Разрушение Дьявольского Акра (ЛП)

— Они через день приходят ко мне в кабинет и дышат мне в затылок, когда все будет готово, — проворчала мисс Зарянка.
— Но… но… — пробормотала Оливия, ее нижняя губа дрожала. — Как ты могла! Когда ты не отдашь его никому, даже Фионе? — Она была так расстроена, что начала левитировать, несмотря на свои свинцовые ботинки, и Бронвин пришлось схватить Оливию за лодыжку и снова потянуть ее вниз, прежде чем она уплыла бы за пределы досягаемости.
Мисс Сапсан выглядела уязвленной.
— Неужели, Оливия, ты так мало думаешь о нас? Как только он станет жизнеспособным, а это может произойти довольно скоро, мы сбросим часы лидеров. Но они хотят этого только для себя; они надеялись, что мы сохраним это в тайне даже от их собственных американских рядовых.
— Особенно от них, — сказала мисс Кукушка.
— Но мы вовсе не собирались этого делать, — возразила мисс Сапсан. — А теперь этот Каул проговорился..
Она развела руками и лукаво улыбнулась.
— Все будут сброшены? — спросила Эмма.
— Все, — сказала мисс Сапсан. — Включая Фиону, естественно.
— Как только все будет готово, — добавила мисс Зарянка.
Оливия чуть не рухнула от облегчения.
— О, слава богу.
— Я все еще беспокоюсь, — робко сказала мисс Черный Дрозд, — что всеобщая петлевая свобода вызовет хаос. Так много наших подопечных ничего не знают о настоящем…
— Несколько дней назад я была склонна разделить ваши опасения, — сказала мисс Сапсан, — но с тех пор ситуация изменилась довольно резко, не так ли? Вдруг нам придется внезапно эвакуировать Дьявольский Акр…
Мисс Кукушка стукнула палкой по столу.
— Чего мы не сделаем.
— Да, но если мы это сделаем, — терпеливо сказала мисс Сапсан, — наши подопечные должны быть в состоянии рассеяться в огромном-огромном мире и скрываться там, возможно, долгое время. Если они только могут убежать в петли из-за страха старения, Каул найдет их. И я предпочла бы видеть их потерянными в настоящем — даже в настоящем, к которому они не готовы, — чем убитыми или порабощенными моим безжалостным братом.
Никто, казалось, не мог с этим поспорить.
— Ну, я думаю, одному из вас лучше рассказать об этом толпе снаружи, — сказал Гораций. — Они очень обижены.
Из коридора донеслись крики, звуки потасовки, и прежде чем кто-либо в комнате успел среагировать, двери распахнулись. Ламот ворвался внутрь с Паркинсом и несколькими их последователями на буксире. Четверо головорезов Лео пригвоздили стражников к полу. Я развернулся, готовый к драке, и мои друзья тоже, но американцы остановились далеко от нас.
— Вы проболтались, лживые гарпии! — крикнул Паркинс из инвалидного кресла и швырнул на пол одну из смятых газет.
Мисс Сапсан шагнула к ним и скрестив руки на груди.
— Это были не мы. Мы понятия не имеем, как Каул узнал о нашем соглашении. Насколько нам известно, это был один из ваших людей, который «проболтался»…
— Они ничего об этом не знали! — крикнул Ламот.
— Если вы думаете, что это что-то меняет, то глубоко ошибаетесь, — сказал Паркинс. — Вы будете придерживаться условий нашей сделки.
— Джентльмены, — сказала мисс Зарянка предостерегающим тоном, — вы вольны переставлять часы вместе со всеми или не делать этого вовсе.
— Тогда сделка отменяется, — крикнул Ламот. — Он никогда не будет готов. Вы все это время водили нас за нос.
— На самом деле мы очень близки к прорыву, — сказала мисс Королёк, повторяя слова мисс Сапсан.
— Опять ложь, — проворчал Паркинс.
— Удачи в сражении с Каулом без нас, — сказал Ламот. — Мы забираем наших людей и возвращаемся домой.
— Не знаю, как вы туда доберетесь, — сказала мисс Сапсан. — Пенпетлекон закрыт до особого распоряжения.
Еноты с шипением поднялись с шерсти Ламота, когда его лицо стало багровым. — Вы откроете его для нас. Прямо. Сейчас.
— Я полагаю, они могли бы летать коммерческими самолетами, — сказала мисс Кукушка мисс Сапсан, ее тон был непринужденным. — Как далеко отсюда аэропорт Хитроу? Девяносто минут на такси?
Ламот и Паркинс были поражены апоплексическим ударом, но им больше нечем было угрожать имбринам.
 
— Вы нажили себе могущественного врага! — сказал Паркинс, слюна слетела с его губ.
Но их подчиненные выглядели смущенными и все более встревоженными. Тощий ковбой в джинсах с головы до пят поднял смятую бумагу и сказал: «Босс, это правда, что вы собирались перезагрузиться без нас?»
— Кто тебе велел это поднять? — рявкнул Паркинс.
— Можно посмотреть? — спросил человек в медвежьих шкурах у человека в джинсах.
— Перестань читать и сломай что-нибудь! — крикнул Ламот.
Человек в медвежьей шкуре послушно пнул ногой маленький столик.
— Хватит с меня ваших истерик! — крикнула мисс Кукушка, и в комнату ворвались еще шестеро охранников и окружили американцев. — Проводите их, пожалуйста. А если они ещё что-нибудь сломают или будут кому-то угрожать, заприте их в тюрьме.
— Убери от меня свои чертовы руки! — крикнул Паркинс, вырываясь из рук одного из охранников. — Я… ухожу. Давайте, ребята.
— Посмотрим кто будет смеяться последним! — крикнул Ламот, когда их вывели.
Мисс Сапсан покачала головой.
— Такие неутешительные маленькие человечки.
Когда крики американцев эхом разнеслись по коридору, я подумал, насколько хуже нам было бы без них, сражающихся на нашей стороне. Однако я не успел далеко уйти от этой мысли, потому что, как только их голоса исчезли, в комнату вбежал запыхавшийся помощник Перплексуса Матье.
— Мадам, — воскликнул он. — У нас есть новости!
Он согнулся пополам, тяжело дыша.
Прежде чем он успел сказать, что это было, в комнату ворвался Миллард, его синяя мантия развевалась позади него, свернутые карты под мышками.
— Перплексус нашел дорогу, — объявил он. — Быструю, но очень неприятную. Он все объяснит.
И тут вслед за ним ворвался самый знаменитый в истории темпоральный картограф — сам Перплексус, бормочущий что-то по-итальянски, с руками, заваленными еще большим количеством карт.
— Saluti segnore [5], - сказал он, кланяясь имбринам.
За ним по пятам следовала Франческа, которая пыталась поймать бумаги, выскользнувшие у него из рук. Вся башня начала опрокидываться, и он добрался до стола для совещаний как раз вовремя, чтобы они опрокинулись на него.
— Mi scusi, — извинился Перплексус, сгребая карты в кучу и небрежно кивая мне, хотя я не мог видеть его глаз за маленькими круглыми очками, которые он всегда носил.
Вместе с Миллардом он развернул карту Европы, которая покрывала карту Лондона Имбрин.
— Мы совершенно уверены, что место встречи — петля мисс Крачки, — сказал Перплексус, переходя на английский с сильным акцентом. — Он похлопал себя по карманам, что-то ища. — Она просуществовала всего три года, во время Великой войны, которая является molto piccolo (очень маленьким) окном времени, с точки зрения прыжков… очень трудно найти.
— Петля мисс Крачки разрушилась более ста лет назад, — сказал Миллард, — поэтому, чтобы войти в нее, мы должны найти петлю, которая существовала одновременно с ее петлей и которая также сохранилась до наших дней. Но от этого урожая осталось очень мало.
— Это было ужасное время для странностей, — объяснила мисс Сапсан, в основном для нас с Нур. — Война разрывала Европу на части, а пустоты начали всерьез охотиться за нами только несколько лет назад; потребовалось некоторое время, чтобы понять, с чем мы имеем дело и как лучше от нее защититься.
— Тебе что-нибудь нужно? — спросила мисс Королёк у Перплексуса, который все еще рылся в карманах.
 
— У меня был флакончик, — сказал он, — эспрессо.
Капля пота скатилась по его бледному лбу.
Мисс Зарянка щелкнула пальцами.
— Кто-нибудь, принесите ему крепкого кофе.
Охранник отдал ей честь и выскочил из комнаты.
— Мы очень надеялись найти маршрут, который не предполагал бы пересечения каких-либо военных зон, — продолжал Миллард. — Или очень мало..