Угадай кто папа (СИ)

— Может, зря ты решила всё бросить? Не боишься пожалеть об этом?
— Нет, определённо! Здесь мой дом. Здесь мои родители. Тимуру с ними намного лучше, чем с воспитателями, которые меняются чуть ли не каждый месяц, да и я спокойней за него. Тут я могу хоть кому-то довериться.
— Ты не веришь ему, ведь так? — внезапно спросил Кирилл, чем застал меня врасплох. — Ты и не пыталась поверить Тимохе?
Это вопрос вынудил меня вздрогнуть всем телом. Я едва ли не обкромсала палец вместо огурца.
— Нет! — резко отбросила от себя нож. Довольно.
Не желала мусолить с Кириллом эту тему. Я отвернулась от него, нацепила прихватку и принялась доставать курицу из духовки.
— Ты хоть собираешься знакомить его с Тимуром?
Чувствовала, как мои руки начали предательски дрожать, пока я раскладывала ужин по тарелкам.
— Всю дорогу домой я думала об этом. Если Тима захочет участвовать в жизни Тимура, то я предоставлю ему такую возможность.
Я поставила тарелку с едой на стол и полезла в холодильник за соком, лишь бы чем-нибудь занять свои руки, которые ни в какую не прекращали дрожать.
— Это очень благоразумно с твоей стороны! — потирая ладоши, Кирилл склонился над тарелкой и втянул в себя аромат, исходящий от румяной курочки. — Боже, Лапуль! Да я готов хоть сутками напролёт горбатиться на тебя, чтобы так ужинать.
— Брось свои дурацкие шуточки! — смеясь, я пригрозила ему лопаткой. — Кстати, забыла тебе сказать… Как-то на днях я видела Матвея.
Видимо, Кирилл не понял, о ком именно шла речь. Он всё так же улыбался, уплетая за обе щёки ужин, пока, наконец, не перестал жевать, уставившись на меня во все глаза. До него дошло, что говорила я именно том Матвее, из-за которого всё в моей жизни и в жизни Тимы пошло наперекосяк.
— Чего, блин? Надеюсь, он ничего не натворил? В смысле, всё нормально? Руки не распускал? — Кирилл взволнованно начал засыпать меня вопросами, пока я нарочно не лязгнула приборами по тарелке, намекнув на то, чтобы он прекратил этот допрос.
— Он очень изменился. Матвей сейчас не тот, каким был раньше. Он принёс мне свои извинения и даже сказал, что оплачивал лечение Тимы, — сказала я, на что Кирилл лишь брезгливо сморщился и фыркнул, чуть ли не выплюнув кусок курицы в меня.
— Что-то мне слабо в это верится. Но ты всё же поверила ему? — осуждающе посмотрел на меня, сжимая в руке вилку.
— Да, наверное. Почему-то я верю ему.
— Тогда почему бы тебе не выслушать Тимоху, да поверить и ему тоже? Чем он хуже этого говнюка?
— Наверное, потому что я люблю Тиму! А когда человек, которого ты любишь, предаёт тебя, он убивает в тебе всю веру.
— А что, если он ни в чём невиноват? Ты разве не думала об этом? — как ни в чём не бывало спросил он, будто мы разговаривали не об измене вовсе. Как будто он знал то, чего не знала я.
— Почему же? Думала! Но когда появляются такие доказательства, то начинаешь верить своим глазам, наплевав на то, что всё нутро твердит об обратном и отказывается верить в это.
Глаза защипало, ещё немного и я разрыдалась бы. Я прикинулась, что мне срочно нужно было прибраться в кухне. Для этого я начала разгребать баночки со специями на полочках, лишь бы отвлечься от болезненных мыслей и от Кирилла, который и не старался понять меня и мои чувства.
— Кристин, ты необыкновенная девушка, — спустя продолжительную паузу дошёл до меня его тихий голос, на что я непроизвольно обернулась. Кирилл отложил вилку в сторону и пристально смотрел в мои глаза. — Ты через многое прошла в одиночку и, несмотря ни на что, остаёшься сильной, но, прошу тебя, прогнись хотя бы раз. Дай ему шанс объясниться с тобой.
— Ты переживаешь за него? — обидевшись на него, пробурчала я.
— Нет! Нисколько! Я переживаю за тебя и за того паренька, — махнул головой в сторону гостиной, где был Тимур. — Я хочу, чтобы у вас всё было хорошо.
Его тёплый взгляд говорил о том, что он как никогда был искренним. Мне было неловко слышать такие слова от постороннего человека.
— У нас всё будет хорошо. За это можешь не беспокоиться, — быстро ответила я, мечтая уйти от этого разговора, если получится: — Почему я всё время думала, что ты козёл?
 
Уголки его губ дрогнули и он снова принялся за еду. Получилось.
— Может быть, потому что я и был козлом, — сказал он с набитым ртом. — Я и сейчас отчасти козёл.
— Сейчас до козла тебе далековато, — засмеялись мы почти одновременно. — Мне интересно, почему я ни разу не видела твою девушку? Ты её скрываешь ото всех?
Он резко изменился в лице. Улыбка сошла с губ так же резко, как и появилась до этого, а чёрные глаза покрылись толстой коркой льда.
— Можно сказать, мне не везёт с девушками, — он задумался на какое-то время, уставившись на меня, что даже неуютно было находиться под его немигающим взглядом. — Обычно те девушки, которые интересны мне, не обращают на меня внимания.
— Неужели? Сложно в это поверить, — беззвучно произнесла я, скорее, сама себе.
В этот момент я заметила, что в гостиной было непривычно тихо. Я оставила Кирилла в кухне, а сама вошла в комнату и убедилась в том, что Тимур уже крепко спал, распластавшись на диване.
— Я переложу его, — услышала я шёпот у самого своего уха.
Кирилл бережно подхватил его на руки. Пока нёс его в детскую, он с теплотой смотрел на него, едва заметно улыбаясь, а я не могла оторвать глаз от него.
Кирилл будет прекрасным отцом. Думаю, и мужем он станет замечательным. Его девушке точно повезёт с ним.
Спустя пять минут я уже провожала Кирилла, но всё никак не могла прикрыть за ним дверь, поскольку он застрял в проёме. Отчего-то он задеревенел вдруг, стоя ко мне спиной.
— Можно задать тебе один вопрос? — уверенно произнёс он, развернувшись ко мне лицом.
— Да, конечно.
Он смотрел в глаза, затем его взгляд уже во всю блуждал по моему лице, пока внезапно не опустился на губы. А после он зажмурился и измученно прошёлся ладонями по своему лицу, словно хотел содрать с него кожу.
Мне стало душно. Возможно, я даже вся раскраснелась, ведь вдруг поняла что этот взгляд мог означать.
Я судорожно вдохнула в себя воздух и отвела глаза в сторону, что было сил схватившись за ручку двери.
— А знаешь, забудь. Ещё увидимся, Лапуль, — резко выдал он и вихрем помчался к своей машине, громко при этом проговаривая: — Если Тимоха тебе позвонит, возьми трубку. У него для тебя будут новости.
— Какие ещё новости? — выкрикнула я вслед.
Он открыл дверь машины и просиял усталой улыбкой.
— Хорошие, Лапуль. Хорошие новости.
Когда я уже лежала в постели и не могла уснуть, на телефон пришло сообщение от Тимы. Сама того не ожидая, я сразу же открыла его. Мне не терпелось увидеть в этих, казалось бы, безжизненных буквах, то потаённое тепло, которое передавалось от экрана телефона невидимым импульсом.
«Крис, это самый чудесный ребенок из всех, что я видел. Когда он подрастёт, боюсь, нам нужно будет переехать в бункер, иначе толпы девиц не дадут нам прохода».
Я всё глядела на это сообщение и расплывалась в улыбке всё шире и шире, как какая-то влюблённая дурочка в период пубертата.
К: «Ты так решил или где-то уже успел увидеть его?»
Т: «Я и так знал, но лишний раз убедился в этом, посмотрев на него. Я и сейчас на него смотрю».
Почему-то я разволновалась. Встала с постели и, оглядевшись по сторонам, подошла к окну, выходящему на дорогу. Убедившись в том, что вблизи дома не было ни души, я вошла в детскую, где, естественно, тоже никого не обнаружила.
А как хотелось, правда же? Нет, Крис, даже и не думай!
К: «Как тебе это удалось?»
Т: «У меня очень хорошие друзья».
К: «Скажи спасибо Кириллу! Если бы не он, я бы не стала с тобой сейчас общаться».
Т: «Куколка, можно тебе позвонить?»
К: «Не думаю. Тимур уже спит».
Т: «Я нашёл те письма. Поэтому ты спрашивала приезжал ли я в Прокопьевск? Ты не знала прочёл я их или нет?»
Моё сердце начало отплясывать ритмичную самбу. Я ждала этого долгие годы. Я каждый день жила идеей, что он прочтёт эти письма и найдёт нас с сыном. Но, увы, всё вышло совсем не так, как я себе представляла.