Разрушение Дьявольского Акра (ЛП)

— Я думала, вы все ненавидите друг друга, — сказала Эмма.
Анжелика опустила глаза. — Мы можем отложить в сторону наши разногласия, когда того требует ситуация.
— И что это за ситуация? — Я спросил.
— Вы приехали жить к нам в Акр? — спросила Оливия, улыбаясь. Оливия автоматически была добра ко всем и явно понятия не имела, что эти американцы в какой-то момент пытались купить нас.
Крушила расхохотался.
— Жить здесь? С тобой? — Его легкий ирландский акцент превратил «с тобой?» в «ведьму?» [3]
Анжелика бросила на него мрачный взгляд, как будто они должны были вести себя наилучшим образом, и Крушила подавил смех.
— Лео Бернхэм не может быть здесь, — сказала она, — поэтому он приказал нам прийти от его имени. Он попросил нас изучить, как ваши имбрины управляют делами. Понаблюдать за вашим, э-э… — она огляделась и не смогла скрыть отвращения, — образом жизни.
— Чтобы посмотреть, не сделали ли вы каких-нибудь новшеств, политических или организационных, мы могли бы использовать их для себя, — сказал Крушила.
— Скорее, смогут ли они нас уничтожить, — прошептал Енох мне на ухо.
— Пришел посмотреть, как живет другая половина, а? — спросил Хью.
— Убого, судя по всему, — возразил Догфейс.
Хью плюнул в него пчелой. Догфейс пригнулся, когда пчела пролетела мимо его уха, обогнула голову и бумерангом вернулась в рот Хью.
— Это гораздо цивилизованней, чем то, как вы, варвары, поступаете, — сказал Хью, усмехнувшись, когда Догфейс зарычал на него.
На другом конце большой комнаты один из обитателей Канавы рыгнул достаточно громко, чтобы все услышали, и фонтан грязной воды брызнул из его рта на кузенов Харона, которые обернулись и пригрозили поджарить их всех до единого.
— Это самая отвратительная петля, в которой я когда-либо создавала облако! — воскликнула Анжелика, но тут же вздохнула с облегчением — как будто выдержка этого в другой момент смогла бы убить ее.
— Ты не можешь судить о нашем образе жизни по этому месту, — раздраженно сказала Эмма. — Так много наших петель было разрушено, когда твари напали на них несколько месяцев назад, и мы все были запихнуты сюда, как выжившие на спасательной шлюпке. Мы едва начали приспосабливаться.
— Конечно, конечно, — сказал Крушила. — А когда это будет сделано, то что?
— Мы вернемся к тому, как все было, — сказала Клэр. В ее голосе звучала такая надежда, что ни у кого из нас не хватило духу разбить ее, но это была полная фантазия в свете того, что имбрины собирались объявить.
Догфейс опустился на колени рядом с Клэр.
— И тебе понравилось, как обстоят деkf? — сказал он детским голосом. — Когда имбрины обращаются с вами как со школьниками?
— Они этого не делают! — запротестовала Клэр.
— А разве нет? — спросила Анжелика.
— У нас будет больше права голоса, чем раньше, — сказала Бронвин, защищаясь.
Крушила солидно поднял бровь.
— Имбрины обещали, — сказала Клэр.
Догфейс подавил очередной смешок. Мне не терпелось поскорее начать презентацию имбрин.
Эмма встала со своего места и расправила плечи, чтобы встретиться лицом к лицу с Догфейсом.
— А ты думаешь, в Америке намного лучше? С несколькими сильными людьми, действующими как главари банд, контролируя всех угрозами и запугиванием? Вынуждены воровать, чтобы заработать себе на жизнь? Постоянно воюют и дерутся друг с другом? Боитесь проникнуть на территорию соперника из страха попасть в плен? Как можно так жить?
Анжелика гордо вскинула голову.
— Ты говоришь, как человек, который не прожил бы и недели в этом странном Нью-Йорке.
Крушила был более тактичным.
— Я не говорю, что нет места для улучшения. Вот почему мы пришли. Но, по крайней мере, мы командуем внутри наших собственных петель.
— Вы попали в порочный круг насилия и преступлений, — сказал Миллард. — Твоя свобода — иллюзия.
Догфейс усмехнулся.
— По крайней мере, мы сами выбираем время для сна, избалованный ты, инфантильный…
— Мы пришли не для того, чтобы сражаться с ними, — перебил его Крушила.
 
Догфейс надулся.
— Я и не планировал.
— А ты не можешь просто вести себя прилично? — сказала ему Клэр. — Тебе было бы легче в жизни, не так ли?
Вечная ухмылка Догфейса исчезла.
— Вы выглядите как «мои Неприкасаемые», а я выгляжу так, как выгляжу, это нелегко. Может быть, такие хорошенькие девочки, как ты, и могут позволить себе вести себя прилично, — он произнес это с полным презрением, — но я не могу. Так что я бизнесмен, выживший. Они называют меня кляксой на земле, тараканом с шерстью. Все в порядке. Я буду тараканом, который все еще будет стоять, когда этот мир рассыплется в прах. — Он повернулся, чтобы уйти, но остановился. — О, и я не согласен с тем, что нас заставляют воровать. Для меня это страсть. — Он раскрыл ладонь и вынул из нее маленький медальон на серебряной цепочке.
— Эй! — крикнула Оливия. — Это мое!
Он ухмыльнулся, бросил ей его на колени и ушел, забрав с собой двух других американцев.
— Очень неприятно, — сказал Гораций, махнув рукой в воздухе, как бы отгоняя зловоние.
— У них хватило наглости, — сказала Эмма. — Если бы не имбрины, они бы сейчас воевали, убивая друг друга из-за какого-нибудь пыльного старого спора.
— Эх, забудь о них, — сказал Енох. — Похоже, мы вот-вот начнем.
Внизу, на операционном столе, открылась дверь, и один за другим из нее вышел весь Совет Имбрин.
Толпа затихла, когда девять имбрин мрачно вышли на сцену: мисс Сапсан была первой и выглядела еще серьезнее, чем обычно. Потом появилась мисс Кукушка, чей золотистый брючный костюм и серебристые волосы напомнили мне Дэвида Боуи. Мисс Бабакс последовала за ней в белом платье и белых перчатках — смелый выбор для этой грязной петли. Затем появилась мисс Черный Дрозд с открытым третьим глазом, осматривая комнату в поисках опасности. Мисс Гагара и мисс Боболинк, о которых я почти ничего не знал, следовали за ней по пятам, а за ними — мисс Баклан из Ирландии. Эддисон встал на задние лапы и поднял лапу в знак приветствия, когда вошла мисс Королек, и, наконец, появилась мисс Зарянка, которую выкатили на сцену Франческа и Беттина, две ее любимые имбрины-ученицы.
Эсмеральда Зарянка была самой старшей и могущественной из всех имбрин, наставницей, которая обучала большую часть ныне живущих имбрин Великобритании и всех тех, кто жил до нас. Но она выглядела старше и слабее, чем когда-либо, тощая женщина, закутанная в толстую шаль. Она выглядела почти такой же хрупкой, как и в первый раз, когда мы встретились, когда она влетела в дом мисс Сапсан с шокирующими новостями о набеге пустоты, и даже хуже, чем, когда я видел ее раньше днем, как будто то, что имбрины обсуждали на их встрече, лишило ее большей части оставшихся сил. Я просто надеялся, что она сможет продержаться достаточно долго, чтобы пройти через собрание.
Последними в дверь вошли еще четверо стражей порядка, которые заняли позиции вокруг сцены и встали по стойке «смирно». Франческа и Беттина ушли, закрыв за собой маленькую дверь, а мисс Сапсан прошла в центр операционной, встала у жуткого помоста для трупов, словно это была кафедра, и начала говорить.
— Мои странные собратья. Некоторые из вас, возможно, догадались, почему мы созвали вас сюда сегодня, а другие будут удивлены. Я не собираюсь долго держать вас в напряжении. Совсем недавно мы праздновали победу над тварями в битве при Грейвхилле. Мы храбро сражались и одержали победу, и я могу сказать от имени всех имбрин, присутствующих сегодня, что мы очень гордимся вами: теми, кто сражался, а также теми, кто выстоял здесь, в Дьявольском Акре, несмотря на опасность, кто с упорством и твердостью цели продолжал работать над восстановлением наших петель и нашего общества, даже находясь под угрозой такой страшной угрозы. — Она помолчала. Я чувствовал, как все в комнате подались вперед на своих местах, как на крючках. — Но, скажу прямо, произошло ужасное событие, которое мы всеми силами пытались предотвратить. — Ее голос гремел, чему способствовала необычная акустика комнаты. — Одна тварь ускользнула от нас в Грейвхилле. Его зовут Персиваль Марнау, и он был старшим лейтенантом Каула. Мы думали, что помешали ему достичь цели тварей, и хотя мы нанесли ему неудачи и уничтожили его боевые силы, я с сожалением должна сказать вам, что мы не смогли положить конец его планам.