Паутина Фрейда (СИ)

— У меня дела, скоро вернусь. Я к Калинину. Он завтра уезжает, а у меня к нему срочные вопросы по работе.
Муж кивнул, вроде бы успокоившись. А я, послав ему воздушный поцелуй, схватила ключи от машины и выскочила за дверь. Какой-то непонятный азарт гнал меня вперед, я в нетерпении барабанила пальцами по рулю на светофорах, кусала нижнюю губу и почти выдохнула, въехав во двор дома Андрея.
Так, для начала успокоиться. Слишком много эмоций…
В подъезд я входила минут через пять, надеясь, что выгляжу хотя бы не так, что готова разорвать Калинина.
— Привет, — Андрей стоял в дверях и внимательно смотрел, как я подхожу, а потом усмехнулся: — Что, эти старые сплетницы с кафедры уже донесли?
Проницательный, как всегда. И почти до апатичности спокойный. Да, мне до такого мастерства еще далеко. Ходить вокруг да около нет смысла, так что я просто кивнула. Калинин пропустил меня в квартиру, и мы привычно оказались на кухне друг напротив друга.
Андрей молчал. Нет, он не станет говорить первым. Сейчас главное — задать правильный вопрос.
— Почему ты не сказал, что Алиса была твоей женой?
— Она не была мне женой.
Я скрипнула зубами. А хотя кто я такая, чтобы он тут передо мной душу обнажал? Точно не его консультирующий специалист.
— Андрей, ты издеваешься? — вздохнула я печально.
— Не пытайся мною манипулировать, Дина, я лично тебя учил всем приемам. Твои печальные глаза и жалостливый тон меня не проберут. Да тебе и не идет такое выражение лица.
— Расскажешь?
Да, в кошки-мышки в Калининым играть бесполезно. Поэтому простой вопрос. Андрей расскажет столько, сколько посчитает нужным. А если что-то захочет утаить, то и клещами не вытащишь.
— Ты раздуваешь какую-то мелодраму на пустом месте. Какая разница, с кем я трахался почти двадцать лет назад?
— Циник, — констатировала я.
— Вот давай обойдемся без твоих заключений, — поморщился Андрей. — Что ты сейчас хочешь от меня услышать? Слезливую историю? Увы, — развел он руками. — Все как обычно. Познакомились, прониклись симпатией, стали спать. Алиса залетела, чему я не особо обрадовался. Даже предложил ей сделать аборт. Истерику, как сделали бы некоторые женщины в таком случае, она не закатила. Мы достаточно спокойно поговорили и поняли друг друга. Я не отказывался от ответственности, но и от мысли о радостях семейной жизни сводило зубы. Потом Алиса попала в больницу. Ребенка не спасли, она была на длительной реабилитации, и после выписки из больницы мы вполне по-дружески разошлись. Так бывает, Дина.
В принципе, Калинин мне ничего нового не рассказал. Все это я уже слышала от коллеги Алисы. Ну, вот же жук. Вроде бы и говорит, ничего не утаивает, но прекрасно понимает, что это все я уже знаю.
— И сейчас, когда ей понадобился психолог, ты почему-то направил Алису ко мне?
— Ну ты же понимаешь, что сам я не мог ее консультировать, потому что не был бы объективным. И отправил ее к тебе я не сразу.
Что ж, складная история. И да, по сути, совсем обычная. Просто в ней слишком много личного и слишком много совпадений.
— А мужа ее ты хорошо знаешь?
— Ярослава? Не очень, я однажды помог ему по просьбе Алисы, но говорить об этом не буду. Конфиденциальность, как понимаешь.
Помог? Интересно, может, это Калинин сотворил такого монстра в лице Ратомского? Хотя вряд ли. Скорее, наоборот. Андрей дал якорь в лице Алисы, а теперь якоря нет, вот и рвет крышу у Ярослава Владимировича. И он пытается зацепиться за что-то другое. Или за кого-то…
— Не стоило ее отправлять ко мне, — покачала я головой.
Уже ничего не переиграешь. А жалеть о том, что нельзя изменить… Смысл?
— Я подумал, что вы сработаетесь, хоть и очень разные.
— Но кое-что общее у нас есть… было, вернее. Мы обе спали с тобой.
Калинин одарил меня таким взглядом, что даже взгляды Ратомского показались мне вполне доброжелательными. Зря я это ляпнула.
  
Глава 10. Ярослав
 
Никогда не опаздывал, но сейчас уже пять минут десятого, а я только въезжаю на парковку. Ирина успела позвонить и обеспокоенно спросить, не случилось ли чего. Случилось, блядь. Я так увлекся созерцанием лица с медовыми глазами в файлах, которые вчера получил, что не заметил, как остыл кофе и как время ускорило свой бег. Она меня как будто гипнотизировала даже с фотографии.
 
Чертова сука! Она стала занимать слишком много места в моей голове.
Стеклянные двери распахнулись, и я, игнорируя лифт, направился к лестнице. В приемной пахло кофе и слегка Ириниными духами. Странно, я раньше этого не замечал. С каких пор запахи стали моим фетишем?
— Ярослав Владимирович, — заметила меня секретарь и поднялась с кресла, — доброе утро.
— Здравствуйте, — кивнул я. — Можно мне кофе, черный и крепкий.
— Пара минут, — подошла она к кофемашине. — Корицу добавить?
Запахи приемной тут же ушли, а я снова почувствовал тот самый запах с примесью восточных пряностей.
— Нет! — ответил довольно резко и хлопнул дверью кабинета.
Это уже какое-то наваждение. Что мне теперь — отказаться от восточных кухонь, приправ, чтобы не думать о Сивцовой? Полное дерьмо!
Ирина открыла дверь, предварительно два раза постучав, и поставила передо мной чашку кофе со словами:
— В приемной Игорь Валентинович.
— Пусть заходит. И отправьте мне на электронку список встреч на сегодня.
— На сегодня встреч нет, Ярослав Владимирович.
Отлично, голова с самого утра работает плохо, а уж общаться с людьми вообще желания нет.
— Доброе утро! — сказал Игорь, закрывая дверь, когда Ирина пригласила его в кабинет. — Я подумал над вашей вчерашней просьбой.
— Ты о Закамском? — догадался я.
— Да, думаю, что смогу все устроить.
— Отлично.
Игорь бросил мне на стол папку и заметил:
— Выбор, конечно, хорош, но я все равно не понимаю, зачем для такого объекта Закамский. Я свяжусь с его фирмой, чтобы обговорить детали.
— Не надо, я буду с ним работать напрямую.
У моего начальника отдела по материально-техническому снабжению брови удивленно поползли вверх, но спорить он не стал. Блядь, вот и на хрен мне это надо?
До обеда я подписал несколько документов, сделал два звонка, вот только работа не отвлекала. Так глубоко засели эти медовые глаза, этот восточный запах. И черт знает, что с этим делать. Нет, так дело не пойдет…
Нажал на кнопку селектора и сразу же услышал голос секретаря:
— Да, Ярослав Владимирович?
— Ирина, я уезжаю по делам. Заберешь документы со стола и отправишь по нужным адресам.
— Хорошо.
На выходе из здания я получил сообщение с адресом. Наконец-то! Уже думал, что не дождусь. Отправив в ответ, что буду через двадцать минут, сел в машину и поехал на окраину города. Конспиратор хренов.
Дешевая кафешка, которая вряд ли привлекала кого-то, кроме дальнобойщиков, была почти пустой. Деревянные столы, местами сбитые на углах, с надписями, как на школьных партах, заляпанные жалюзи на окнах, липкий пол. И куда только санстанция смотрит?
Зато человека, с которым я встречался, обстановка ничуть не смущала. Он уплетал за обе щеки что-то, по цвету напоминавшее борщ, но отвратительно пахнувшее. Я поморщился, присаживаясь напротив, и попросил:
— Убери эту гадость, меня сейчас стошнит.
Коротаев усмехнулся и, вытершись бумажной салфеткой, с укором сказал:
— Зарплата мента не позволяет ходить по дорогим ресторанам, а дома я могу позволить себе лишь яичницу и пельмени.
— Тех денег, что я тебе дал, должно хватить на ежедневный обед в нормальном кафе в течение года.
— Кстати, — Коротаев сделал драматическую паузу, откинувшись на стуле, — не помешала бы надбавка, я огромную работу проделал.
 
— Докладывай, а там я сам решу, стоит твоя работа премии или нет.
Георгий Иванович был не самым милым типом, но удостоверение следака в кармане давало ему определенные полномочия, которыми он и пользовался, стараясь заработать. За это его винить не стоило — каждый выживает как умеет. По сути, мы просто заключили сделку, которой оба должны остаться довольны. Взяток я ему не предлагал, просто дополнительный заработок.