Родная для него (СИ)

— У Прохора из-за него дела плохо идут. А за что тот палки в колёса вставляет, никто не знает, кроме самого Прохора и Царя.
Интересненько, но не надо мне об этом знать. Если Прохор захочет, сам расскажет. А так, меньше знаешь – крепче спишь.
— Шуруй к себе! – говорю ему. – Тебе выспаться надо, а чуть позже я зайду, проверю, как ты себя чувствуешь.
— Есть, капитан! – улыбнулся Костыль и вышел.
Переодевшись обратно в гражданское, спустилась. Сразу же направилась к кабинету Прохора. Тихо постучала в дверь.
— Вон! – крикнули за дверью.
— Это Соня! – крикнула в ответ.
— Заходи, – спокойно произнёс Прохор.
Открыла дверь и улыбнулась нахмуренному мужчине.
— Почему так долго?
— Костыля зашивала, – сказала я, проходя в кабинет и садясь в кресло.
— Слежки больше не было?
— Вроде бы, нет.
— Останешься на несколько здесь. Потом вместе с Яном полетите в Мексику, отдохнуть, – деловито сообщил Прохор.
— На несколько дней? – уточнила.
— На месяц!
— А вдруг помощь моя будет нужна? – спросила, поддавшись вперёд.
— Сонечка, продажного врача в Москве можно найти за один щелчок, – как маленькой объяснил мне мужчина.
— Зачем же ты тогда оплачивал моё обучение в меде, если мог найти врача по щелчку пальца, – резонно заметила я.
— Не знаю, – печально усмехнулся он и откинулся на спинку кресла. – В своей жизни я натворил и продолжаю творить такое, с чем в рай меня никогда не пустят. Мне давно всё надоело и тошнило от всего, что творилось вокруг, пока не появилась ты, наивная и бескорыстная. Ты ведь понимаешь, что я мог запросто убить тебя ещё в первый день нашей встречи?
— Но не убил же, – улыбаюсь ему.
— Не убил… – согласился он и продолжил. – Ты другая. Рядом с тобой мне хочется быть лучше.
— Это же хорошо, – воскликнула и счастливо улыбнулась.
— Нет, Сонечка, это плохо! Очень плохо! – мужчина грустно посмотрел на меня. – Я привязался к тебе. Сделал тебя своей слабостью.
Прохор достал пустой бокал и виски. Налил себе и сделал маленький глоток.
— Знаешь, я ведь был в твоём детском доме пятнадцать лет назад. Хотел взять ребёнка, но почему-то передумал, – он издал короткий смешок. – Я ведь мог удочерить тебя. И ты бы стала мне дочерью.
— Ты мне не рассказывал.
— Да… Сонечка. Я сам рос в детском доме и знаю, каково это, в каждом видеть маму и папу. Я мог взять тебя к себе. У тебя было бы всё самое лучшее. Школа, игрушки, жизнь!
— Это было бы круто, – улыбнулась я. – Только кто бы тебя спас, когда в тот раз тебя пырнули?
Прохор засмеялся и отставил бокал с виски.
— Да, я бы хотел себе такую дочь, – протянул мужчина.
— Вам лучше сейчас о внуках думать, – лучезарно улыбнулась. – Хотя с образом жизни Яна, он вам их нескоро подарит.
— Это точно, – засмеялся Прохор. – Сонь, а тебе нравится Ян? Вы были бы отличной парой!
— Нет! – покачала головой. – Ян красивый, добрый, но не мой типаж. Он же на принцев каких-то смахивает. Всё до ужаса сладко!
— А кто твой типаж? – весело улыбаясь, спросил Прохор.
— Брутальный, накаченный и обязательно с хмурым, тяжёлым взглядом, – описала мужчину своей мечты.
— И лысый! – добавил Прохор хохотнув.
 — Нет! Мне не нравится Брюс Уиллис, – посмотрела на него и покачала головой недовольно.
— А зря, хороший мужик, – засмеялся он.
— Да, ну тебя, – рассмеялась от души. – Я пойду к себе в кабинет. Мне кое-что надо докупить. Составлю список и принесу.
— Иди, Сонечка!
Слова Прохора не выходили из моей головы. Он хочет такую дочь, как я. Знаете, между людьми иногда бывает вот такая непонятная связь, когда вам хорошо и уютно вместе. Приятно говорить, общаться и, даже спорить. Вот такое я ощущаю рядом с Прохором.
Зайдя в кабинет, включила музыку и стала пересчитывать оставшиеся препараты, пританцовывая. Обычно это занимает около десяти минут, но сегодня я ещё и ленту в соц. сетях несколько раз просматривала, так что растянула это занятие на целый час.
Пересчитав всё, и выписав нужные препараты, выключила музыку и собиралась, уже было открыть дверь из кабинета, как услышала выстрелы.
 
Всё внутри похолодело.
Прохор никогда не позволял себе стрелять в доме, пока в нём присутствую я. А звуки выстрелов из подвального тира не доносятся до моего кабинета.
Значит, что-то случилось!
Распахнув дверь, бегу к лестнице, но недалеко от неё останавливаюсь. Не знаю зачем.
— Давно не виделись, Прохор, – произносит самодовольный мужской голос.
— Что ты здесь делаешь? – спрашивает Прохор, и я улавливаю в его голосе нотки паники.
— Приехал навестить друга! – отвечает ему всё тот же мужчина.
— Разве так в гости ходят, сразу всех хозяев укладывая? – хрипло интересуется Прохор.
— Ну, что ты! Я с подарком! – пауза. – Приведите подарок.
Приближаюсь к ограде лестницы и смотрю в проём, чтобы увидеть этот подарок. И вижу, как с мешком на голове ведут Яна.
Вы спросите, как я узнала его? На нём футболка, которую я подарила ему. Спец. заказ с надписью «БиблиЯн», а у меня «БиблиСоф». Парные футболки.
Два мужчины, которые вели Яна, нажимают ему на плечи и заставляют осесть на пол. Рядом со стоящим на коленях Прохором. По гостиной разбросаны ещё трое раненых людей. К счастью, живых!
— Шеф, здесь никого, – доносится откуда-то снизу голос.
— Ищите ещё! Она должна быть здесь! – рычит прежний незнакомый голос, и тут я увидела его обладателя. Мужчина за сорок, с седой бородкой, которая ему очень шла. Надменный, властный и сильный – вот что мне говорил мозг, глядя на него.
Мужчина сорвал мешок с головы Яна и, достав откуда-то сзади пистолет, направил его на моего друга.
— Попрощайся с сыном, Прохор! – произнёс этот козёл.
— Нет! – крикнул Прохор – Прошу, не трогай его!
— Что ты можешь дать мне взамен его жизни? – интересуется мужчина, как псих смотря на Прохора.
— Возьми мою! – уверенно произносит Прохор без тени страха.
Мужчина шире улыбнувшись, приставил дуло пистолета к виску Прохора.
Сейчас он убьёт его! А потом и Яна. Я не могу этого допустить.
— Нет! – крикнула я и вышла из своего убежища.
— Соня, чёрт! – закричал Прохор. – Беги!
— Нет! – со злостью смотря на незнакомого мужчину, прошипела я. — Что тебе нужно? Деньги? Я дам тебе, сколько попросишь.
— Мне не нужны деньги, – ответил он спокойно, разглядывая меня. Пробираясь взглядом в самое нутро. Будто бы пытаясь рассмотреть то, чего не видно. Мне было жутко страшно, но я шла на него.
— Я могу лечить! Я ещё не настоящий врач, но у меня уже полно практики, – я несла бред и прекрасно это понимала, но я хотела спасти жизнь тем, кто мне дорог. – Я умею готовить. Стирать. Убирать! Я могу стать дом. работницей до конца своей жизни. Всё что угодно! Назовите цену!
— Соня, нет! – вмешался Прохор.
— Заткнись! – рявкнул незнакомый мужчина. – Продолжай! – сказал уж мне.
— Я уже сказала, что оплачу любую цену за их жизнь, – гордо посмотрела на него.
Понимала, что, возможно, подписываю себе смертный приговор, но не могла иначе. Они — моя семья, хоть и неродная.
— Отлично! – улыбнулся он мне. – Поехали!
— Куда? – непонимающе уставилась на него.
— Лечить! – ответил мужчина. – Я согласен на твои условия! Сделке быть!
Какой-то мужчина сбоку грубо взял меня за руку и намеревался потащить в сторону выхода, но тот самый незнакомый мне мужчина, с которым я заключила сделку, пустил ему пулю прямо в руку.
— Не трогать её! — рявкнул он. – Девочка, иди к машине. Я скоро подойду.
— Нет! — воспротивилась я. – Вначале пусть уйдут все эти люди, а затем и мы с вами! Так я буду уверена, что с Яном и Прохором всё будет в порядке.
 
— Умная девочка! — рассмеялся он. – Ушли все! – скомандовал, не отводя взгляда от моего лица.
Все пятнадцать человек по очереди вышли из дома.
— Прохор, Ян, я люблю вас! – улыбнулась им на прощание.