Создатель Миров 4: Вторжение (СИ)

Как только Белый Альянс потерял своего главного противника, его члены обратились друг против друга. Некоторые фракции потеряли больше во время конфликта, другие — меньше. Хрупкий баланс оказался нарушен, и разумеется нашлись те, кто решил этим воспользоваться. Боевые действия разгорелись ещё даже до того, как великая армия, которая штурмовала столицу Императора, успела разбрестись. Бывшие соратники устраивали засады и набрасывались друг на друга прямо по дороге домой. Сотни фракций, словно сотни ядовитых змей, ринулись в атаку и сцепились в ужасающих объятиях за право урвать себе как можно больший кусок и без того обглоданного пирога.
С тех пор прошло больше тридцати лет.... Пламя погасло, и всё равно по всей протяжённости не очень большого, но всё же полноценного континента, тлели угольки. Когда Александр приблизил камеру, чтобы внимательнее рассмотреть происходящее, он сразу обнаружил сразу несколько горящих деревень, в которых буйствовали разбойники. Бандитов всегда очень много в смутные времена. Они появляются точно опарыши в гниющем мясе. Рослые кролики убивали мужчин, тащили женщин за ушки и забирали съестное из погребов. Сейчас оно ценилось намного больше, чем любые деньги. Общество деградировало до той степени, на которой товарно-денежные отношения, — поддерживаемые, между прочим, Бессмертным императором, — снова уступили место более твёрдой валюте: морковке и вяленому мясу.
С населением тоже была беда. На данный момент оно насчитывало всего пять миллионов и неумолимо сокращалось. Немногие выжившие именно что выживали, и жизни их представляли собой непрекращающуюся борьбу.
Александр был не уверен, что лучше, быстрый конец во времена Великого Зверства, или подобная медленная агония... Это был философский вопрос.
Он вздохнул, присел на кресло и задумался.
И так, в ситуации он более или менее разобрался. Можно было, разумеется, изучить, как в данный момент распределялись территории, и какие секты и фракции имели наибольшее влияние и силу во всём этом бардаке, но это не имело особого смысла. Положение менялось день ото дня. Города переходили из лап в лапы. Титаны успевали возвыситься до небес и свалится на землю меньше чем за месяц. Весь мир напоминал кипящий океан.
И в то же время именно поэтому сейчас как никогда раньше открывался огромный простор для возможностей. Кролики нуждались в спасителе. Им требовалась колонна, на которую можно опереться. Им требовалось божество.
Но где его найти?
Может ему наделить ушастое создание великим талантом, чтобы оно возвысилось над прочими варлордами и сильной лапкой установило порядок на этих землях?.. Нет, это было неправильно. Что-то подсказывало Александру, что это не сработает. Бессмертный император был гением, и тем не менее он так и не смог обуздать этот хищный и безумный мир.
Потому что был слишком слаб? Отнюдь.
Возможно, причина его поражения была намного сложнее.
Что же делать?
Если невозможно исцелить мир силой, может попробовать избрать... иной подход? Даже не просто иной, но обратный... Александр погладил свой подбородок и вдруг как будто прозрел. Он ещё раз посмотрел на бушующий мир кроликов, щёлкнул пальцами, схватился за тетрадку и стал писать. Он строчил и строчил до тех пор, пока у него не зазвенел будильник. Тогда он вышел на улицу, выгулял Михаила, вернулся назад, включил компьютер и купил, именно купил, потому что любой добропорядочный человек всегда покупает книги, один учебник и закачал его себе на телефон.
После этого он вернулся на чердак и стал репетировать свою «пьесу». Добившись должного уровня выразительности, он стал обшаривать Лимбо в поисках подходящего кандидата для своей задумки. Ему требовался кто-нибудь достаточно умный и влиятельный, и в то же время не совсем довольный нынешним положением вещей... Найти такого кролика было непросто. Александр набрался терпения и стал методично перебирать кандидатов.
Нет, неправильно, нет то... Не подойдёт...
Только через пару часов утомительного, но, в общем-то, интересного прослушивания, ему попалась подходящий кролик... А вернее сказать крольчиха.
 
Камера пластины была направлена на дворец, расположенный на берегах небольшого озера посреди джунглей. На втором этаже строения находился балкон. На нём, одетая в лёгкую оранжевую робу, стояла девушка, крольчиха. У неё была бурая шкурка и тонкие длинные ушки, в которые были вделаны золотистые колечки. Опираясь лапками на перила, она смотрела большими глазами на то, как в ясной голубой водице плещутся разноцветные рыбки... Время от времени девушка шевелила своими пушистыми ушками, и тогда золотистые колечки бряцали друг о друга, издавая приятный звон.
В какой-то момент ширма балкона раздвинулась. Показалась высокая фигура в красной мантии. Морда её была вытянутой и чёрной, шерсть жесткой, а на лапах сверкали обрезанные когти. Это был человек-волк, один из представителей великого множество так называемых «малых народов», которые населяли Лимбо помимо кроликов.
— Госпожа... Карета готова, — неуверенно сказал волк.
— Отлично! — бодрым голосом ответила девушка.
— Но... — волк сглотнул. — Я напомню, что ваш отец запретил вам покидать пределы дворца... Это опасно.
— Сейчас везде опасно, а там, где мой папа, опасней вдвойне, — закатив свои голубые глазки ответила крольчиха.
Звали её Мин Ляо, её отца — Мин Шу, хотя обыкновенно его величали как «Герцог Мин». Он был одним из представителей новых феодалов. После войны, когда многие фракции стали разваливаться, самые способные их ученики начали объявлять себя королями и императорами собственных мирских владений...
  
Глава 27. Благотворительность
 
Раньше отец Мин Ляо был талантливым учеником известной школы. Затем она распалась, и он сделался правителем своего клочка земли, причём очень даже обширного. Герцог Мин считался одним из сильнейших варлордов своего региона, у него была великая армия из десяти тысяч кроликов, несколько городов под прямым управлением, один из которых был вполне богатым по меркам этого беспокойного века, и множество слуг, которые ухаживали за его любимой дочерью, пока отец занимался управленческими либо, и это случалось намного чаще, военными делами.
Герцог Мин любил свою дочь. Она была его слабым местом. Чтобы многочисленные враги кролика не похитили девушку, последняя лишь изредка, по приказу отца, посещала балы и светские вечера, а большую часть времени проживала в охраняемом поместье, покидать которое ей строжайше запрещалось.
Впрочем, Мин Ляо было не впервой нарушать отеческие запреты. Она даже научилась заставлять своих слуг себе в этом помогать:
— Или вы пойдёте со мной, или я сама убегу! — говорила она.
— Выбор за вами... А папе я ни-че-го не скажу. Правда.
Ничего не поделаешь. Прислуга дрожала от страха перед своим сюзереном, и всё равно подчинялась юной госпоже. Так последняя хотя бы будет под охраной.
Через несколько часов на дороге в деревню, возле которой был натянут флаг с иероглифом «Мин», показалась большая карета, которую тянуло несколько велоцирапторов. Они протащили её через небольшую улицу, застроенную маленькими домиками, которые представляли собой лесенки, ведущие в подземные норки, и вытянули на центральную площадь.
Местные жители, только завидев эту карету, немедленно стали выбегать на улицу. Маленькие крольчата, большие кролики и крольчихи, — все они следовали за ней по пятам. Их мордочки выражали радостное и немного тревожное волнение.
— Благотворительница приехала!
— Все сюда, все сюда!
— Спасибо вам, благотворительница...
Карета остановилась. Дверца её приоткрылась, и на крышу ловко запрыгнула крольчиха с бурой шёрсткой, мордочку которой прятала белая маска.
— Все сюда, все сюда! Налетай! — крикнула девушка и дёрнула лапкой небольшой рычажок. Стена кареты скрипнула и свалилась вниз. На землю высыпались целые горы всевозможных фруктов, овощей и даже немного вяленного мяса. Толпа затрепетала и бросилась вперёд.