Танцующая с ветром (СИ)

Сидя рядом, я боялась дышать, как бы не спугнуть момент откровения. 
- О. – только и смогла выдавить я – Даже не знаю, что на это ответить. Мое прошлое утонуло в ту злосчастную ночь, когда я потеряла память. 
- Полагаю вы дочь весьма обеспеченных людей, - покосился на он меня – вас любили и всяческий баловали. Многое разрешали, от чего у вас сформировался весьма своеобразный характер. 
- «Весьма своеобразный» – это скверный? Разбалованный? – шутливо пихнула я его локтем в бок и тут же испуганно замерла.
- Это не тот бок. – подразнил он меня – Но ты можешь попробовать снова. – я пихнула его еще раз, но очень осторожно – Под «своеобразным», я имел в виду, свободолюбивый, независимый, открытый и склонный к опасным авантюрам. Возможно, твои родители были кем-то вроде путешественников или исследователей, и ты не была скована рамками приличия, пока они копались в древних храмах. 
- А что еще ты узнал?! – вцепившись в его рукав, я нетерпеливо подергала его, желая вытрясти побольше информации.
- Такие зеленые глаза большая редкость. – дыхание перехватило, когда он повернулся и посмотрел глаза в глаза – На юге Империи Но жил народ, славный рыжими волосами и зелеными глазами. Они давно растворились в мандагарцах и нонсеранцах, но проявились к тебя. Судя по округлым чертам лица и черным волосам, среди твоих предков затесались жители Великой степи, а вот разрез глаз похож на нонсеранский, разве что не такой узкий. Смуглая кожа, эхо от предков южан, как и вьющиеся волосы. 
- Теперь все ясно. Я винегрет.
Он засмеялся. 
Побережье затрещало и с визгом в небо устремились блестящие стрелы света, чтобы разорваться бутонами разноцветных искр. 
- Пойдем домой. 
То что мы не съели, госпожа Чи велела завернуть с собой и мы шли нагруженные свертками, что несколько портило романтику момента. 
На улице похолодало и Казэ снял верхний халат, чтобы закутать меня.
- Мне совсем не холодно! – соврала я, опасаясь, что из-за холода он заболеет и это усугубит его состояние. 
- Ты это своим синим губам скажи. 
- Так взял бы и согрел их!
Дважды повторять не пришлось. Пороняв свертки, мы стояли в темном подворотне, на узкой извилистой тропе и целовались, так словно больше никогда не увидимся. 
- Тебе нельзя напрягаться. – прошептала я, нащупав под его халатом плотные бинты. 
- А тебе быть такой правильной. 
Ответить он мне не дал, показав, что есть занятия и по важнее и по интереснее. 
На окрик Казэ, дом отозвался тишиной. Мы не стали шуметь, только одежда шуршала, слетая с плеч и падая под ноги. 
- Если ты вздумаешь из-за этого умереть, я найду способ тебя оживить, и ты сильно пожа…
Губы Казэ нашли в этот момент какую-то особенно чувствительную точку на моей шее, заставив забыть, что я хотела сказать. Впервые я порадовалась, что на одежде нет пуговиц и от неё легко избавиться. К тому же тряпья оказалось так много, что идти за одеялами не пришлось, мы устроились прямо на полу кухни, среди подушек и одежды. 
Жадные до тепла, мы тянулись друг к другу, словно любовники после долгой разлуки. Горячее дыхание и чужие руки больше не пугали, а оказались чем-то правильным и естественным. Всякие преграды и страхи исчезли, оставшись валяться на полу вместе с измятой одеждой.
В момент пика, я услышала то, что ни одна женщина не хочет слышать. Имя. Чужое имя.
Замерев на мгновение, я попыталась осмыслить услышанное. Это было ни одно из моих многочисленных имен, а имя женщины, о которой я хотела узнать как можно больше и в тоже время, не желала о ней слышать. 
Реальность обрушилась на меня, лишая дыхания от ярости. Замолотив по мужчине руками, я оттолкнула его, не милосердно пнув и живот, желая оказаться как можно дальше. 
- Что, что случилось?! – в растерянности уставился он на меня - Я сделал тебе больно?
- Да, как ты смеешь? – подскочив на ноги я швырнула в него первое что попалось под руку – Как смеешь быть со мной, а представлять Её?!
На его лице отразилась растерянность, непонимание и тут же озарение. Побледнев, отрицательно качая головой, он стал подниматься и тут же был вынужден пригнуться. Потому что у меня закончились подушки, и я дотянулась до чайника. 
 
Едва дыша от злости и обиды, я подхватила халат и бросилась бежать, желая укрыться в своей комнате. 
- Нио... Сцилла, подожди!
Влетев в комнату, я заметалась словно зверь в клетке. 
- Сцилла, подожди, давай поговорим. 
Он начал открывать дверь, а я что было сил рванула её назад и воткнула в зазор между дверьми заколку заблокировав их.
- Сцилла – мягко произнес он – давай поговорим.
- Я думала, то что принцы воспринимают меня как трофей - это обидно, но нет, я ошибалась, как же я ошибалась!
Отбрасывая халат, я с яркостью схватилась за штаны и едва не порвала, пытаясь засунуть ногу.
- Сцилла, прости. Я не должен был...
- Мы говорим на одном языке и могли обсудить это в любой другой момент времени! — едва дыша из-за слез, кричала я в ответ.
- Сцилла.
Открыв дверь, я швырнула в него альбом с рисунками и с грохотом задвинула створку, так что дрогнула вся комната.
Уже полностью одетая, я вылезла в сад через окно и на мгновение обернулась. От боли хотелось кричать. Сжавшись, валяться на полу и выть, словно раненый зверь. Вместо этого, проглотив слезы, я с трудом произнесла:
- Наш план остаётся в силе, но видеть тебя, я более не желаю.
  
43 – Чужим тут не рады
 
Праздник затухал. Народ расходился по домам. Артисты собирали реквизит и подсчитывали деньги. На улицах остались лежать мусор и перепившие гуляки.
Ноги понесли меня в сторону храма, но я быстро передумала возвращаться туда. Едва ли они меня ждут и чем-то помогут. Тогда я развернулась в сторону бао госпожи Чи, но тоже передумала. Увидев меня, она начнет расспрашивать и пошлет за господином Ву, чего совершенно точно не хотелось. Постояв на перекрестке, я отправилась в трущобы в близь портовых складов, но уже шагов через десять утратила желание появляться в убежище принца. 
Найдя тихую и не самую грязную подворотню, я села на землю, привалившись к стене и закрыла глаза. Нужно подумать. Побег из дома – ни самое разумное решение, но и оставаться там я не могла и не хотела.
Нервно подергивая ногой, я пыталась отделить обиду, разочарование и боль, от себя, напоминая, что есть более важные дела, чем заливаться слезами из-за обманщика. Но больше всего хотелось именно заливаться слезами, воя от горя и быть может швырнуть в него чем-нибудь тяжелым, в надежде, что ему будет так же больно, как и мне.
Зажмурившись, я потерла лицо руками, размазывая слезы.
Хватит раскисать Имина! Это не первый и не последний подлец в твоей жизни!
Что у нас на повестке дня?
Умыться, а то мало того, что лицо раскраснелось и опухло от слез, так еще и кожу неприятно тянет от соли.
Поднявшись, я вытерла лицо рукавом, высморкалась в подорожник и умылась в ближайшей бочке.
Сделано!
Далее. Как поступить?
Тут все немного сложнее. В голову сразу лезут договоренности и планы людей которых я ненавижу. Пожалуй теперь, второй принц не такой уж и мерзкий. Первенство в списке занимают Широ и Тень Императора. Мало что может сдвинуть их с этого пьедестала. Как жаль, что именно они играют наибольшую роль в моем плане.
Переведя дыхание и выбрав меньше из зол, я поднялась. Хватит рассиживаться, пора действовать.
С этими мыслями я вышла к морю чтобы с ориентироваться. Охватывающую бухту коса, коронованная на юго-западе Холодным дворцом, так и манила прогуляться по песку, позволяя морю омыть обнаженные ступни. Увы, чем дольше я тяну, тем больше проблем это принесет.
Вздохнув, я направилась в сторону Холодного дворца. Где-то южнее будут рисовые поля.
Покинув город, я быстро пожалела, что во время побега не прихватила денег. В мешочке, пришитом ко внутренней стороне халата, лежала мелочь, которой хватит лишь на пару чашек лапки.