Танцующая с ветром (СИ)

Вернувшись в поместье, я привела себя в порядок, сменив одежду и помывшись. Волосы спутались и пока я вычесывала кудри, успел с вариться бульона. Собрав суп, упаковала в квадратную корзину и обвязала платком, что бы не остывало. 
Конечно, монахи в храме позаботятся о Казэ, но и мне хотелось сделать для него что-нибудь хорошее, чтобы немного загладить вину, за двойную игру. Жаль, нельзя собственную совесть напоить бульоном, чтобы она заткнулась. 
На прямую в храм я не пошла, отправившись наворачивать круги по району. Этому городу не помешала бы чуть более точная геометрия. В клубке запутанных улиц легко заблудиться и мой план всегда поворачивать в одну сторону, чтобы сделать круг и тем самым выявить слежку, едва не провалился, когда я обнаружила, что забрела в какой-то жуткий квартал. 
В храме меня встретили не слишком приветливо и просьбу о встрече с Казэ отклонили. Я попросила передать суп и пообещала прийти по позже, но задержалась, думая не написать ли Казэ записку, когда заметила, как мой бульон, выливают в яму. В возмущении я ринулась к монаху, когда услышала: 
- Госпожа Морская ведьма.
Чуть хриплый, как от долгой болезни, голос заставил затормозить и резко развернуться. Казэ стоял на террасе, в длиннополом халате, с неубранными волосами и щурился на меня, словно кот на блины. 
- Казэ. – выдохнула я, делая шаг на встречу. 
В голове тут же вспыхнул сгоревший портрет и альбом, спрятанный в комнате, заставив поумерить свой пыл и остановиться. 
- Порой они излишне ревностно исполняют свои обязанности. – глядя на нерадивого монаха, проговорил он, покачивая головой – Опасаются отравления. 
Тот пристыженный на мгновение, смутился, покраснел и поспешил скрыться в павильоне храма. 
- Как вы себя чувствуете? 
- Нормально. – уклончиво ответил он и постарался оторвать руку от бока, который придерживал. Только сейчас я обратила внимание, что он опираться на перила и старается не переносить вес на правую ногу. 
- Вы уверены, что вам можно вставать с кровати? 
- Там так скучно, что я решил выйти покормить птиц и посмотреть, как вы окунете монаха в выгребную яму. 
- В следующий раз посмотрите, а сейчас в постель! – скомандовала я, бодро взбегая на террасу, его многозначительная улыбка, заставила смутившись, быстро добавить – Если у вас опять поднимется температура и начнется бред, монахи меня даже к храму не подпустят. 
Взяв его под локоть, я попыталась помочь, но едва ли могла что-то сделать. Он шел медленно, опираясь на стену, осторожно наступая на раненную ногу. 
- А монахи не будут против? – запоздало озаботилась я вопросом, встретив несколько неприветливых взглядов. 
- Будут, но им придется смириться. 
Мы с трудом доковыляли до комнаты. Опускаясь на хитон, он задержал дыхание и сев побледнел, выдав задушенный стон.
- Ради всех Богов, – заругалась я, испугавшись резкой бледности – Нельзя так халатно относиться к своему здоровью!
- Поругайте, поругайте его как следует. – попросил старый монах, входя в комнату – В особенности, за то что бросился на улицу, едва заслышав ваш голос. 
Казэ, совершенно очаровательно смутился, а в глазах монаха вспыхнул лукавый огонек. 
- Не хотел, что бы вы прогнали её. – крестив руки на груди начал говорить он, но тут же пожалел о содеянном и вновь посерев от боли, очень медленно вернул руки в прежнее положение. 
- Боги! – испуганно крутясь во круг, вздохнула я, не зная, чем ему помочь. 
- После вашего прошлого разговора, господин Ву едва не ушел к Луне. – сообщил монах – Потому, я останусь здесь и буду следить, чтобы этого не повторилось. 
Тема, которую я принесла с собой для обсуждения, не терпела лишних свидетелей, к тому же после всего случившегося, я понятия не имела как начать разговор. 
- Вы можете говорить при моем друге, не таясь. – заметив мое замешательство произнес Казэ - Господин Лин умеет держать рот на замке. 
- Даже если речь пойдет о том, о чем вы с Широ разговаривали в саду, на Холодной камне? 
- Конечно. – после небольшой паузы, качнул он головой, но меня это не успокоило. 
 
Бросив взгляд на монаха, я села спиной к саду, чтобы видеть их обоих. Монах устроился у стены, скрестив ноги, расслабленно положив руки на коленях, ладонями вверх. Закрыв глаза и принял отрешенный вид.
- Вы считаете Широ будет плохим Императором? – сложив руки на коленях, спросила я. 
Брови мужчин удивленно приподнялись.
Хотелось начать совсем не с этого. Совесть требовала рассказать о принце и нашем с ним разговоре, но язык не поворачивался. Мне не нравилось, что рядом сидит посторонний и подслушивает. Не нравилась мысль, что Казэ и без этого все знает, потому что его люди следили за мной. Не нравилась мысль, о журнале и той девушке, на которую я похожа. Что если вся его забота направленна не на меня, а на тот далекий, некогда утерянный образ, который он на меня проецирует? 
- Почему вы спрашиваете?
- Пожалуйста ответьте на мой вопрос. 
Больше всего я боялась, что он пойдет по пути простых ответов, продиктованных эмоциями и личными предпочтениями, а не разумом. 
- Если откинуть предвзятое отношение и посмотреть на четвертого принца, как на очередного претендента на трон – Казэ задумчиво покачал головой – Сложно сказать. На одной чаше весов мы имеем Кейджи – он раскрыл ладонь, качнув её изображая весы – традиционалист, которому будет тесно в императорском лунпао. Образование он получил здесь в Империи Но, но «заболел» искусством. Согласно традиции, он займет место отца, когда придет срок и будет править согласно местным законам и правилам.
- Делая только то, что нашепчут ему советники и прикажет Сёгунат. – подал голос монах, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. 
- Местные традиции велят ему убить братьев? – спросила я, покосившись в сторону старика. 
- Не думаю, что он станет их убивать, но отошлет подальше. Уж точно не станет томить в Холодном дворце. Полезно иметь доверенных людей в далеких провинциях. 
- Пока кому-нибудь из них не взбредет в голову, что золотой лунпао на нем смотрится лучше. – вновь подал голос монах Лин. 
- С другой – Казэ раскрыл вторую ладонь – Широ-реформатор. Обучение в Кондоме повлияло на него сильнее, чем хотелось бы Императору. Заполучив остров Со, пусть и не самым честным способом, он за несколько лет превратил его из захудалой деревушки, где люди промышляли рыбалкой и жили в землянках, один из богатейших островов во всей Империи. – он посмотрел на руку в которой взвешивал Широ и качнул ей – Едва ли ему придется по нраву традиционализм советников и давление Сёгуната. На острове он быстро прижал к ногтю всех, кто хотел указывать ему как поступать, в Запретном городе повторить этот трюк не получится. Ни советники, ни Сёгунат не захотят так просто отдавать власть, а это неизбежно приведет к интригам, внутренним склокам, в худшем случае войне. 
- Какие интересные вопросы вы задаете. – сощурившись, так что в морщинах пропали глаза, медленно проговорил монах.
- А на чьей стороне вы? – игнорируя старика, спросила я – Кого вы бы поддержали.
- После смерти Императора я уеду. – он посмотрел на меня – И, возможно, не один. 
- Ага, молодец. Наворотил делов и в кусты. – словно бы ни к кому не обращаясь проворчал господин Лин, раздраженно поджимая губы. 
- А ты бы хотел сделать ставку на одного из принцев? – перевел на него взгляд Казэ – Возможно стоит пояснить, - он как бы мимолетно провел пальцами по моей руке, привлекая внимание, но все внутри вздрогнуло отнюдь, не из-за интереса к старику – мой друг, осколок прежней династии, свергнутой нынешним Императором. 
- Династия Такаяма, не самое плохое что случалось с этой землей. – сунув руки в рукава, монах с деланным спокойствием откинулся на стену – Но при династии Тан…
- Да, да я помню. По кровавому восстанию каждые полгода, рабство, голод и не прекращающаяся война с Мандагаром. Гордиться особо не чем. – прервал его Казэ – Кому-то другому, будешь рассказывать о золотой эпохе династии Тан. Тому кто не умеет читать и писать, к счастью, благодаря Императору династии Такаяма, сейчас таких все меньше.