Святой вечер

Через несколько часов мы все переоделись в обычную одежду и стояли на причале, никто из нас не был готов прощаться. Я был на воде с самого раннего детства. Я умел управлять лодкой еще до того, как научился ходить. Именно поэтому Каспиан поручил мне доставить Лирику, Грея и миниатюрную женщину с добрыми глазами, известную как миссис Мактавиш, на соседний остров. Не то чтобы у него был выбор. Я ехал независимо от этого.
Двадцать четыре часа. Это было то, что Грей дал ей с нами. Самодовольный ублюдок.
 — Разве вы двое не должны быть в медовом месяце или что-то в этом роде? — спросил я Татум, когда она обнимала Лирику.
 — Мне не нужно ехать на дорогостоящий курорт, чтобы трахнуть свою жену, — вклинился Каспиан.
Я отмахнулась от его слов, потому что меньше всего мне хотелось представлять себе мою сестру, склонившуюся перед ним. Я уже был травмирован окончанием их свадебной церемонии. С каких это пор моей сестре нравится, когда за ней гоняются? Что это было за дерьмо?
 — Они во всем разберутся. Мы вернем тебя, — сказала Татум, и Лирика кивнула.
Она так старалась казаться сильной. Моим маленьким бойцом. Но я знал, что это разрывает ее изнутри. Я видел это в ее глазах.
Чертовски верно, что мы собирались все выяснить. Но она полагалась на Каспиана и Чендлера. У меня был свой план.
С воды подул ветерок, развевая мои волосы на лбу. Я зачесал их назад, затем помог миссис Мактавиш подняться на борт, пока Лирика прощалась с Татум.
К черту Грея. Этот засранец мог бы и сам себе помочь. Если повезет, он споткнется и упадет в океан. Мне было все равно, что говорит Лирика. Я не доверял ему. Он был одним из них.
Он наклонился и прошептал что-то на ухо Каспиану, заставив его кивнуть в ответ. Затем он поднялся по ступенькам и вошел в лодку. Я усмехнулся над синяком на его щеке и носу, который портил его красивое мальчишеское лицо.
Лирика обняла Каспиана и Чендлера на прощание. Чендлер позволил своему прикосновению задержаться чуть дольше и с ухмылкой посмотрел на меня через плечо. Этому засранцу повезло, что я потратил всю свою энергию на то, чтобы трахать Лирику до восхода солнца.
Я сузил глаза и схватил ее за задницу, потому что это была моя задница. Она вскочила и вырвалась из его рук. Я подмигнул ему, а потом сунул зубочистку в рот. Шах и мат, ублюдок. 
Лирика шлепнула меня по плечу, но держала меня за руку, пока я помогал ей подняться на борт.
 — Позаботься о моей лодке, — крикнул Каспиан, когда мы отчалили от причала.
 — Ты волнуйся о моей сестре, а я буду волноваться о твоей лодке.
Поездка до следующего острова была недолгой — минут тридцать, не больше. Грей прислонился к поручню, сложив руки на груди, и следил за каждым движением Лирики. Миссис Мактавиш сидела на носу, делая вид, что читает книгу, но большую часть времени я чувствовал на себе ее взгляд.
 Новость: я не тот парень, который похитил другого человека.  
Лирика стояла позади меня у руля, обхватив руками мою талию и положив голову мне на спину. Лодка покачивалась на воде, разбивая волны гребнями на носу.
 — Как ты думаешь, они смогут это сделать? — спросила она меня. Ее приятный голос был музыкой для моих ушей. Он вибрировал на моей спине до самых яиц.
На самом деле она спрашивала, думаю ли я, что она когда-нибудь увидит меня снова, увидит ли она кого-нибудь из нас снова.
 — Да, — сказал я. Это был единственный ответ, который любой из нас мог принять.
Почти пять лет я ходил как оболочка человека. Появилась Лирика и вдохнула жизнь в пустоту. Она принесла свет в мою тьму. Ни один наркотик в мире не сравнится с тем кайфом, который я испытывал, когда был с ней. Она была всем и вся. Я не сделал много хорошего в своей жизни, но я готов умереть, чтобы сохранить ее. Все остальное не имело значения.
 — Расскажи мне о театре, — сказала она, и это было похоже на один из тех разговоров с человеком, когда ты знаешь, что он умирает, и используешь свой голос, чтобы он держался.
Я улыбнулась и покачала головой, позволяя зубочистке покататься между зубами. — Нет. Я лучше покажу тебе.
 
Ее руки сжали меня сильнее. — Почему ты дерешься?
 Потому что жизнь превратила меня в оружие.  
 — Потому что без нее у меня ничего не было. — Я вытащил зубочистку изо рта, затем повернулся, чтобы поцеловать ее в макушку. — До сих пор.
Впереди показалась береговая линия Барбадоса. Лодки всех цветов и размеров выстроились вдоль причалов на фоне красочных зданий, высоких пальм и зеленых холмов. Рай для кого-то. Для меня — кладбище, место, где любая надежда на будущее с ней умрет, как только она сойдет с этого судна. Не было ничего безмятежного в том, чтобы смотреть, как она уходит с ним. Я бы не стал делать чертовы фотографии и вспоминать об этом с нежностью.
Грей встал прямо и подошел к нам, когда я спустился на причал. Я ненавидел то, как он смотрел на Лирику, словно она была его защитой. Но это было не так.
 — Готова? — спросил он ее.
Она опустила руки и подняла голову. Я тоже ненавидел это. Я уже чувствовал, как ее тепло исчезает изнутри меня. — Дашь мне минутку?
Он кивнул, затем посмотрел на меня. Как будто ей нужно было его разрешение.
Я оскалился в ответ. Ей ни хрена не нужно твое разрешение.
 — Конечно, — сказал он. — Линкольн. — Он отстранил меня легким движением головы.
Миссис Мактавиш закрыла свою книгу и тепло улыбнулась мне. — Приятно было познакомиться.
 — Да, мне тоже. — Я был бы более любезен, если бы женщина не дала понять, что болеет за Грея в этой поганой ситуации.
Я смотрел, как они переступают через корпус на причал, и ждал, пока они не окажутся на расстоянии слышимости. Нервное беспокойство нарастало внутри меня, накручивая меня все сильнее и сильнее. Мой пульс участился.
Лирика шагнула ближе ко мне, обхватив руками мою талию сбоку. — Это не навсегда. Они найдут способ...
Я прервал ее. — Подожди.
Она посмотрела на меня расширенными глазами. — Что?
 — Просто. Держись. Блядь.
А потом я перевел лодку на задний ход и взлетел.
 Глава  
 35 
 Лирика 
Вернувшись на берег, миссис Мактавиш начала бежать к краю дока, но Грей протянул руку, чтобы остановить ее. Его спокойствие всегда нервировало, но в этот раз оно вызвало дрожь в моем позвоночнике.
Я ударила Линкольна по груди. — Что ты делаешь?
Он не сдвинулся с места.
Паника затопила мои чувства. Меня украли у человека, который украл меня первым. Но в отличие от прошлого раза, этот человек точно знал, где меня найти. Он знал все.
Я запустила пальцы в корни волос и уставилась на причал, который удалялся все дальше и дальше, пока не превратился в сплошное пятно. — Отвечай! — Я снова ударила его, на этот раз по крепкому бицепсу. — Какого хрена ты делаешь, Линкольн?
Он смотрел на океан перед нами, сосредоточенный и решительный. Кроме сгибания и разгибания челюсти, не было никаких признаков того, что все это на него повлияло.
 — Ты только что похоронил нас обоих! — Слова вырвались из моего горла, пересохшего от крика.
Если кто-то убил Киптона, такого сильного, каким он был... если его смерть не была случайностью... неизвестно, что они сделают с нами. Если только этим кем-то не был Грей. Грей никогда бы не причинил мне вреда.
Но я не могла сказать того же о Линкольне. Он чуть не убил Линкольна на пляже голыми руками.
Снова тишина.
Он вцепился в руль и смотрел вперед, пока мы не оказались в глуши, окруженной бесконечной синевой. Затем он что-то сделал с дросселем и передачей, заставив лодку замедлиться, пока она не остановилась.
Линкольн развернулся и бросился вперед, остановившись в нескольких сантиметрах от моего лица. — Ты думаешь, я просто так отпущу тебя? Что я позволю ему снова забрать тебя? — Его грудь вздымалась с каждым словом, звучащим с отчаянием. — Что я позволю ему снова причинить тебе боль?