Испытание Судьбы (ЛП)

— Я не могу, — всхлипнул он, качая головой. — Оливия беременна! Она станет матерью! Мы хотели сделать огромное количество грёбаных фотографий, что она не будет знать, куда поставить рамки. Я обещал ей!
— Нет, ты будешь отцом, и будешь расставлять рамки ради неё. — Я уставилась на него, наблюдая, как отрицание играет на его лице.
Он покачал головой, и комната наполнилась тихим криком младенца. Ристан перевёл взгляд на мать, держащую сына, и уставился на крошечного малыша с рыжими кудряшками и ярко-голубыми глазами, такими же, как у него, но такого же оттенка, как у Оливии. Крошечный хвостик выскользнул из рук Аланны, на макушке виднелись рожки, а за спиной развернулись кожаные крылышки.
— Я не смогу без неё. — Всхлипнув, он упал на пол рядом с Оливией. — Она мне нужна. Я не могу жить один. — Он не двинулся к ребёнку, а притянул тело Оливии к себе, молча покачивая его.
— Ты не один, — сказала я и села рядом с ним. Обнимая, я смотрела на него. — Ты никогда не будешь один, Ристан, мы с тобой. Мы все с тобой навсегда.
— Подготовьте тела к погребению, а затем предупредите другие дворы о том, что здесь произошло, — заявил Райдер холодным и пустым тоном. Я повернулась и посмотрела на него. Он поморщился, заметив повреждения на лице. — Я хочу, чтобы Кровавый Король и Тёмный Король немедленно приготовились к атаке.
— Адам — Тёмный Король, а Лиам — Кровавый. Три королевства пали под натиском Вила.
— Четыре Королевства пали, — заявил Райдер, двигаясь туда, где Синджин обнимал дрожащего Савлиана. — Мы убили тысячи Магов, и всё же им хватило сил, добраться сюда и начать атаку. Почему башня не охранялась? — спросил он, обвиняющим тоном.
— Она была надёжно защищена. Я сама заперла дверь. Они все были здесь, загнанные в угол, где Вил нашёл их и уничтожил, а они своими телами защитили детскую. Я сражалась с людьми Вила за воротами и охраняла замок. Я расставила войска вокруг всей крепости, и они должны были предупредить, если кто-то попытается проникнуть внутрь во время битвы. Мы сражались с ними, мы победили. Я думала, мы победили. Но раздался сигнал тревоги, и медсестра выбросила Фьюри в окно. Они начали выбрасывать младенцев из окон, чтобы спасти, пока Дристан и Севрин блокировали дверь. — Я всхлипнула. — Вил не должен был попасть внутрь. Мы ждали, что он будет драться с тобой. Я сделала всё, что ты велел, и проиграла. Мы проигрываем эту войну, потому что он бог, которого моя мать принесла в Царство Фейри. Он невосприимчив к чарам, не подвержен влиянию магии этого мира. Он грёбаный Бог Смерти, и мне не хватает сил сражаться с ним.
— Ты не одна, — заметил Лукьян. — У тебя есть мы.
— У тебя есть я, а я — Война, — добавила Эри. — Проблема не в силе. Ты сражаешься с человеком, которому твоя мать доверила свои секреты. Дану построила этот мир для них, их личный проклятый оазис. Они покинули её народ, чтобы создать новый мир, и она построила Царство Фейри для Вила. Тебе стоит перестать думать о спасении этого мира и рассмотреть вероятность того, чтобы позволить ему забрать его. Возможно, это был дом твоей матери, но и его тоже.
— Я не могу уйти отсюда. Моя мать велела мне бороться за мир.
— За него не стоит бороться, если потеряешь всех. Что будешь делать, когда не с кем будет здесь жить? — спросила Эри.
— Нам нужно похоронить мёртвых, — сказал Райдер. — И короновать новых королей. А затем составить план. Мне надоело проигрывать. Пора сразиться с ними лицом к лицу. Пора вернуть все долги и клятвы. Если придётся, мы оставим Царство Фейри чудовищу, которое захочет его заполучить. Я больше не потеряю семью из-за куска земли, Синтия. Я убил отца не для того, чтобы потерять братьев. Я убил Алазандера, чтобы спасти жизнь Дристана, и теперь это кажется совершенно бесполезным.
  
Глава 25
 
Я, оцепенело, сидела на стуле рядом с Райдером, который наблюдал, как останки нашей семьи и друзей кладут на костры. Райдер ничего не говорил, но что, чёрт возьми, можно сказать в такой момент? Мы эпически проиграли, и Маги, вероятно, праздновали. Они были готовы бросать в нас тела, давая простым солдатам погибать, чтобы нанести нам большой урон. Мы не настолько жестоки. Мы не хотели потерь и не хотели убивать солдат ради одного проклятого удара. Мы хотели сделать ощутимый апперкот, не жертвуя тысячами жизней наших воинов.
 
— Я защитила башню, — прошептал я ветру.
— Королева не исцеляется, — произнёс Райдер, смотря на рану на лице, которая продолжала кровоточить. — Позови Элирана, — прорычал он, заставив всех вокруг остановиться и посмотреть на нас при упоминании Элирана. — Приведите целителя, сейчас же, — приказал он, притягивая меня к себе на колени, не заботясь о том, кто видел акт проявления любви.
— Они наблюдают за нами, — пробормотала я, а жалость и горе пронзили душу.
— Мне плевать, женщина. Почему ты не исцеляешься? — Райдера поднял руку и коснулся моей щеки.
— Потому что на меня, защищающую труп Оливии, напал бог, — прошептала я едва слышно.
— Ты не позвала меня. Почему? — требовательно спросил он.
— Не могла. — Я опустила голову и, сложив руки на коленях, принялась изучать чары. — Я защитила башню от богов, чтобы защитить всех внутри. Я защитила её от самой себя, и всё же Вил прорвался. Как, чёрт возьми, я могу защитить нас, если не в состоянии защититься от него? — Я посмотрела в глаза Райдеру, и по щеке скатилась слеза. — Я потеряла так много людей, но даже не допускала мысли, что он сможет пройти через чары. Я недооценила его, и мы дорого за это заплатили.
Кто-то встал перед нами, и Райдер зарычал, заставив парня подпрыгнуть. Райдер уставился на мужчину, прежде чем опустить глаза на сумку в его руках.
— Полагаю, ей нужно наложить швы, мой король.
— Ты кто? — рявкнул Райдер.
— Финли, я был помощником Элирана, — грустно признался он, вытирая слёзы, которые катились по его щекам, не заботясь о том, кто видел его горе.
— Уйди, — прорычал Райдер.
— При всем уважении, у неё глубокая рана. Если не хотите, чтобы остались шрамы, позвольте помочь моей королеве в трудную минуту. Для меня будет честью помочь ей после того, как она так храбро сражалась, защищая нас.
— Я проиграла, если не заметил, — прошептала я, вытирая слёзы гнева.
— Вы потеряли несколько, но представьте, если бы они проникли внутрь. Мы все были бы мертвы, моя королева. Возможно, вы потеряли несколько человек, но спасли гораздо больше. Элиран знал, что может умереть, и тренировал меня на случай, если это случится. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.
Я выдохнула и вернулась в кресло, повернув лицо к Финли, чтобы он наложил швы. Он открыл сумку и начал работать, а я смотрела на Танатоса, стоящего в тени и молча наблюдающего за мной. Судя по его выражению, ему не нравилась его работа, но он её выполнял.
Кто-то пробрался сквозь толпу людей, и я подняла взгляд на Фиру. Она двинулась ко мне, замерла и кивнула, когда увидела рану. Я грустно улыбнулась, наблюдая за ней сквозь слёзы, и облегчение нахлынуло на меня. Конечно, она выжила. Кому бы ещё хватило сумасбродства лететь в замок, чтобы спасти маленького принца-дракона?
Райдера коснулся моей руки, и я подняла на него взгляд. Он натянуто улыбнулся, хотя улыбка не коснулась глаз.
— С нами всё будет в порядке?
— Не знаю, — ответил он, не в силах соврать. — Не сегодня. Сегодня мы будем оплакивать потери, а завтра начнём готовиться к войне. Ты боролась с непреодолимыми трудностями и победила. Ты храбро сражалась перед лицом потерь и неуверенности, не выказывая страха перед врагами. Я убил тысячи магов, и это тоже победа. Мы сделали то, что должны были, и ты оказалась там, где должна быть, Синтия. Ты не можешь предсказать предательство, не можете предвидеть способность другого бога пройти мимо чар. Ты хорошо справилась, — хрипло сказал он, крепче сжимая мою руку.