К теплым морям. Том первый (СИ)
Капитан вручил Старпому штурвал и полез в единственную на судне такого класса носовую каюту. Амяз одобряюще улыбнулся и тоже ушёл.
Оставшись один, Старпом некоторое время просто держал штурвал, сосредоточенно смотря то вперёд, то на компас, потом принялся крутить его влево - вправо изучая реакцию судна. Набаловавшись, он принялся смотреть, какие ещё органы управления есть в его распоряжении. Их оказалось на удивление мало - пуск, остановка и реверс двигателя, равно как и регулировка оборотов, производились из машинного отделения, так что стоя у штурвала можно было только погудеть туманной сиреной, включить и выключить ходовые огни, а также пощёлкать ещё парой тумблеров, которые были не подписаны, но, судя по виду, не отвечали ни за что серьёзное.
Подивившись такому аскетизму, Старпом вылез на крышу, где находился открытый мостик и убедившись что там есть всё то же самое, но с гораздо лучшим обзором и, главное, лавочкой, решил расположиться на нем. Последним штрихом стал извлечённый из принятого в порту ящика кофейник, мешочек с кофе и кружка. Сварив себе порцию ароматного напитка, Старпом ещё раз сверил по компасу курс и, одной рукой держа штурвал, а второй - кружку, принялся размышлять как бы провести эту ночь с пользой.
…
Капитан не спал. Он лег и часа три героически пытался уснуть, ворочаясь с боку на бок, периодически проваливаясь в небытие, чтобы снова очнуться через пять минут.
Одной из причин явно был сладко посапывающий на соседней койке Механик. Точнее его запах - от крутого аромата горюче-смазочных материалов, насмерть въевшегося не только в его одежду, но и в само тело, не спасал даже свежий ночной бриз из распахнутого иллюминатора.
Второй причиной был Старпом. Те кусочки прошлого Старпома, которые он узнал в Беллингтоне, и те люди, с которыми он водил дружбу... Всё это не давало покоя.
Когда тот в лёгкую, с полпинка раздобыл корабль, Капитан пребывал в состоянии лёгкой эйфории, но сейчас все подозрения снова вернулись и требовали ответов.
Очень неприятно чувствовать себя марионеткой. А капитану сейчас казалось, что он не марионетка - перчаточная кукла с чьей-то рукой в жопе...
Поняв, что сна ни в одном глазу, Капитан открыл глаза. Глубоко вздохнув, он встал и аккуратно выглянул на палубу. "Дрыхнет, небось, скотина..." - надежды на то, что Старпом будет дисциплинированно нести вахту не было никакой. Освещение в рубке было выключено. Осторожно, стараясь не шуметь, Капитан подкрался и заглянул внутрь. Там никого не было.
- Куда крадёшься? - вскинув голову, он увидел Старпома, свешивающегося с мостика, - Не доверяешь?
- Тьфу-ты, напугал! Конечно не доверяю - первая вахта, надо контролировать! А чё за запах?
- Кофе варю. Угостить?
- Кофе? - Капитан аж поперхнулся, - Где взял? Оно же денег стоит безумных!
- У Падди. Он контрабандой промышляет. Отсыпал по дружбе. Будешь?
- Спрашиваешь! - Капитан влез на мостик, - А на чём варишь?
Вместо ответа Старпом ткнул в сторону торчащего параллельно мачте выхлопного патрубка. Дизель на корабле был маломощный, поэтому конструкторы не стали прятать его в трубу и оставили торчать как есть. Температуры выхлопных газов в надетом на него глушителе вполне хватало чтобы вскипятить небольшую ёмкость.
Взяв пригоршню зерен Старпом растер их прямо в турке, налил воды из принесенного с камбуза чайника и поставил на торец глушителя. Минуты через три кофе был готов.
- Молока, извини, нет. Есть сахар, если хочешь.
- Одну ложку пожалуй... - Капитан взял кружку, втянул носом поднимающийся над ней ароматный пар, - Кофеёк...
Сказано это было с такой нежностью, что Старпом, выливавший остатки из турки себе в кружку, удивлённо обернулся.
- Забей... Он просто в островах дешевый - пока на "Марибэль" ходил, пристрастился. Лучше бы и не пробовал. Ты знаешь, во сколько раз дорожает мешок, когда его доставляют в метрополию?
- В восемнадцать раз, если учитывать просто доставку. А учитывая сговор торговцев, и искусственно созданный дефицит - раз в сто, если брать обычные сорта и до тысячи, в случае с элитными.
- Во-во: "До тысячи!" Совсем охренели, гады... - Капитан отхлебнул из кружки и с наслаждением причмокнул, - Как тут простому человеку быть? А ещё спрашивают, почему контрабандистов извести не могут. Чё читаешь, кстати?
На лавке лежала раскрытая книга. Приподняв её, Капитан посмотрел на обложку.
- Ничё не понимаю. Это на каковском?
- На гюйонском. Натурфилософия. Электричество и всякое с ним связанное.
- Ого! - Капитан уважительно покачал головой, - И что? Понимаешь что-нибудь?
- Конечно. Я был студентом Гюйонского королевского колледжа. Почти окончил - обстоятельства помешали. И вольным слушателем в Институте Проблем Натурфилософии. Параллельно. А потом - ассистентом у профессора Яковица. Того самого. Диплом, естественно, пришлось подделать. Ещё посещал лекции в Академии Судебной Медицины в Форбурге. Мне вообще нравится учиться.
- Я так понимаю - это очень круто. А вот чего не понимаю, так это нахрена тебе, с такой светлой башкой эта кривая дорожка. Серьёзно. Я, на своем веку и мошенников повидал, и убийц, и прочих бандитов с большой дороги, и ни один из них эту "Натурфилософию" не то что знать - выговорить не мог. Ну ладно: связался по молодости с ЭРА. С кем не бывает. Но сам же сказал - для властей ты официально мертв. Мог, вот как сейчас, вымутить себе документы и жить спокойно.
- Один из моих знакомых выдвинул интересную версию, - Старпом заложил книгу и, прикурив сигарету, оперся на поручень рядом с Капитаном, - Ты умираешь не в тот момент, когда у тебя останавливается сердце, гаснет сознание и твое тело прекращает работу, а когда перестаешь влиять на окружающий мир.
- Интересная теория. Значит если какой нибудь человек живет себе тихонько, то значит он труп?
- Значит что все равно — труп он или нет. Жив он, жил когда-то или его вообще на свете не было. Вспомни историю — сколько людей жило? Миллиарды! И что с того? Наше нынешнее бытие определили не те, кто сидел тихо и не дергался, а те кто, зачастую ценой собственной жизни, меняли мир.
- То есть ты хочешь мир изменить?
- Я жить хочу. А не болтаться живым трупом в ожидании пока меня закопают. Пробовал — вообще никакого удовольствия.
- В смысле «пробовал»? Тихой жизнью жить?
- Что-то вроде того. Да ты на себя посмотри — у тебя с этим тоже не заладилось.
- У меня не заладилось? Да если б не ты, я бы так и жил себе спокойно!
- Сколько?
- Что сколько?
- Сколько бы ты так протянул еще?
- Да пока б не помер!
- Не смог бы.
- Тебе откуда знать?
- Я много о тебе знаю. Например о том, что ты взялся контрабанду с Островов таскать.
- И че? Все таскают — с нашими доходами без этого никак.
- И что тебя половина пиратов по твоему маршруту удавить мечтает — тоже знаю. А так им на хвост наступить на торговой лохани — уметь надо.
- Подумаешь — протаранил пару дебилов которые мне под борт лезли, да тех что на борт залезли пристрелил. В целях самообороны!
- И чтобы прикарманить деньги, которые компания выделяла чтобы от них откупаться. А потом, когда главари нескольких шаек собрались чтобы обсудить что с тобой делать, кто-то взорвал кабак, где они заседали, гранатой и добил выживших из пистолета калибра семь-шестьдесят два.
- Следил за мной?
- Не за тобой лично. За твоим судном и пассажирами вроде того курьера. Но ты тоже оказался интересен.
- Да на здоровье — но с чего ты решил что я бы жить спокойно не смог?
- Потому что ты спокойно не жил ни минуты. А еще ты что-то скрываешь. В твоей биографии есть оттакенное темное пятно. И никаких намеков, объясняющих как залесский военный моряк оказался за штурвалом компанейского торговца. Думаю, у тебя есть секрет который ты тщательно скрываешь.