Разрушение Дьявольского Акра (ЛП)
Нур неуверенно взглянула на меня.
— Может, и ничего, — сказал я, потирая лицо. — Это была долгая ночь. Не хочу показаться загадочным, но, думаю, вы правы, сначала нам следует поговорить с мисс Сапсан.
Я не хотел сеять панику. И какая-то часть меня все еще надеялась, что я ошибаюсь насчет Каула. Что он все еще там, где ему и место, обреченный провести вечность в ловушке Библиотеки Душ.
— По крайней мере, скажи нам, где вы были, — взмолилась Бронвин. — Мы работали день и ночь, чтобы найти вас. Имбрины заставили нас патрулировать каждую петлю, где вы двое могли скрыться. Эмма, Енох, Эддисон и я со вчерашнего вечера дежурили по очереди в вашем доме во Флориде.
— Даже в такую бурю! — воскликнул Эддисон. — А потом эти садистские констебли с шестами застали нас врасплох.
— Со вчерашнего дня? — сказала Нур. — Этого не может быть.
— Как долго нас не было? — наконец я решился спросить.
Мохнатые брови Эддисона сошлись на переносице.
— Это действительно странные вопросы.
— Два дня, — ответила Бронвин. — С позапрошлого дня.
Нур отступила на шаг.
— Два дня.
«Вот как долго мы падали», — подумал я и на мгновение почувствовал, как меня снова охватывает невесомость и бестелесность. Два дня.
— Мы пошли искать Ви, — сказал я, — это все, что я могу вам рассказать.
Бронвин ахнула, но не перебила.
— Все прошло не очень хорошо, — сказал я. — Мы каким-то образом вырвались из ее петли и очнулись на крыльце дома моего дедушки во Флориде.
— Клянусь нашими крылатыми старейшинами, — тихо сказала Бронвин. — Это невероятно.
— В буквальном смысле, — согласился Эддисон. — Это нарушает все известные законы лупологии [2]. А теперь пойдем, пока мы не испортили ковер своей мокрой одеждой.
И он подтолкнул нас по коридору, омытому тусклым серым светом Дьявольского утра.
— Вы действительно нашли ее? — спросила Бронвин, пока мы шли.
Нур кивнула. Бронвин, казалось, поняла, что произошло что-то ужасное, но не стала допытываться. Она бросила обеспокоенный взгляд в мою сторону. «Мне очень жаль,» — повторила она.
Проходя мимо окна, я выглянул наружу и заметил странное зрелище: пыль сероватого пуха покрывала улицы, крыши, несколько чахлых деревьев Акра. Еще больше мягко падало в воздухе. В Дьявольском Акре шел снег. Но Акр был петлей, и погода не менялась от одного дня к другому, так что снега не могло быть.
Бронвин уловила мой взгляд.
— Пепел, — сказала она.
— Это одна из «пустынь», — объяснил Эддисон. — Так их называет мисс Королек.
Итак, все было не так, в тот момент как мы ушли; не все было хорошо.
— Когда это началось? — я спросил.
Но тут кто-то закричал: «Это они? Это они?» — и два человека выбежали с лестничного пролета.
Эмма. Эмма и Енох бежали к нам в черных плащах, перепачканных пеплом. Мое сердце забилось при виде их.
— Джейкоб! Нур! — кричала Эмма. — Слава птицам, слава небесным странным птицам!
Нас снова обняли, закружили по кругу, засыпали вопросами.
— Где вас черти носили? — спросила Эмма, ее настроение колебалось между восторгом и гневом. — Навестить родителей, не оставив даже записки?!
— Вы, чертовы идиоты, заставили нас думать, что вы мертвы! — Енох ругал нас. — Опять!
— Мы чуть не погибли, — сказала Нур.
Эмма снова обняла меня, потом оттолкнула на расстояние вытянутой руки и оглядела с ног до головы.
— Ну? Вы похожи на промокших крыс.
— Они прошли через ад, — сказала Бронвин.
— Нам действительно нужно поговорить с мисс Сапсан, — сказал я извиняющимся тоном.
Енох скривил губы.
— Почему? Вы не потрудились сказать ей, что уезжаете.
— Она в своем новом кабинете наверху, — сказала Эмма, и мы снова пошли по коридору.
— Они нашли охотника за пустотами, — выпалил Эддисон, явно не в силах сдержаться.
Глаза Эммы загорелись.
— Неужели?
— Где она? — подозрительно спросил Енох.
— Не спрашивай, — пробормотала Бронвин.
Эмма побледнела. Она уже собиралась спросить меня о чем-то еще, когда мы подошли к толпе людей, выстроившихся в коридоре, и остановились, проходя мимо них. Они выглядели как новоприбывшие, оба с широко раскрытыми от странности окружения глазами и ошеломленные недавними петлевыми кроссоверами, все одетые в одежду из разных эпох и частей мира. Некоторые вполне могли сойти за нормальных людей: молодая пара, похожая на английских дворян, со скучающим выражением лица; мальчик, постукивающий ногой и сверяющийся с карманными часами; сердитый ребенок в старой викторианской детской коляске. Другие были настолько странными, что им было бы трудно жить где-нибудь за пределами циркового представления или петли: бородатая девушка и ее мать, мужчина в маскарадном костюме, у которого из груди рос паразитический близнец, веснушчатая девушка с пронзительными глазами, но без рта. Они выстроились в очередь, чтобы получить транзитные документы, заверенные печатью одного из сотрудников паспортного контроля Харона.
— Новые плотники из внешних петель, — прошептал Енох. — Имбрины приглашают в Акр всех, кого только можно, но мы не можем вместить больше. Мы и так стоим щека к щеке. Я спросил почему, и он раздраженно повел плечами. — Понятия не имею, зачем кому-то понадобилось сюда приезжать. Любая другая петля была бы лучше этой.
Это заставило меня задуматься, не знают ли уже имбрины, что надвигается что-то плохое, и не собирают ли они для своей защиты наиболее уязвимых особей в Акре.
Мы уже почти миновали толпу, когда мне показалось, что я слышу свое имя, и, оглянувшись, я заметил, что примерно половина из них уставилась на меня. В тот момент, когда я снова отвернулся, клянусь, я услышал, как ослепительный ребенок сказал явно недетским голосом: «Это Джейкоб Портман!»
Когда толпа осталась позади, Эмма наконец задала свой вопрос:
— А что случилось с Ви?
— Обещаю, мы вам все расскажем, — сказал я, — как только поговорим с мисс С.
Эмма вздохнула.
— Скажи мне хотя бы вот что. Вы имеете какое-то отношение к вчерашнему граду костей? — она коснулась багрового синяка за ухом, вид которого заставил меня вздрогнуть.
— Что? — сказала Нур.
— Разрушения, — театрально прошептал Эддисон.
— Вчера утром был град костей, — сказала Бронвин как ни в чем не бывало. — Кровавый дождь вчера вечером.
— Опять морось, — сказала Эмма, плечом открывая дверь на лестницу и придерживая ее для остальных. — А теперь пепел.
— Что-то прогнило в датском королевстве, — сказал Эддисон. — Это Шекспир.
* * *На верхнем этаже дома Бентама, над библиотеками, спальными комнатами и змеящимися коридорами Пенпетлеконовых дверей, располагались его мансарда со странными сокровищами и кабинет, который в его постоянное отсутствие мисс Сапсан объявила своим.
— Она приходит сюда подумать, — объяснила Бронвин, и ее голос эхом отозвался на лестнице. — Она говорит, что это единственное место на всем чертовом Акре, где она может хоть на минуту обрести покой. — На площадке она толкнула дверь и крикнула вниз по лестнице, чтобы Енох перестал отставать.
Мы прошли через комнаты, в которых находился музей необычных предметов Бентама. Когда я впервые увидел чердак, витрины были спрятаны под простынями и сложены в ящики, но теперь коробки были вскрыты, а простыни сорваны. Эффект от того, что я увидел всю его коллекцию сразу, раскрытую и омытую призрачным, отфильтрованным пепельным светом, был головокружительным. Если извилистые коридоры Пенпетлекона были своеобразным Центральным вокзалом мира, то чердачные этажи над ними были его смешанным и законсервированным Музеем естественной истории. Проходы были расчищены двойной и тройной укладкой многих витрин, и мой взгляд перебегал от одной к другой, пока мы шли гуськом по узким проходам.
