Разрушение Дьявольского Акра (ЛП)

Огненная женщина подошла к лестнице и начала спускаться. Я схватил Нур за локоть, а Бронвин зацепилась за другой.
— Это может быть ловушка, — процедил я сквозь зубы.
— Отпустите ее, — сказал Гораций. — Я думаю, что это то, что должно будет произойти.
Мы неохотно подчинились. Нур встретила огненную женщину у подножия лестницы. Какое-то мгновение они просто стояли, напрягшись и глядя друг на друга, а затем женщина подняла меч над головой — он вспыхнул ярче, когда она вскинула его, отражая свет от углов комнаты.
— СТОЙ! — я закричал, но было уже поздно: меч уже опускался. Нур подняла руки и поймала клинок между ними, и одним плавным движением она выхватила меч из рук женщины, затем сжала его в шар света между ладонями и засунула в рот.
Женщина дернулась, выпрямилась и опустила руки.
— Очень хорошо, — сказала она, улыбаясь. — Действительно, очень хорошо.
Нур сглотнула. Ее свет опускался по горлу, когда пламя меча двигалось к ее желудку.
— Откуда ты знаешь, что я пожиратель света?
— Потому что, — раздался из темноты голос молодого человека — Мы все такие.
Он появился в луже света под лестницей — света, который, казалось, исходил из его головы, — затем глубоко вздохнул и погрузил нас в комнату, полную дневного света. Через несколько секунд его кожа снова обрела нормальный оттенок, и пространство вокруг нас из темноты ночи превратилось в полдень, лучи солнца струились вниз через высокие окна.
Молодой человек выглядел лет на восемнадцать. У него была гладкая темная кожа, и он был одет с иголочки в костюм в тонкую полоску, котелок и тонкие кожаные перчатки, которые он стал натягивать на ладони, когда он начал подходить к нам.
— Меня зовут Джулиус, — сказал он, — а это Себби.
Я предположил, что он имеет в виду огненную женщину, но она съеживалась на наших глазах, потускнела и начала превращаться в шар мерцающего оранжевого света. Он взлетел вверх по лестнице и прыгнул в руку маленькой бледной девочки на балконе, ее рука была вытянута, как у аутфилдера, ловящего мяч. Он шлепнулся ей на ладонь, а потом она раздавила его другой рукой, растянула в червяка, быстро запихнула в рот, как спагетти, и слегка рыгнула.
— Привет, — прогремела она, и я был потрясен, услышав голос гигантской огненной женщины, исходящий от крошечной девочки не старше десяти. — Самое время тебе появиться.
— Извините за недружелюбный прием, — сказала девочка Себби, спускаясь по лестнице. — Хотела убедиться, что ты действительно одна из нас.
На ней было белое хлопковое платье и суровое выражение лица, она говорила с восточноевропейским акцентом и, казалось, ненавидела яркий свет. Шагнув в солнечную лужу у окна, она смахнула свет, оставив свое лицо в тусклой тени, которая теперь повсюду преследовала её.
Джулиус присоединился к нам у подножия лестницы, где мы все собрались.
— Мы ожидали одну девушку и одну имбрину. Это не вечеринка.
— Это долгая история, — сказала Нур.
— У нас есть время. — Джулиус скрестил руки на груди. — Ребята, вы голодны?
— У нас действительно нет времени, — сказал Миллард. — А где остальные?
Себби пожала плечами.
— Пока что это касается только нас. Наши имбрины оставили нас здесь пару дней назад.
Эмма выглядела смущенной.
— Оставили вас и уехали?
— Они боялись, что их присутствие здесь может привлечь слишком много внимания, — объяснил Джулиус. — Нам не нужны няньки.
— Был еще один мальчик, — сказала Себби. — Но ему надоело ждать, и он ушел.
Нур вытаращил глаза.
— Что значит «ушел»?
— Нам нужно семеро детей, чтобы запечатать дверь, — раздраженно сказал Гораций.
Джулиус махнул рукой.
— Думаю, он вернется.
Нур выглядела так, словно готова была рвать на себе волосы.
— А как насчет остальных троих? — Я сказал. — Где они?
— Софи говорит, они уже едут, — сказала Себби.
— Вы, кажется, очень нервничаете, — сказал Джулиус. — Я действительно думаю, что вы должны пойти с нами наверх и что-нибудь перекусить.
Мне стало интересно, догадываются ли они, зачем их сюда позвали.
 
— Как много вы знаете о пророчестве? — спросила их Нур.
— Что оно есть, и поэтому мы здесь, — ответил Джулиус.
— Наши имбрины мало что нам рассказывали, — Себби отбросила луч света, блуждавший по ее лицу. — Ты знаешь, что все это значит?
Они были избавлены от подробностей, их имбрины, очевидно, боялись напугать их. Конечно, до недавнего времени пророчество было неизвестно большинству, и очень немногие воспринимали его всерьез.
— Вы никогда не слышали о Кауле? — спросила Эмма.
Конечно, они ничего не знали.
— Что? Его это касается? — спросил Джулиус.
— Я думала, он умер, — сказала Себби.
Они уже начали беспокоиться.
Мы рассказали им короткую версию плохих новостей. Каул оказался в ловушке в разрушенной Библиотеке Душ, являясь большей частью пророчества. Он был недавно воскрешен и теперь был сильнее, чем когда-либо.
— И у него есть новый пустоты, — сказал я.
— И он идет для того, чтобы разрушить наше последние убежище, Дьявольский Акр, — добавил Гораций. — Если он получит контроль над ним и Пенпетлеконом, то ни одна петля нигде и никогда не будет в безопасности, даже самые отдаленные.
Джулиус задумчиво кивнул.
— Значит, все зависит от нас? — Он все еще не казался очень обеспокоенным.
— Очень может быть, — сказал Миллард. — Если не считать того, что вы удержите его и сделаете так, чтобы он ушел, вы семеро — лучшая надежда, которая у нас есть.
— Только нас всего трое, — заметила Нур.
— Остальные скоро будут здесь, — настаивала Себби. — Что касается мальчика, который пошел прогуляться, Софи и Пенсевус сказали, что он не мог уйти далеко. Они отправились за ним несколько часов назад.
— Во всяком случае, у него был характер, как у дикого кабана, — сказал Джулиус.
Нур начала нервничать, перебирая себя за руки.
— Ладно, мы не можем контролировать это прямо сейчас, так что неважно, — сказала она. — Но кто-нибудь из вас вообще знает, что мы должны сделать?
Джулиус склонил голову набок.
— Сделать?
На мгновение мне показалось, что она вот-вот закричит.
— Как мы будем сражаться с Каулом? Как нам запечатать дверь? Никто из вас не догадывается?
— Ну, ответ кажется стал немного яснее, чем час назад, — сказал Миллард.
— Неужели? — сказала она, поворачиваясь к нему лицом.
Он повернулся к Джулиусу и Себби.
— Тот, кто пришел до вас, — кем он был?
— Он был пожирателем света, как и мы, — сказал Джулиус.
— Тогда держу пари, что вы все семеро имеете одинаковую странность. Таким образом, не будет преувеличением предположить, что фрагмент «запечатать дверь» имеет какое-то отношение к поеданию света.
Глаза Нур расширились, и она медленно кивнула.
— Может быть, Каул теперь состоит из света, — предположила Эмма. — А вам просто нужно, ну…
— Съесть его? — спросил Енох.
Бронвин поморщилась.
— Мерзость.
— А как же «дверь»? — спросил я.
— Может быть, это метафора, — сказал Гораций. — Пророчество — это пятьдесят один процент поэзии, сорок девять процентов фантазии.
— Я умираю с голоду на пятьдесят один процент, — сказал Джулиус. — Пенсевус знает, что нам нужно делать. Когда он вернется, мы его спросим. А теперь, если вы не возражаете, мисс Крачка как раз приготовила нам ужин перед вашим приходом.
  
Глава шестнадцатая
  
Когда мы последовали за пожирателями света наверх, мое настроение испортилось. Теперь я был уверен, что для свержения Каула от семерых потребуется нечто большее, чем просто находиться вместе в одной комнате и держаться за руки. Я достаточно долго был частью этого странного мира, чтобы понять, что все редко здесь даётся так просто. Вполне вероятно, что нам придется взять всех семерых с собой обратно в Акр, и в какой-то момент нам придется столкнуться с нашим врагом лицом к лицу, и это будет ужасно. И жестоко. И кровопролития не избежать.