Создатель Миров 4: Вторжение (СИ)

Впрочем, от последнего Александр благоразумно воздержался. Когда Волчонок, пропихиваясь среди остальных рабов, стал пробираться к мясу, которое надзиратели бесцеремонно выбросили на песок, и на которое демоны всё равно набросились с такой жадностью, что вскоре от него побежали пенистые ручейки слюны и перегноя, — тогда мужчина благоразумно закрутил вентиль и закрыл шлюз, который соединял его душу и душу Волчонка.
Некоторые ощущения были для него слишком острыми...
После трапезы, во время которой Волчонок урвал аж целый хрящ, он снова приступил к работе. Несмотря на потенциал, который ему даровало кольцо, он всё ещё оставался рабом. Его и остальных кормили ровно столько, чтобы они не теряли рассудок. Именно поэтому, по крайней мере с точки зрения Александра, юноша был немного наивным и глуповатым... Вообще, если так подумать, его характер сильно отличался от прежней дочери волка... Наверное, опять же, всё дело было в дурном питании, которое немного притупляло его внутреннюю сноровку.
В то же время нельзя сказать, что рабам запрещали искать выход из своего незавидного положения. Напротив, время от времени в рудники, тянущиеся на многие километры, наведывались рекрутёры, которые освобождали самых сильных демонов, снимали с них оковы, одевали в броню и забирали в армию. А уже там они, в зависимости от своих способностей, могли выслужиться или же «наесться» в офицеры, генералы, военачальники и даже лорды или короли... Мир демонов был жесток, когда дело касалось слабости, и в то же время предоставлял немало возможностей от неё избавиться.
Просто потому что это было выгодно. Рабов можно было найти сколько угодно. Каждый год тысячи диких демонов обретали сознание и надевали кандалы. В то же время благородные монстры нуждались в себе подобных для пропитания. Поэтому они оставляли своеобразные лазейки, через которые, крепчая, могло просачиваться качественное мясо. Они воспитывали себе соперников и одновременно свою пищу... Вот почему это был мир вечной войны, вечной борьбы за выживание.
Собственно, именно поэтому, хотя формально убивать друг друга рабам не разрешалось, — это привело бы к форменному хаосу, война войной, а стройка по расписанию... Если некий раб во время очередного экзамена проявит не дюжую силу, никто не будет спрашивать, как именно он её заполучил, хотя единственный возможный метод был известен всем и каждому. Прочёсывать ему желудок тоже, разумеется, не станут.
Александр уже подумывал, как помочь Волчонку в этом деле, как вдруг, когда юноша возвращался после обеда к своему месту, на плечо ему упала тяжёлая рука. Он вздрогнул и посмотрел на мохнатого демона, похожего на рослую обезьяну, не гориллу, а именно мартышку, хвост которой извивался по земле, точно питон.
— Что-то нужно? — спросил Волчонок, быстро моргая.
— Слушай, мелкий... — гортанным хрипом отвечала обезьяна. — А что это у тебя за кольцо?.. — её горящие глаза уставились на руку юноши.
— Это... А, я нашёл его, — ответил Волчонок.
— Нашёл?.. Как интересно... — большие мясистые губы обезьяны, с двух сторон поросшие пухом, изогнулись в сверкающей улыбке, в которой были видны её клыки. — А давай ты мне его ближе покажешь... Вечером, когда начнётся буря... На третьей площадке... Ты же придёшь? А я тебе тоже интересное принесу показать... Хочешь?
— Давайте, — кивнул Волчонок.
— Хорошооо, — обезьяна хлопнула и, смеясь и поглядывая в сторону надзирателя, зашагала прочь.
Прочие демоны, которые были свидетелями данной сцены, молча переглянулись. Некоторые вздохнули. Другие заскрипели зубами. Они давно уже приметили Волчонка и заметили его чудесную, сочную наивность. Он был лёгкой добычей. Многие намеревались съесть его и всё дожидались подходящего момента. Но вот эта проклятая обезьяна перехватила инициативу. Что ж, пускай. Демоны вздохнули. Она была сильной. Не многие из них были готовы выйти с ней на бой, особенно за такую тщедушную добычу.
Демоны стали возвращаться к работе с полной уверенностью, что завтра они уже не увидят Волчонка, а обезьяна наверняка приметят рекрутёры, которые, по расписанию, должны были заявиться в самое ближайшее время...
 
Меж тем сам виновник пересуд почесал нос своей мохнатой лапкой и прошептал:
— Мастер Вельзевул, мне стоит показывать ему кольцо?..
«Нет, мелкая тупорылая тварь! Ты разве не понимаешь? Это насекомое хочет тебя убить, тебя, моего носителя! Ничего, оно поплатится за свою дерзость... Дождись его вечером, а когда он приблизится, поверни кольцо три раза, преврати его в серп и перережь ему горло. Ты меня понимаешь, отродье?!»
Волчонок на секунду растерялся, но затем кивнул... Наконец он взялся за кирку и вернулся к работе.
В свою очередь Александр покачал головой и прокашлялся. У него возникло стойкое ощущение, что с таким подопечным ему придётся ещё не раз кричать, делая грубый и гортанный голос Вельзевула...
...
...
...
Вечером, вместе с началом бури, многие рабы, возвращаясь в свои шатры, заметили мохнатую фигуру двухметровой обезьяны с длинными ладонями, которая, улыбаясь, шагает в сторону палатки Волчонка.
Демоны горько усмехнулись и начали прятаться от песка в своих палатках...
А на следующее утро, к своему великому удивлению, они снова увидели черноволосого юношу. Только сперва они его не признали. Его вытянутая мордочка немного притупилась, когти стали менее отчётливы, шерсть поредела... В глазах его появился странный, разумный блеск. Когда вывалили груду гнилого мяса, он не стал пробиваться через толпу, к великому облегчению последней, ибо, по собственным словам, был «не голоден».
Так и началось возвышения юного демона. Превращение Волчонка в настоящего Волка.
Александр, делая записи и составляя хронологию — на память — даже поделил историю своего подопечного на своеобразные как бы сериальные «арки»...
  
Глава 89. Арки
 
В своё время, когда Александр наблюдал за приключениями Рома, он мысленно разделил его жизнь на своеобразные промежутки, о каждом из которых можно было написать полноценную книгу. Некоторое время Александр действительно собирался этим заняться, даже отнести свою работу в издательство или выложить её на каком-нибудь сайте, но потом навалилось много дел и он, слишком увлечённый процессом творения, забросил данную задумку.
Тем не менее его мозг, прямо пропитанный всевозможными фильмами, книгами и сериалами, прочитанными или засмотренными до дыр с единственного диска в детстве, всё равно всегда подмечал подобные закономерности.
Подметил он их и в этот раз.
Первую арку в жизни Волчонка можно было назвать рабской. Она была не очень длинной и умещала всего парочку приключений. Его битву с обезьяной, заговор, который против него чинили другие рабы, и наконец противостояние с надзирателем, которому приглянулось его кольцо.
Последний эпизод был самым напряжённым. Волчонок, следуя приказам демона в своей голове, отдал свой драгоценный артефакт, а потом вместе с Вельзевулом спланировал, — впрочем, планировал в большинстве своём последний, ибо сам юноша был не очень смышлёным, — как его вернуть и заодно превратить заносчивого надзирателя, который «посмел прикоснуться к моему сокровищу, жалкое отродье!», как сказали его гнойное величество, — в живительные соки в животе Волчонка.
Закончилась арка достойной кульминацией. Приехали рекрутёры, рабы выстроились в ряд и стали один за другим приподнимать тяжелые камни, демонстрируя свою силу. Волчонок показал великолепный результат и был зачислен в шестую армию царя Западного грома в качестве пехотинца, либо, если использовать более точный термин, пушечного мяса. Его и прочих рабов швырнули на повозку и повезли в казарму. И пока серый заяц по имени Фернгули судачил с ним о том, что будет дальше, Александр решил сделать паузу.
«Интерлюдия».
Он вернулся в кабинет Аколипта, хорошенько поел, поспал, пробежал глазами последние доклады о состоянии Мира Людей и почитал пару книжек, включая Ключ Соломона для «вдохновения».