио поднял огнемет, прицелился в дом и одним длинным нажатием на курок заполнил огнем комнату, из которой мы только что выбежали.
— Чтобы немного притормозить их, — объяснил он. Он уже собирался бросить огнемет, когда я перехватил его за руку. Он резко повернул ко мне голову, рефлекторно предвещая насилие, но сдержался.
— Полегче, — сказал я и кивнул в сторону пустоты. — А разве ты не должен и её спалить?
Почти все мы теперь сидели верхом. Эмма крикнула мне вслед:
— Джейкоб! Ну же!
— В этом нет необходимости, — сказал он.
Я прищурился, глядя на него.
— Мы прокляты, но не безнадежны, — сказал он, а затем повернулся и что-то прорычал пустоте: пустота ускользнула в лес, безобидная, как кошка. — Больше она нас не побеспокоит.
Он вскочил на лошадь и протянул руку, чтобы помочь Софи тоже сесть.
Дом наполнился грохотом и воем разъяренных пустот. Мы слышали, как Марнау кричал им, чтобы они убили как можно больше народу, но оставили Джейкоба Портмана ему.
Я вскочил на лошадь вместе с Эммой, которая была в паре со мной, потому что она хорошо умела ездить верхом. Нур ехала с Енохом, Гораций — с Джулиусом, а Бронвин — с Себби, которая так неуклюже цеплялась за сундук, привязанный к спине Бронвин.
— Мисс Ястреб и я проведем вас к разрыву мембраны, — крикнула нам вслед мисс Буревестник. — Смотрите в небо!
Она и мисс Ястреб подпрыгнули в воздух и превратились в вихрь перьев, а затем полетели к деревьям на задней части участка, где я мельком увидел мисс Крачку, уже ждущую нас и кружащую.
Наши лошади перешли на рысь и последовали за ними.
— Подождите! А как же Эддисон? — воскликнула Бронвин.
Он спешил рядом с нами, все еще стоя на земле.
— Я умею бегать! — гордо заявил он.
— Не так быстро, как можем мы, — ответил мой конь на простом, ясном английском.
Бронвин наклонилась с седла, одной рукой подняла Эддисона с земли и зажала его под мышкой, а другой держала поводья.
— Берегите головы! — закричала она, и Эддисон взвыл от страха, когда их лошадь рванулась вперед.
* * *
Стук копыт наполнил воздух, а чудовищные вопли эхом отдавались позади нас. Я рискнул оглянуться и увидел, как гигантское слизистое существо — Марнау, ростом с половину дома, — сорвало с крыши трубу и швырнуло ее в нас. Она описал дугу в воздухе и приземлилась со взрывом кирпичей, ненадолго заслонив нам путь облаком пыли.
Мои руки обвились вокруг талии Эммы, когда наша лошадь взбрыкнула и двинулась дальше. Я крепко прижала ноги к его бокам, чтобы не слететь. Эмма держала поводья. Не то чтобы лошадь нуждалась в особом руководстве; она знала местность и хотела убежать так же сильно, как и мы.
Наши пять лошадей галопом понеслись вниз по склону. Мы ехали в паническом суете, пока не достигли опушки леса, и тропа сузилась, и наши лошади были вынуждены идти гуськом. Мы были в первых рядах, а Джулиус и Гораций — в тылу. Оглянувшись, я увидел, как Джулиус отпустил руку с поводьев и поднял ее, чтобы сгрести свет в воздухе. Умно, подумал я, оставляя темный след, чтобы ослепить наших преследователей, но дорога была слишком грубой, и он чуть не слетел с лошади. Гораций закричал и втащил его обратно в седло, прежде чем он успел упасть.
 
Я оглядел небо в поисках имбрин и мельком увидел среди деревьев безошибочно узнаваемые черные крылья мисс Буревестник. Мы были на правильном пути, но я слышал, как позади нас воют пустоты. Они догоняли нас слишком быстро.