Танцующая с ветром (СИ)

Я не стала опускать глаз и выдержала его взгляд. 
Повод и в правду отличный. Отчасти становится понятно, от чего Кейджи так старался досадить Казэ, но все же, что-то тут не так. Как-то все это слишком мелочно, слать портрет покойной возлюбленной, написанной с меня, ради тычка по больному месту. 
Сокрушенно вздохнув, Хэчиро некоторое время колебался, но решившись выпалил:
- Сейнсей никогда не придаст Императора. – видя насмешливый взгляд брата, он добавил – Иначе агенты Империи обеспечат его родным пристальное внимание Тайной канцелярии.
- Родные? – переспросила я, хотя хотела молчать и не мешать принцам выбалтывать чужие тайны. 
От чего-то сердце забилось быстрее. Пришлось отпихнуть в сторону тревогу и проблеск понимания, что возникли в ответ на слова принца. 
- Под пытками, по мимо прочего, он рассказал не то о брате, не то о сестре, что живет в Мандагаре. – неохотно отозвался восьмой принц – Император пригрозил, что выдаст их за спящих агентов. – он сделал паузу переводя дыхание – То что сделали с ним здесь, в застенках Запретного города, покажется прогулкой по цветущему саду, по сравнению с тем, что сотворит Тайная канцелярия с его родными в Мандагаре.
Осознав, что не дышу я сделала вздох, пытаясь справиться с головокружением. Из закромов памяти вылезли образы темной камеры и раскалённого железа. Обхватив себя руками, я попыталась усмирить накатывающий волнами ужас. 
Нужно на что-то отвлечься. 
- Воды. 
Занятые спором принцы, меня даже не услышали. Чувствуя, как трясет тело, я осмотрелась и на четвереньках подползла к кувшину, сделав из него несколько больших глотков. 
- Имина, я бы попросил вас, не забывать в чьем обществе вы находитесь. – донесся до меня далекий голос Рокеро – Впредь, будьте любезны ведите себя прилично.
- Да отстань ты. – отмахнулся восьмой принц и оказавшись рядом, тронул за плечо – Да она бледнее призрака. Плохо человеку, а ты тут…
Не позволяя панике поглотить себя, я сделала еще глоток, но на этот раз из кувшина, что сунул мне в руки Хэчиро. Кисло-сладкая жидкость покатилась по горлу, оставив странное вяжущее чувство на языке. Скривившись, я в миг пришла в себя. 
- Охой, что это. – прижав рукав к губам, спросила я.
- Вино.
- Ви… - начал было Рокеро и тут же сам себя оборвал, зашипев - Вино?! Здесь нельзя хранить вино. 
- Тебе нельзя, ты и не храни. – легкомысленно отмахнулся его брат. 
- Ладно, ладно, мы ушли от сути. – перебила я, едва начавшуюся перепалку, заработав гневный взгляд Рокеро – Так что скажем Широ?
- Пусть, - задумчиво протянул Хэчиро – я хожу на встречу с представителями торговых домов и пытаюсь договориться о торговле на моем острове.
- А что с Запретным городом. 
- Скажем так, я знаю пару лазеек. – отозвался Хэчиро и покосился на брата, что этих лазеек, по-видимому, не знал – Но есть одна загвостка, мне нужен свой человек внутри, что бы открыл дверь. 
- Я прикажу слугам… – начал было Рокеро.
- Нет, нет, нет. Тогда это место быстро перестанет быть секретом, и мы лишимся козыря. Нам нужен свой человек во дворце. – сказал он и выразительно посмотрел на меня. 
- Зная вашего брата, он запрет меня где-нибудь в подвале. – отозвалась я. 
- Зная тебя, ничего хорошего з этого не выйдет. – словно мальчишка, задумавший пакость усмехнулся восьмой принц, до жути напомнив мне его учителя. 
  
45 – Мы так не договаривались
 
В мой мир вернулось подобие гармонии. 
Днем я пела, теперь уже не скрываясь – это было частью плана Казэ. Ему было важно, что бы народ меня полюбил. Он считал, что народная любовь и узнавание послужат мне щитом. 
Вечером возвращалась в гостиницу и сидела слушала разговоры на веранде, а разговоры эти были прилюбопытнейшие. 
- А я тебе говорю! От того, кто родился четвертым, ничего хорошего ждать нельзя. – шептались два торговца, но так громко, что все в бао их слышали – Сам подумай, родился от четвертой жены, четвертым ребенком, занял четвертый по величине остров. Говорю тебе, навлечет на нас этот демон бед неописуемых. 
 
- Тише. – шикнул на друга второй, пригибаясь к чашке с супом – Накликаешь неприятности. Я слышал, что Его люди рыщут по городу, отлавливают всякого кто плохо о Нем говорит и немилосердно секут. 
- За что? – выпучив глаза, возмутился его собеседник.
- За длинный язык. Молчи и ешь. 
Такие разговоры я слышала на удивление часто. Они возникали в большом скоплении людей, в местах многолюдных, но не слишком шумных. Реши они поговорить на базаре, едва ли кто-то обратил бы на сплетников внимание, кроме карманников. 
В другой день в большой общей купальне сенто, я сидела в горячей воде с другими женщинами, слушала разговоры мужчин за перегородкой. 
- Говорят, он хочет забрать Морскую ведьму и запереть в Запретном городе. Что бы вся благодать досталась ему одному. 
В конце недели я пошла в прачечную, недалеко от города, где вновь говорили об этом:
- А она хоть красивая? Эта ведьма-то?
- Была красивой. Но четвертый демон её изуродовал, когда она его отвергла. Все что у неё осталось, это голос и тот он хочет забрать. 
Остается только поаплодировать Казэ и восхититься работой его агентов, что разносили пропаганду вместе с ветром. Из меня лепили поруганную, обиженную злыми мужчинами жертву, которой стоило посочувствовать и защитить. Широ же рисовали каким-то чудовищем, которое разве что младенцев не есть, но только пока. 
Телохранитель четвертого принца встретил меня на базарной площади в полдень, когда шла самая бойкая торговля. 
- Госпожа Медзё. – он сдержано поклонился. 
- Господин Ода. – отозвалась я, возвращая поклон. 
- Вас ждут. 
Мы прошли вверх по главной улице, до площади, где сели в рикшу. Приличные люди пешком не ходят, особенно в Чайный квартал. Здесь он назывался Садом улыбок, где обитали прекраснейшие и самые дорогие из чансань. 
Чансань – материковый аналог кисен. Мастерицы развлекать мужчин беседой, пением и танцем. Их можно было сравнить с западными куртизанками, что имели постоянных любовников – покровителей, а их услуги стоили очень, очень дорого. 
Мне возвращаться в подобный район было не приятно. Я бы предпочла впредь держаться от таких мест как можно дальше. 
У богатого дома, что судя по таблички у ворот, звался Храмом нежности, нас встретили. Красивые, словно куколки девушки в бесстыже-облегающих нарядах, проводили нас в один из залов. Стены укрыты алыми занавесками. На мебели поблескивает позолота. Толстые ковры под ногами, делающие шаги беззвучными. Я уже скучаю по простым, но изящным комнатам острова Со. 
Широ сидел на низком диване и играл в маджонг с чансань, напротив. Прелестное создание, одетое в нежный розовый шелк, с черными словно ночная река волосами, подобранными в высокую сложную прическу, украшенную спицами с жемчугом. Неизменное зеленое одеяния принца, казалось неуместным в это красном комнате. 
- Господин. – Ода поклонился и вышел. 
- Вы выполнили мое поручение? – не отрывая взгляда от доски спросил принц. 
- Да.
Едва ли мне предложат сесть, потому я сама прошла к стене и опустилась на подушки. Садиться рядом с диваном или в близь чансань я не решилась. 
Девушка стрельнула в мою сторону подозрительным взглядом, темно-серых глаз. Выбеленное рисовой пудрой милое личико, с подведенными глазами, алыми словно вишня губами и золотым полумесяцем на лбу. Даже я готова признать, что она прекрасна. Меня ни наряд, ни краска на лице, такой красивой не сделают. Оно и к лучшему. Так безопаснее. 
Вытащив письмо, я передала его девушке, что одарила меня новым настороженным взглядом. 
- Открой и скажи, что там. 
Девушка развернула листок, зачитав фамилии и название торговых домов. 
- Человек, о котором вы спрашивали пытается наладить торговое сообщение с островом. – не зная на сколько откровенной могу быть рядом с посторонней девицей, произнесла я.