Дракон по обмену
Когда, на их взгляд, все было готово, и кривенькая пентаграмма украшала собой дорогущий наборный паркет, Ярослава схватила меня за руку:
– Лаза, у нас тринадцать лучей и нужно тринадцать девушек для круга.
Пришлось оставлять недоеденный бутерброд и, от души удивляясь своему поведению, замыкать круг вместе с остальными. Свет в зале погасили, свечи по углам звезды зажгли, а Ярослава встала в центре и замогильным голосом принялась читать какую-то абракадабру из своей потрепанной книги.
Вообще, антураж был довольно атмосферным: полная луна светила в круглое окно, как огромный, мертвенно-белый фонарь. Свечи тревожно потрескивали. Даже неестественно стылый ветерок гулял по комнате, неприятно холодя затылок.
Ярослава дочитала текст. Ровно в этот миг громко и тревожно пробили напольные часы в углу, и наступила тишина. А я с досадой подумала, что надо быстрей отсюда исчезать, так как дел у меня и правда невпроворот, а я тут ерундой занимаюсь.
Девчонки зашевелились, заговорили, начали облегченно переглядываться – поняли, что ритуал не удался. В душе я посмеялась над их наивностью – ну какой призыв дьявола? Детский сад какой-то! И начала потихоньку сдвигаться в сторону выхода, когда Ярослава воскликнула:
– Ой, мы ведь не написали желания! Девочки, скорее берите листочки и ручки – на столе лежат. Пусть не Новый год, но сегодня День Всех Святых – тоже магическое время, и мы обязаны загадать желания!
Все забегали, засуетились. А я застыла в каком-то трансе и не отрываясь смотрела на окно, где на белый шар луны медленно и жутко наползала темно-бордовая тень.
«Точно, сегодня ведь лунное затмение. – мелькнула мысль. – Полнолуние, ночь Всех Святых и затмение – все одновременно…». И опять стылый ветер шевельнул мне волосы.
– Лиза, ну что ты стоишь?! – из оцепенения меня вывел голос Ярославы. Она сунула мне ручку с листочком, бокал с шампанским и подтолкнула к одному из лучей пентаграммы:
– Вот свечка – пиши, сжигай, и пепел в бокал. Выпить до дна. Лиза, шевелись!
Не знаю, что произошло такого, что я, Елизавета Константиновна Дворцова, страшный вузовский препод, от одного голоса которой у студентов начинали дрожать пятки, вдруг послушно опустилась на колени возле свечи на луче пентаграммы. И почти не думая написала то, о чем действительно мечтала:
– «Хочу участвовать в программе обмена между вузами, и получить должность преподавателя в МАИ(*)». Поставила жирную точку. Потом подумала, хихикнув, исправила точку на запятую, и приписала: – «…и выйти замуж за молодого и красивого ректора».
Хотела еще добавить «по большой и страстной любви», но решила, что нелепостей в происходящем и так достаточно.
– Лиза, сжигай быстро, пепел в бокал и выпей! – раздался над ухом требовательный шепот Ярославы. Да что она ко мне привязалась? Мстит за то, что привезла ей очередной шедевр «от Марины»?
Махнув на все рукой, я сожгла бумажку и, стряхнув пепел в бокал, парой глотков осушила его.
И тут… тут случилось то, чего не ожидала не только я, материалистка до мозга костей, но и, похоже, никто…
(*) МАИ – Московский институт авиации, один из крупнейших ВУЗов страны.
Глава 3. В которой Лиза начинает жалеть, что всю жизнь была атеисткой
– Как посмели, смертные!? – в центре нарисованной пентаграммы буквально из воздуха возник огромный, с красной кожей, черными витыми рогами и широкими крыльями…демон. Да быть не может!
Я оторопело рассматривала здоровенного мужика с демоническими причиндалами, в уверенности, что нас кто-то разыграл. Потом покосилась на окно, где от белой луны не осталось ничего – жутковатый багровый свет заполнил собой весь проем и, казалось, перетекал через стекло, расползаясь по стенам и полу неприятным мерцающим маревом.
Под ногами демона в центре пентаграммы пыхнуло огненными искрами, он расправил свои кожистые крылья и утробно, очень зло прорычал:
– В такую ночь вы призвали меня, человечки! – прищурил красные глаза и по очереди оглядел нас. Когда его жуткий взгляд дошел до меня, моя бедная душа бегом умчалась в пятки, до того страшно стало. Я бы, наверное, даже креститься начала, если бы знала, как правильно.
А Ярослава, смелая девочка, с вызовом поинтересовалась:
– Простите, а вы кто?
К сожалению, в этот момент девушка в костюме то ли Бэтмена, то ли черной кошки захихикала и радостно закричала:
– Кто стриптизера вызывал?
От ее вопроса наш гость озверело зарычал, и дернул Ярославу за руку, так что вино из ее бокала облило и его самого, и девушку, и даже меня слегка забрызгало. Я начала отряхиваться и на автомате, выработанном пятью годами работы со студентами, рявкнула:
– Ну-ка тихо!
Демон неспешно, как в замедленной съемке, повернул голову и уставился на меня. Поняв, что сейчас меня будут убивать, я вежливо добавила:
– Простите, не могли бы вы вести себя потише.
– Простить? – он понизил голос, но от этого его слова стали звучать еще страшнее. – Да вы знаете, кто я?
Он повернулся к Ярославе, а она спокойно перешагнула через пентаграмму, подошла к нему ближе и с решительно заявила:
– Нет, не знаем. Мы провели ритуал, а значит, ты тот, кто исполнит наши желания!
– «Вот ведь смелая самоубийца!» – восхитилась я. Лично у меня поджилки тряслись от страха, а она так спокойненько с ним разговаривает…
– Желания? – демон фыркнул, и внезапно успокоился. – Забавно.
Он снова задумчиво оглядел нас, подолгу останавливая взгляд на каждой, и повернулся к Ярославе:
– Что же, да, вы загадали желания. – глаза у него уже не сверкали так страшно, но в них появился нехороший ехидный блеск. – Но вы неопытные, глупые смертные. Бестолковые человечки. Ваша пентаграмма нарисована неровно, линии прерываются, а значит, не смогут удержать меня и заставить подчиниться. Печально для вас, смертные, и шанс для меня разобраться с вами быстро.
Глаза демона засияли ярко-алым, и он хлопнул в ладоши. Свечи на пентаграмме пыхнули, с треском погасли, и мы очутились в темноте, подсвеченной только багровым светом луны из окна, да жутким алым сиянием глаз демона.
– Пусть будут исполнены ваши желания. Но исполните вы их сами, смертные. Да будет так! – заревел демон и вокруг меня закружили тысячи алых искр, все ускоряясь и ускоряясь, затягивая меня в какой-то безумный водоворот. Раздался громкий хлопок – и я отключилась.
А в следующий миг уже стояла на пыльной дороге и с ужасом смотрела, как прямо на меня бешеным галопом несётся огромная лошадь.
Глава 4. Где героиня познает мудрость того, что любое попадалово – всегда палка о двух концах
Вынырнув из воспоминаний, я притормозила и вытерла пот со лба – местное солнце стояло почти в зените, и хоть и отличалось по цвету, но пекло вполне по земному, так что воздух уже тонко звенел от зноя. А на мне теплый костюм с подкладкой – я-то сюда попала из октябрьского Питера, где температура воздуха стремилась к нулю.
Решив отдохнуть, покрутила головой в поисках, где можно присесть, и обнаружила два больших плоских камня метрах в десяти от обочины, аккурат под раскидистым деревом, похожим на земной клен.
Расположившись на камне, достала из рюкзака пластиковую бутылку с водой и сделала пару глотков. Больше не стала, решив экономить жидкость, так как неизвестно, когда я смогу пополнить её запас.
Начала снимать толстовку, а когда выпуталась головой из ворота, то от неожиданности заорала дурным голосом – на соседнем камне, нога на ногу, расслабленно сидел давешний краснокожий и красноглазый знакомец демон.
От моего вопля он скривился и торопливо зажал уши:
– Что ты вечно орешь?
Пока я приходила в себя, демон подался вперед и впился взглядом в мое лицо.